у входа на заправку.
Эверетт открывает мне дверь, морщась из-за ручки. — Фу. Наверное, я просто подхватил какую-нибудь неизлечимую болезнь. Всегда пожалуйста, и, умоляю, ни к чему не прикасайся без крайней необходимости.
— А как насчет вас? Потому что я начинаю чувствовать необходимость прикоснуться к вам, ребята, — честно сообщаю я ему.
Сайлас ухмыляется, следуя за мной и Криптом через дверь. — Слава богам за это.
— Вместо этого еще раз поблагодарите меня. Они бесполезны, — я отправляю через связь.
Эверетт вздыхает. — Знаешь, Подснежник, они действительно наказывают людей за богохульство.
— В таком случае, настоящим я призываю богов покарать меня до… — начинаю говорить я, драматически повышая голос.
Эверетт зажимает мне рот прохладной рукой, не придерживающей дверь, и бросает на меня предупреждающий взгляд. Я удерживаю его взгляд и чувственно облизываю его ладонь, заставляя его подпрыгнуть и покраснеть с головы до ног.
— Ты такая опасная, — ворчит он, когда я ухмыляюсь.
Мы все следуем за ним, пока он идет искать самый чистый на вид мини-столик в смежном полу-ресторане. В заведение пусто, если не считать сотрудницы со скучающим видом, разговаривающей по телефону за прилавком рядом со светящейся витриной с различными мясными блюдами.
Бэйлфайр наконец присоединяется к нам внутри и хмурится, когда бросает взгляд на меню за стойкой. — Не так уж много вегетарианских блюд.
— Все в порядке. Тогда я снова буду есть картошку.
Он вздыхает. — Моя сексуальная пара, Ангел Смерти, любовь всей моей жизни — она называется картофель фри.
Опять же, слово на букву Л. Я стараюсь не морщиться, потому что знаю, что это только вдохновит их на новые бесконечные подколки на эту тему. Поэтому вместо этого я пожимаю плечами.
— Я признаю. Это не самое ужасное прозвище.
— Ни одно из моих прозвищ не является ужасным, — ухмыляется он.
— Ну, мы все знаем, что это гребаная ложь, — Сайлас закатывает глаза.
Пока остальные изучают меню, звонит сотовый телефон Эверетта. Он корчит гримасу, отклоняя вызов и отправляя вместо этого текстовое сообщение. Он немного щурится, и это напоминает мне, что я хочу когда-нибудь увидеть его в очках для чтения.
Когда элементаль ловит меня на подглядывании, он бросает на меня ледяной взгляд и отодвигает свой телефон, чтобы я не могла попытаться прочитать что там.
То есть, речь идет о том, чем, черт возьми, они занимались, пока я убивала ДельМара.
— Просто расскажите мне, чем вы четверо занимались, — настаиваю я.
— Нет.
— Ты ведешь себя мелочно.
Эверетт убирает телефон и поправляет куртку. — Да, это так. Но, как я уже сказал, это то, что ты получаешь за то, что оставляешь нас в неведении и пугаешь до усрачки.
Почему это одновременно раздражает и привлекает, что он так чертовски упрям в этом?
Я вздыхаю. — Я уже пообещала быть лучше, так что прекрати нести чушь и…
Я замолкаю, когда необычный холодок пробегает по моей спине, меня охватывает настороженность. Это не то же самое, что когда рядом теневые демоны, но я все равно знаю, какого рода порождения Нэтэра ожидать, когда смотрю на прибывающих новичков.
Я просто не ожидаю встретиться взглядом с Мелхомом, который первым проносится в дверь.
Он как раз пытается что-то сказать демону рядом с собой, но, увидев меня, застывает с посеревшим лицом.
— Трахни меня семью путями в ад, — морщится он и пытается пятиться к двери. — А, теперь, может быть, нам стоит просто…
— Заткнись нахуй. Это было то место, которое я видела, так что перестань вести себя как слабак. Заходи, — говорит демонесса, заталкивая его внутрь.
Она высокая и сногсшибательная для демонессы, с темными волосами, заплетенными в дреды, банданой с рисунком черепа, скрывающей ее рога, ярко-синей помадой и пронзительными черными глазами, которые сразу же обращены ко мне.
Она расплывается в ослепительной улыбке, демонстрируя острые зубы. — Вот и она! Телум собственной персоной. Все люди в новостях называют тебя Мэй…
В одно мгновение я оказываюсь перед ней и приставляю один из своих новых ножей к ее горлу.
— Не оскверняй мое имя своими устами, — спокойно предупреждаю я.
Глаза демонессы расширяются, прежде чем она откидывает голову назад в раскатистом смехе. Я чувствую свои пары позади себя, наготове на случай, если эти демоны замышляют неприятности, но они не пытаются вмешаться или остановить меня.
Присутствуют четыре демона — Мелхом, эта, которая все еще смеется, как будто я изобрела комедию, и двое демонов-близнецов, выглядящих так, словно они поставили себе цель выяснить, какую максимальную площадь своей татуированной кожи можно покрыть пирсингом.
Демонесса выгибает бровь, глядя на Мелхома. — Ты описал ее недостаточно хорошо, член-вместо-мозгов.
— Скорее, ты просто не расслышала меня из-за всех этих воплей, который издаёт твой маленький ёбаный питомец каждый раз, когда ты долбишь его страпоном, тупая шлюха, — огрызается он.
Я перевожу взгляд с одного на другого, делая выводы. — Ты подружка Мелхома.
Демоны-близнецы шипят от отвращения, когда я так свободно использую имя их друга, но она только усмехается.
— Вот что я тебе скажу, Телум. Я пришла сюда, чтобы перекинуться с тобой парой слов. Итак, чтобы показать, что я не желаю тебе зла, как тебе это? Меня зовут Эйша.
Мелхом возмущенно фыркает. Демоны-близнецы снова шипят, а Эверетт вздыхает и бормочет молитву, чтобы отвратить кару богов за демонологию.
Я изучаю Эйшу. Я не могу придумать ни единой гребаной причины, по которой она могла захотеть перекинуться со мной парой слов. Гораздо более вероятно, что она склонна к соперничеству, как и большинство демонов, и хочет попробовать свои силы в борьбе с Карателем Амадея.
— Теперь я могу выполнить свою угрозу, любимая? — Спрашивает Крипт обманчиво спокойным тоном, его убийственный взгляд прикован к Мелхому.
Мои остальные три пары полностью готовы к этой идее.
Мелхом громко сглатывает. — В-вау! Полегче, красавчики. Слушай, моя легкомысленная подружка просто охренела от восторга, когда увидела Телум в новостях. Утверждает, что в свое время была одним из союзников Амато, что, по-моему, полное единорожье дерьмо…
Эйша закатывает глаза. — Откуда ты вообще знаешь, микро-член? Ты облажался, потерял рога в 97-м и не возрождался больше десяти лет. Пропустил все самое интересное.
— Подожди, — хмурится Эверетт. — Амато? В смысле, Пьетро Амато?
— О да. Держу пари, ты знаешь о нем все, не так ли, Красавчик? — Эйша мурлычет, глядя на моего все более неуютного, ерзающего элементаля так, что у меня скрипят зубы. — В конце концов, твой отец помог принять решение казнить его. Чертовы демоны, теперь я понимаю, почему все люди так пускают на тебя слюни. Ты достаточно хорошенький, чтобы насадить на эскимо и
