точно так же, как и остальные претенденты. Они поднимают ножи и вилки, облизывая губы.
Почему Гидеон тянется к нему? Разве он не видит, что происходит?
Я не могу пошевелиться. Тени заполняют мою грудь, душат меня, пока я борюсь за ясность. Я знаю, что они с нами делают, точно так же, как теперь я знаю, почему Оливия не встретила меня после вчерашней тренировки, как делала это уже несколько месяцев.
Ее поймали.
— Прекрати, — снова пытаюсь предупредить я, к горлу подступает тошнота, когда я смотрю, как его пальцы смыкаются вокруг толстого куска. — Ты не можешь. Это не животное, это…
Прохладная рука касается моего лица. Мои глаза распахиваются, когда я вздрагиваю, хватая ртом воздух.
На то, чтобы прогнать затянувшийся кошмар, уходит мгновение, и мой желудок все еще сводит, когда я понимаю, что Сайлас, Эверетт и Крипт собрались вокруг меня на кровати. В полумраке комнаты я могу разглядеть, что все они выглядят испуганными и разгневанными.
Возможно, потому, что по моим щекам стекает влага.
Черт возьми. Теперь у меня еще больше заболел живот. Я, блядь, ненавижу плакать перед кем бы то ни было.
Я сажусь, быстро вытирая лицо.
Крипт ругается, его голос срывается на скрежет. — Меня снова силой вытолкнули из твоего подсознания, любимая. Прости меня, я не мог…
— Все в порядке. Я в порядке. — Я медленно выдыхаю, чтобы прогнать затяжную тошноту.
— Ты снова и снова шептала «Не ешь мясо», — тихо говорит Эверетт, его успокаивающие холодные руки убирают волосы с моего лица. — Что тебе снилось?
Я хочу сказать им, что это ерунда, но слова вырываются наружу прежде, чем я успеваю их остановить. — Когда мне было двенадцать, Амадей узнал, что одна из человеческих девушек в цитадели пыталась подружиться со мной. Это она украла Пирса и подарила его мне. В качестве наказания он…
Нет. Оказывается, я все еще не могу говорить об этом инциденте.
Вместо этого я делаю еще один глубокий вдох, прочищая горло. — Нежить испытывает ограниченный спектр эмоций, но одно из их величайших развлечений — наблюдать, как смертные невольно поедают своих же. Я никогда не могла быть уверена, откуда взялось мясо. Вот почему я до сих пор не могу его переваривать.
Эверетт выглядит так же ужасно, как я себя чувствую. — О. О, святые боги, это…
Сайлас сажает меня к себе на колени. Он долго держит меня в объятиях, пока тихо не говорит, меняя тему — спасибо вселенной.
— Сущность почувствовала изменения в твоем теневом сердце из-за нас, но знает ли он, чем ты делишься с нами?
Я пожимаю плечами. Если Амадей и знает, не похоже, что он использовал эту усиленную связь.
Но если он поймет это — если он поймет мой замысел через мои сны…
Я смотрю в окно, позволяя своему беспокойству переключиться на что-то более настоящее. В конце концов, моя пропавшая пара ощущается как зияющая дыра, оставшаяся в этой комнате.
— Я собираюсь еще раз проверить, как там Бэйлфайр.
Я вижу, что Сайлас и Эверетт хотят протестовать, так как они думают, что он может представлять опасность для меня прямо сейчас. Мы провели полдня, наблюдая, как золотой зверь рыщет по лесу, летает, охотится и вообще ведет себя не так, как Бэйлфайр. Зверь попытался укусить его брата Деклана, когда тот обратился и попытался заговорить с ним.
Тем временем Крипт кивает в знак согласия. Интересно, происходит ли его поддержка из чувства вины, потому что никто из нас не знает, вызвано ли нынешнее состояние Баэля ухудшением его проклятия или прохождением через Лимб в сознании.
Или, может быть, Крипт просто больше любит Бэйлфайра, чем когда-либо признается.
Не переодеваясь из пижамы, я надеваю ботинки и выхожу из апартаментов свекрови, за мной следуют остальные. Поскольку уже больше часа ночи, в доме семьи Децимусов темно и тихо.
Но когда мы выходим на их массивную заднюю террасу с видом на лес, Эверетт испуганно ругается.
Дракон Бэйлфайра смотрит на меня сквозь снег и деревья. Пронзительный золотистый взгляд зверя следит за каждым моим движением. Его хвост медленно изгибается влево и вправо позади него, пока он остается сидеть на склоне горы, его корона из великолепных рогов поблескивает в лунном свете вместе со всей этой золотой чешуей.
— Бэйлфайр? — Я с надеждой проверяю.
Зверь наклоняет голову под неестественным углом, вытягивая длинную шею. Дым поднимается из его ноздрей, когда он расправляет свои прекрасные широкие крылья.
— Сейчас это только его дракон, — говорит Бриджид Децимус, присоединяясь к нам на заднем крыльце.
Она все еще одета в дневную одежду, ее каштановые волосы собраны в свободный пучок. Мать Бэйлфайра стоит на краю террасы, наблюдая за своим сыном, ее руки заложены за спину в воинственной позе. Она смотрит на меня своим единственным золотистым глазом, мягко улыбаясь.
— Знаешь, этот дракон далеко не так плох, как любит думать Бэйлфайр. Бедняжка просто проклят.
Я киваю, наблюдая за своим драконом, который крадется сквозь деревья, чтобы лучше видеть нас. Что-то в плавных движениях в сочетании с массивным телом и змеевидным хвостом завораживает. Эти глаза-щелочки дракона не сводят с меня взгляда.
— Однажды его дракон спас мне жизнь, — добавляет Бриджид.
— Я слышала, что против тебя был совершен переворот. — Я хмурюсь, вспоминая, что Сайлас и Эверетт упоминали раньше. — Пять лет назад. Тогда Бэйлфайру было всего шестнадцать.
Она кивает, смотрит на часы с маленьким дисплеем, прежде чем принять ту же позу с прямой спиной.
— Да. Вообще-то, это было в его шестнадцатый день рождения. Я получила разрешение позволить ему ненадолго приехать туда, где я находилась, недалеко от Границы, чтобы мы могли отпраздновать вместе. Я знала, что некоторые из моих новых солдат были нарушителями спокойствия, и у меня уже были люди, которым я доверяла, и они разбирались во всем. Чего я не знала, так это того, что эти нарушители планировали убить меня в тот день. Они застали меня одну, накачали транквилизаторами и начали срезать с меня чешую, пока я была без сознания. Дракон Бэйлфайра вовремя почувствовал опасность и убил их.
Дракон теперь подкрался так близко, что, когда он поднимает свою длинную шею, чтобы посмотреть на нас, остальные мои пары почти синхронно делают шаг назад.
Мы с Бриджид остаемся на месте. Я смотрю в янтарные глаза зверя.
Это такой ужасающий зверь. Мне это нравится.
— Ты хочешь сказать, что мы можем доверять ему, — тихо предполагаю я.
Бриджид пожимает плечами. — Может, и не совсем, учитывая, насколько он проклят. Только после того, как вы
