влажные.
— Ты будешь хорошей матерью, — сказал он.
Она не ответила.
Дышала ровно.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.
Глава 63
Магазин детских товаров находился на улице Либерта. Микеле припарковался у входа, заглушил двигатель. Виолетта смотрела на витрину, где стояли кроватки, коляски, игрушки.
— Ты готова? — спросил он.
— Да.
— Не передумаешь?
— Нет.
— Тогда пошли.
Они вышли из машины. Внутри пахло пластиком и новой тканью. Продавщица — женщина лет пятидесяти с добрыми глазами — улыбнулась.
— Ищете что-то конкретное?
— Кроватку, — сказал Микеле.
— Для мальчика или девочки?
— Не знаем ещё.
— Тогда берите нейтральную. Белую.
— С балдахином, — добавила Виолетта.
Продавщица провела их в конец зала. Там стояла белая кроватка с резными ножками и кружевным балдахином.
— Вот, — сказала продавщица. — Самая популярная модель.
— Сколько? — спросил Микеле.
— Пятьсот евро.
— Берём.
Он достал кошелёк. Отсчитал деньги. Даже не торговался. Виолетта смотрела на него.
— Ты мог поторговаться, — сказала она.
— Не хочу.
— Почему?
— Ребёнок не торгуется.
Продавщица упаковала кроватку. Микеле взял коробку, понёс к машине. Виолетта шла рядом, держала его за руку.
— Ты счастлив? — спросила она.
— Да.
— Правда?
— Правда.
— Даже после того, как отдал пятьсот евро?
— Даже после.
Она усмехнулась.
Они загрузили коробку в багажник. Поехали домой.
В особняке их встретила Джульетта.
— Что в коробке? — спросила она.
— Кроватка, — ответил Микеле.
— Покажи.
Он открыл багажник. Джульетта заглянула.
— Красивая, — сказала она.
— Белая. С балдахином.
— Дорогая?
— Пятьсот.
— Ты мог поторговаться.
— Не хочу.
— Почему?
— Ребёнок не торгуется.
Джульетта усмехнулась.
— Ты прав, — сказала она. — Неси в детскую.
Микеле взял коробку. Пошёл наверх.
Детская комната была готова. Стены голубые, потолок белый, на полу — мягкий ковёр. Джульетта подготовила всё заранее.
Микеле поставил коробку на пол. Открыл. Достал детали. Начал собирать.
— Ты умеешь? — спросила Виолетта.
— Нет.
— Тогда зачем начал?
— Научусь.
Она села на стул. Смотрела.
Он крутил инструкцию, прикручивал болты, соединял детали. Иногда ругался сквозь зубы. Виолетта улыбалась.
— Тебе помочь? — спросила она.
— Нет.
— Уверен?
— Уверен.
Он продолжал собирать. Через час кроватка была готова. Не кривая. Не шаткая. Стояла ровно.
— Готово, — сказал он.
— Ты молодец.
— Я мужчина.
— Одно и то же?
— Нет. Мужчина делает. Молодец получает похвалу.
— Ты и то, и другое.
Он подошёл к ней. Поцеловал.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За ребёнка.
— Это мы сделали вместе.
— Знаю.
Она обняла его.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказал Микеле.
Вошел дон. С конвертом в руке.
— Это вам, — сказал он, протягивая конверт Микеле.
— Что это?
— Открой.
Микеле открыл. Внутри — чек на крупную сумму.
— Отец...
— Не благодари. Это не подарок. Это инвестиция.
— Во что?
— В моего внука.
Дон вышел.
Виолетта смотрела на чек.
— Сколько? — спросила она.
— Много.
— На что потратим?
— На него.
Она улыбнулась.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём вниз, — сказала она.
— Зачем?
— Джульетта приготовила обед.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Потому что мы семья.
Он вздохнул.
— Хорошо. Пошли.
Глава 64
Клиника была маленькой, частной, с белыми стенами и запахом антисептика. Микеле держал Виолетту за руку, пока они ждали в коридоре.
— Ты нервничаешь? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она сжала его пальцы. — Нервничаю.
— Чего боишься?
— Что с ребёнком что-то не так.
— Всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.
