— с Виолеттой. Джульетта командовала подачей. Дети сидели на своих местах.
— Сегодня особенный день, — сказал дон.
— Почему? — спросил Маттео.
— Потому что у тебя будет двоюродный брат или сестра.
Маттео посмотрел на Виолетту.
— Тётя Виолетта, — сказал он. — У тебя в животе ребёнок?
— Да.
— А когда он родится?
— Через семь месяцев.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Он улыбнулся.
Тереза вытерла слезу.
— Ты плачешь? — спросил Доменико.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.
— Бывают?
— Бывают.
Доменико обнял её.
Джульетта подняла бокал.
— За семью, — сказала она.
— За семью, — повторили все.
Выпили. Молча.
— Микеле, — сказал дон.
— Да, отец?
— Ты сделал меня счастливым.
— Это сделала она, — ответил Микеле, глядя на Виолетту.
— Она — часть семьи. Как и ты.
— Я знаю.
— Теперь — живите.
— Будем.
Дон кивнул. Улыбнулся.
Маттео потянул отца за рукав.
— Папа, — сказал он. — А я буду учить ребёнка драться?
— Будешь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Маттео улыбнулся.
Элеонора сидела на коленях у Сары, смотрела на Виолетту.
— Тётя, — сказала она.
— Да?
— У тебя будет ребёнок?
— Да.
— Я буду с ним играть?
— Будешь.
Элеонора кивнула.
Мария потянулась к Виолетте.
— Хочу, — сказала она.
— Что?
— Ребёнка.
Ая засмеялась.
— У тебя будет свой, — сказала она.
— Когда?
— Потом.
— Когда потом?
— Скоро.
Мария надула губы.
Марко сидел на руках у Лины, смотрел на всех и улыбался.
— Он не понимает, — сказал Антонио.
— Понимает, — ответила Лина.
— Откуда ты знаешь?
— Он улыбается.
— Это газы.
— Это любовь.
— Газы.
— Любовь.
— Спорим?
— Не сейчас.
Антонио усмехнулся.
Джульетта поставила на стол десерт.
— Ешьте, — сказала она.
— Я не голоден, — сказал Микеле.
— Ешь.
— Джульетта...
— Я сказала — ешь.
Он взял вилку. Начал есть.
Виолетта смотрела на него.
— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.
— Да.
— Ешь.
— Не хочу.
— Я сказал — ешь.
Она улыбнулась. Взяла вилку.
После ужина Микеле и Виолетта вышли на террасу.
Луна светила. Море шумело.
— Ты счастлив? — спросила Виолетта.
— Да.
— Правда?
— Правда. Я никогда не был так счастлив.
— Даже сегодня утром?
— Тогда я боялся. Теперь — нет.
— Чего ты боялся?
— Что ты не захочешь ребёнка.
— А теперь?
— Теперь я знаю: ты хочешь.
— Хочу.
— Сильно?
— Очень.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она поцеловала его.
После ужина Микеле и Виолетта вышли на террасу.
Луна светила. Море шумело.
— Ты счастлив? — спросила Виолетта.
— Да.
— Правда?
— Правда. Я никогда не был так счастлив.
— Даже сегодня утром?
— Тогда я боялся. Теперь — нет.
— Чего ты боялся?
— Что ты не захочешь ребёнка.
— А теперь?
— Теперь я знаю: ты хочешь.
— Хочу.
— Сильно?
— Очень.
Она положила голову ему на плечо.
— Что будет, если у нас будет девочка? — спросила она.
— Ты будешь учить её быть сильной.
— А ты?
— Я буду учить её не бояться.
— А если мальчик?
— Ты будешь учить его быть добрым.
— А ты?
— Я буду учить его защищать.
— От кого?
— От всего мира.
Она подняла голову. Посмотрела на него.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он взял её за руку. — Боюсь.
— Чего?
— Что я не смогу защитить вас.
— Сможешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты Корлеоне.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу показать тебе кое-что.
— Что?
— Сюрприз.
— Я не люблю сюрпризы.
— Сегодня полюбишь.
Она взяла его за руку. Повела в дом.
В комнате она достала из шкафа маленькую коробку. Перевязанную белой лентой.
— Что это? — спросил он.
— Открой.
Он открыл.
Внутри лежали пинетки. Маленькие, белые, вязаные.
— Ты связала? — спросил он.
— Нет. Джульетта.
— Когда?
— Вчера.
— Она знала?
— Она всё знает.
Он смотрел на пинетки. Маленькие. Нежные. Почти игрушечные.
— Они красивые, — сказал он.
— Как наш ребёнок.
— Ты не знаешь, как он выглядит.
— Знаю. Он будет похож на тебя.
— На тебя.
— На нас.
Он положил коробку на тумбочку. Обнял её.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.
Она поцеловала его.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — ждать.
— Чего?
— Ребёнка.
— Семь месяцев.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Она улыбнулась.
— Пойдём в кровать, — сказала она.
— Пойдём.
Глава 62
Они легли на кровать. Виолетта повернулась к Микеле, провела пальцем по его губам.
— Я хочу тебя, — сказала она.
— Ты уверена?
— Да.
— Ребёнок...
— Ему не больно.
— Ты не устала?
— Я хочу.
Он смотрел на неё. В лунном свете её лицо казалось бледным, глаза — чёрными, глубокими.
— Раздевайся, — сказал он.
— Сам.
Он раздел её. Медленно. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже. Лифчик — одним движением. Трусы — следом.
Она лежала перед ним голая. Живот был ещё плоским — беременность только начиналась.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.
Он лёг на неё сверху. Осторожно — чтобы не навредить.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.
Она вздохнула.
— Ты такая узкая, — сказал он.
— Ты такой большой.
— Это хорошо?
— Это идеально.
Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко.
Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями.
— Быстрее, — прошептала она.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился.
Она кончила. Громко. Отчаянно.
Он не остановился.
— Ещё, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Ребёнок?
— Толкается.
— Больно?
— Нет. Она радуется.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
Он поцеловал её в живот.
— Здравствуй, — сказал он.
Ребёнок не ответил.
Но Виолетта улыбнулась.
— Пойдём в душ, — сказала она.
— Пойдём.
Вода была горячей.
Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.
— От чего?
— От тебя.
— Это плохо?
— Это хорошо.
Она повернулась к нему. Поцеловала.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она улыбнулась.
— Пойдём в кровать, — сказала она.
— Пойдём.
Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.
Виолетта положила голову ему на плечо.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — спать.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Завтра будет новый день.
— С тобой?
— С тобой.
Она закрыла глаза.
Он смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её руку на животе.
На её губы — приоткрытые,
