кусок сырого мяса для моего друга.
– Два куска! Больших! – сказал Сармерс, вдруг поднявшись и положив лапы на стойку. – И бутылку брума «Акульи зубы», – он облизнулся в предвкушении еды так смачно, что едва задел языком пустую чашку на стойке.
– Он говорящий?! – лысоватый эльнубеец застыл с бутылкой эля в руке, глядя на огромную голову хищной кошки, явившуюся над столешницей.
– Да так по мелочи… выучил несколько слов, – с показной небрежностью произнесла Эриса, при этом покраснев в лице, словно ее уличили в чем-то нестерпимо постыдном. Наорать сейчас на вауруху или стукнуть его по голове бутылкой эля? Нет, лучше разборки отложить на потом.
– Пантера говорящая! – раздались возгласы за спиной Эрисы.
– Сам ты дурак! Я не бухой! – возмутился кто-то, следом послышался звон разбитой посуды.
– Не пантера, а лев! Сказала же, он умный – де-ко-ра-тив-ный! – пояснил чей-то басок, с трудом выговаривая последнее слово.
– Два куска сырой телятины вас устроит? – с легкой дрожью в голосе просил обслуживавший эльнубеец поглядывая поочередно то на странную гостью, знавшую Корманду, то на ее зверя.
– Да, вполне сойдет, – так же небрежно отозвалась стануэсса. – Ключики мне от номера. Не хочу здесь долго сидеть. И сколько с меня, посчитайте.
– Так, чтобы крови побольше! – добавил пожелание Сармерс и повернулся к Эрисе: – Ну прости, Цветочек! Вырвалось! – Сармерс, чувствуя скрытый гнев госпожи Диорич, лизнул ее в руку. – Я больше так не буду! Ты же знаешь, что я хороший.
– Заткнись! – прошипела Эриса, точно змея, готовая к броску.
– А чего затыкаться-то? Уже поздно – все слышали. Не переживай, сейчас все устрою! – Сармерс встрепенулся, стал на задние лапы, возвышаясь теперь над Эрисой и обратился к залу: – Господа, минуту внимания! – он помахал левой лапой. – Хочу снять все наболевшие вопросы! Так сказать, чтобы не было, между нами, недопонимания! Я – лев! И никаких иных толкований не потерплю! Лев! Особый такой лев, без гривы и кисточки на хвосте. Стараниями госпожи Эрфины Морей – моей лучше подруги и пиратки, я выучил несколько слов, посредством которых я сейчас с вами общаюсь! Надеюсь, все вопросы сняты господа? Прошу аплодисменты Эрфине Морей! Эрфина, сюда прошу! – с этими словами вауруху подхватил арленсийку и поставил ее на табурет лицом к залу.
Со всех сторон неслись выкрики и возгласы, самые разные. Кто-то дико хохотал, кто-то хлопал в ладоши, кто-то от неожиданности ронял на пол бутылки, чашки, а кто-то рухнул в обморок то ли от случившегося представления, то ли от изрядной дозы брума.
– Слава Эрфине Морей! – крикнул пират в синей бандане, стоявший за притихшими музыкантами. – Молодец, девка!
– Льва приручала, эт тебе не мелких торговцев на рейде грабить! – вторил ему косой ярсомец, весело скалясь.
– За змею Эрфину! – выкрикнул эльнубеец размахивая головным платком.
– За говорящих львов! – науриец в леопардовой шкуре через плечо запрыгнул на стол и поднял чашу с элем – с нее обильно стекала пена.
Эриса, стоя на табуретке раскланялась на три стороны. Столько внимания и шума вокруг собственной персоны не входило в ее планы, но из-за подлых происков Сармерса, приходилось терпеть.
Наконец, в зале народ немного успокоился, хотя еще с десяток-другой любопытных, включая двух науриек-танцовщиц с почти голыми телами, стали полукругом за говорящим львом и странной северянкой, живо обсуждая их.
– Мне бы поскорее ключики от комнаты и еду, что я заказывала, – напомнила Эриса эльнубейцу, хотя тот уже отдал заказ на кухню. – Сволочь! – прошипела она, опустив взгляд к вауруху. – Будешь спать на полу или вообще за дверью! – старясь потушить огонь, бушевавший внутри, стануэсса сделала несколько жадных глотков из бутылочки со ржаным элем и шумно выдохнула.
– Да, госпожа! С вас двести восемьдесят салемов, – лысоватый эльнубеец положил перед ней ключи с номерком «четырнадцать» на латунном кругляше, и добавил: – Это намного дороже, но мы же так договорились. Вот, пожалуйста, брум, – он стукнул о столешницу черной бутылкой «Акульи Зубы».
– Поторопите с едой, мы ужинать будем в комнате, – госпожа Диорич развязала кошелек и высыпала на стойку несколько монет – все они оказались золотыми гинарами, ходившими в основном в Арленсии, но так же получившими распространение пиратских городах. – Вот, здесь почти триста салемов. Сдачи не надо.
– Если желаете, подавальщица поднимет вам еду в комнату, как только дожарится мясо, – предложил обслуживающий эльнубеец, понимая, что северянка стремится как можно скорее уединиться.
– Очень желаю, – сказала Эриса и уронила на столешницу еще одну монету. – Тогда добавьте к заказу пару лепешек и еще парочку эля, – убрав бутылки в дорожный мешок, она встала, но поманив пальцем обслугу-эльнубейца сказала негромко: – Как только появится капитан Корманду, дайте мне знать.
– Но… ходят слухи, что он в тюрьме, – отозвался тот.
– Это лишь слухи. Он должен появиться завтра, – она закинула мешок за плечо и потянула Сармерса к лестнице.
– Цветочек, не сердись, а? Цветочек? – вауруху терся о ее ноги все время пути до двери с номером «четырнадцать». – Цветочек! Я тебя полижу там…
– Полижешь! Еще как полижешь! – шипела Эриса, едва сдерживая гнев, шагая по коридору с тяжелым мешком и еще более тяжелыми мыслями, о том, как наказать льва.
Искомая дверь оказалась самой крайней, а значит она выходила окнами на море и порт. Эриса отпустила поводок и с бряцаньем уронила на пол дорожный мешок, на миг позже вспомнив, что в нем помимо золота и серебра лежали бутылки с элем и брум. Не разбились ли?
Ключик никак не хотел вставляться в замочную скважину, и стануэсса подумала, что ей дали не тот ключ.
– Не спеши так, руки трясутся, – посоветовал Сармерс, тихонько потираясь о ее ногу.
– Они у меня не от спешки дрожат. От желания убить тебя! – пояснила госпожа Диорич. – Просила, суку, как человека!
– Но я же не человек. Я – лев! – возразил вауруху.
В этот момент дверь в комнату с противоположной стороны коридора открылась, и из нее вышла девица-ярсомка в красном переднике на голое тело.
– Р-р-р! Гав! – Сармерс в два прыжка подскочил к ней.
Девица сначала застыла в ужасе, а потом, взвизгнув, влетела в комнату, из которой
