было огня, так было бы быстрее. Я запалила это письмо от жаровни и смотрела на него, пока оно не сгорело дотла.
— Больше никто не будет мной управлять, — сказала я, вошедшей в комнату Элери.
Подруга пожала плечами, не понимая, что это означает, чуть нахмурившись покосилась на жаровню, но не стала спрашивать, а сообщила:
—Пора, Маргарет, Алан уже на ступенях храма
Но перед тем, как выйти, я высыпала пепел в окно, и несколько секунд смотрела как ветер уносит его.
На дорожке, ведущей к храму, у храма меня ждал Алан, рядом с ним стоял Давид, в руках у сына была шкатулка. Алан и Давид были одеты в килты в цветах клана Стюартов. На флагах, обильно украшавших площадь, был изображён золотой лев, и рядом с ними висели флаги Уэльса с золотой виверной.
Когда внутри храма настоятель спросил:
— Есть ли у кого-то возражения? Или знает ли кто-то причину, почему эти люди не могут вступить в брак?
В какой-то момент мне стало страшно.
Но ничего не прозвучало. И нас обвенчали.
Мы шли из храма под приветственные крики собравшихся на площади, светило солнце, но воздух уже приносил прохладу с гор.
И я подумала: «Вот и закончилась твоя долгая дорога к себе, Маргарет.»
И началась жизнь.
Эпилог
Через восемь лет после нашей с Аланом свадьбы Давида короновали. Ему было всего пятнадцать, но в Средневековье взрослеют гораздо раньше.
Уэльс стал единым государством. Даже при мне такого не было, всё же князья сохраняли достаточную самостоятельность, именно поэтому и титул у меня был не королевский.
А Давид стал королём.
Он вырос удивительным молодым мужчиной. Я постаралась, и не только я.
Когда Давиду исполнилось двенадцать, он по нескольку месяцев стал проводить в Уэльсе. Подозреваю, для него это были как каникулы от учёбы, постоянного надзора, и вечно занятой, но властной мамы.
Его наставником вызвался стать «застрявший» в нашей стране посол византийского императора — Александр Орсини.
Он тоже присутствовал на коронации, и на лице его была написана гордость за ученика.
Теперь даже я с трудом узнавала в нём Джона. Мало того, что он носил бороду по византийской моде, он стал совсем седым, и на лице его, теперь испещрённом морщинами, узнаваемыми оставались только глаза. К нему все привыкли и, судя по всему, возвращаться в Византию он не собирался.
А Давид мне сказал, что он подумывает насчёт того, чтобы предложить должность советника при своём дворе византийскому послу, если он, конечно, примет гражданство Уэльса.
На что я сказала, что вполне можно обойтись должностью приглашённого советника. Зачем же лишать человека гражданства его родной страны?
Всё же я немного переживала, хотя за эти годы Джон ни разу не нарушил данного мне слова. Сама же я старалась не встречаться с Джоном и не разговаривать с ним.
Вероятно, где-то были те, у кого возникали сомнения в личности византийского посла, но об этом ни разу не прозвучало вслух, да и писем я больше не получала.
Наш с Аланом первенец, Александр, отпраздновал своё тринадцатилетие победой в турнире.
Это, наверное, то, к чему я так и не смогла привыкнуть, когда ты видишь сидящего на коне своего малолетнего сына, который считает себя взрослым, с мечом в руке, несущегося по арене среди огромных шотландцев...
Ну ладно, так-то он тоже шотландец и тоже не маленький. Вымахал выше мамы, но когда это твой сын, и ты не можешь выказать слабость, чтобы не показать его слабость... Вот это для меня до сих пор было самым сложным.
Зато дочь меня радовала, Машенька, она родилась, когда Александру было пять, и сразу стало понятно, что это леди. Она даже в три года уже демонстрировала королевские манеры. Только самые близкие знали, что родился «чертёнок в юбке».
Но интриговала Маша с королевским изяществом. Никто и никогда не знал, что на самом деле за всеми проказами стоит именно она, Мария.
Барон Надд, получивший титул валлийского князя, долгое время, до коронации Давида был наместником в Уэльсе, из-за этого мы с Элери не могли часто встречаться, но наша дружба длится до сих пор. И есть у меня подозрение, что в недалёком будущем мы станем родственниками, уж больно часто сын Элери стал бывать в Шотландии, и безропотно сносит все проказы ещё очень юной, но уже знающей, как манипулировать влюблёнными юношами леди Марии.
За эти годы от Англии было ещё две попытки напасть, несмотря на подписанные договоры. И я даже начала подумывать о том, чтобы завоевать Англию самой. Тем более, что армию Алан создал вполне себе боеспособную, но вскоре их отвлекли.
В год, когда мне исполнилось сорок умер король Людовик Седьмой, всё же время и несдержанный образ жизни доконали монарха, а вступивший на престол его сын Филипп решил, что Аквитания, Гасконь и иже с ними — это часть Франции, а не часть наследства английской королевы.
И на какое-то время Генриху и Элеоноре пришлось забыть про свои имперские амбиции и разбираться с Францией по поводу принадлежности земель.
Стоит ли говорить о том, что начавшаяся война между двумя государствами была нам только на руку?
Я могла бы рассказать Элеоноре, что эта война может продлиться сто лет и всё равно она закончится тем, что земли будут принадлежать Франции. Но не стала.
Во-первых, потому что мы с ней не общались. А во-вторых... Пусть лучше она занимается Францией.
А у меня и так дел было много.
Суверенитет государства строится на трёх китах: образование, безопасность и сильная экономика. Этим мы и занимались.
Алан развивал армию. Я занималась тем, чтобы поднять уровень образования всей нации. И вместе мы работали над экономикой. Лёгкая промышленность, тяжёлая промышленность, сельское хозяйство, медицина… Можно перечислять бесконечно. Иногда опускались руки, но рядом всегда был Алан, который одной фразой мог вернуть мне веру в себя.
Я знала, что в Шотландии есть нефть, но пока у нас не было технологий, как можно её добыть, поэтому это я оставила своим потомкам. Я вела записи, записывая то, что невозможно было сделать сейчас, и это было моё наследство детям и внукам.
Мои новинки эксклюзивно выпускались только здесь и в Уэльсе, но там в меньшей степени. Но не потому, что я не хотела развивать Уэльс. Уэльс развивался в другом направлении. Мы перетащили туда банкиров. И теперь почти все королевские дворы были должны банкам, расположенным в Уэльсе. Особенно Англия