Она посмотрела на него.
— Ты всегда чувствуешь?
— Когда дело касается тебя — да.
Дверь открылась. Врач — женщина лет пятидесяти с добрыми глазами — пригласила их войти.
— Ложитесь, — сказала она Виолетте.
Виолетта легла на кушетку. Задрала футболку. Врач нанесла гель на её живот.
— Смотрите на экран, — сказала она.
Микеле смотрел. Виолетта тоже.
Чёрно-белое изображение. Маленькая точка. Маленькое сердце. Маленькая жизнь.
— Это ваш ребёнок, — сказала врач.
— Он... — Виолетта не могла говорить.
— Он, — поправила врач. — У вас мальчик.
Виолетта заплакала.
Микеле смотрел на экран. На маленького мальчика. На своего сына.
— Мальчик, — сказал он.
— Да.
— Ты плачешь, — сказала она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он вытер глаза. — Плачу.
— Это хорошо.
— Почему?
— Потому что ты человек.
— Я отец.
— Одно и то же.
Врач улыбнулась.
— Всё в порядке, — сказала она. — Сердце бьётся. Размер соответствует сроку. Здоровый мальчик.
— Спасибо, — сказал Микеле.
— Не благодарите. Поздравляю.
Они вышли из клиники.
Солнце светило ярко.
Виолетта держалась за живот.
Микеле держал её за руку.
— У нас будет сын, — сказала она.
— Да.
— Ты боишься?
— Очень.
— Чего?
— Что я не смогу его защитить.
— Сможешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты Микеле Корлеоне.
— Этого недостаточно.
— Достаточно.
Он поцеловал её.
— Поехали домой, — сказал он.
— Поехали.
В особняке их встречали все.
Джульетта выбежала на крыльцо первой.
— Ну? — спросила она.
— Мальчик, — сказала Виолетта.
— Мальчик!
Джульетта завизжала. Обняла Виолетту.
— Я буду тётей мальчика!
— Да.
— Как назовёте?
— Антонио.
— В честь брата?
— В честь врача, который спас меня.
Джульетта посмотрела на Микеле.
— Ты уверен? — спросила она.
— Да.
— Антонио будет рад.
— Знаю.
Джульетта убежала.
Сара вышла с Элеонорой на руках.
— Мальчик? — спросила она.
— Мальчик, — ответила Виолетта.
— Элеонора будет рада. У неё будет двоюродный брат.
— Да.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Тереза вышла с Маттео.
— Мальчик? — спросила она.
— Мальчик, — ответила Виолетта.
— Маттео, у тебя будет двоюродный брат.
— Я хотел брата.
— У тебя будет брат.
— Настоящий?
— Настоящий.
Маттео улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он. — Я буду его учить драться.
— Научишь, — сказала Тереза.
— Обязательно.
Все засмеялись.
Лука вышел последним.
— Мальчик? — спросил он.
— Мальчик, — ответил Микеле.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Ты боишься?
— Очень.
— Я тоже боялся, когда родилась Элеонора.
— А теперь?
— Теперь я знаю: сыновья — это продолжение.
Микеле смотрел на брата.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари. Береги их.
— Буду.
— Постарайся.
— Постараюсь.
Они обнялись.
Вечером Микеле и Виолетта сидели на террасе.
Солнце садилось за море. Небо было кроваво-красным.
— Ты счастлив? — спросила Виолетта.
— Да.
— Правда?
— Правда. Я никогда не был так счастлив.
— Даже когда мы поженились?
— Тогда я боялся. Теперь — нет.
— Чего ты боялся?
— Что я не заслуживаю счастья.
— А теперь?
— Теперь я знаю: никто его не заслуживает. Но некоторые — получают.
Она положила голову ему на плечо.
— Как назовём сына? — спросила она.
— Антонио.
— Ты уверен?
— Да.
— Он будет похож на тебя.
— На тебя.
— На нас.
— На Корлеоне.
Она поцеловала его.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она улыбнулась.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Я хочу лечь.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От счастья.
Он усмехнулся.
— Пойдём.
В комнате она легла на кровать. Он сел рядом.
— Спой мне, — сказала она.
— Я не умею петь.
— Спой.
Он
