выпадет. Прямо чувствую, чувствую всем сердцем.
— Больше ничего нет, — ответил Давид.
Жанна обратилась к Марату.
— Милок, разреши в кредит.
— Простите, но вы знаете, мы в кредит не играем.
— Ну, пожа-алуйста, — жалобно протянула она, — только одну ставку, одну!
Марат молчал. Нара посмотрела на него и с удивлением подметила возбужденный блеск глаз за стеклами очков, хотя внешне он был по-прежнему спокоен.
— В кредит нельзя, но есть другой вариант, — как бы в нерешительности произнес он, — так сказать, входя в ваше положение и в виде исключения…
— Какой вариант? — нетерпеливо спросила Жанна.
Марат кивнул в сторону камина.
— Люблю гитары. Можете на нее сыграть.
Какое-то время Жанна молча смотрела на него. На ее лице поначалу отразилось облегчение, потом удивление и, наконец, гнев.
— Губа не дура, — медленно произнесла она, — хоть знаешь, что это за гитара?
Давид, ни слова не говоря, поставил стакан на стол и пошел к камину.
— Догадываюсь, — пожал плечами Марат, — потому и предлагаю.
— И все ради одной ставки? — сердито сказала Жанна. — Что стоит разрешить одну ставку в долг, столько денег сейчас проиграла!
— Я предложил вариант, дело ваше. Если не устраивает, игра на сегодня окончена.
Вернулся Давид с гитарой в одной руке и бутылкой виски в другой.
— Сыграем, — сказал он и прислонил гитару к столу рулетки.
— Давид, — закричала Жанна, вскочив на ноги, — совсем пьян, что ли?
— Не сильнее, чем обычно, — усмехнулся тот.
— Значит, в азарте и не осознаешь ни фига. У тебя больше не будет такого инструмента, понимаешь?
Давид улыбнулся краем рта.
— Жанна, обо мне беспокоишься или о себе? Для твоих заказов и другая гитара сгодится. Эта гитара для бога. А я кто? Даже на падшего ангела не тяну. Короче, как говорится, доверюсь фортуне.
Жанна повернулась к Марату.
— Не слушай этого психа. Моя игра и мои правила, разве нет?
Марат деликатно развел руками.
— Ты, вижу, в курсе, — она ткнула в гитару пальцем, — и понимаешь, что это далеко не одна ставка?
— Понимаю. — Марат задумался. — Сделаем так. Если ставка выиграет, вернем все, что вы сегодня проиграли.
Жанна помотала головой.
— И еще столько же сверху, — добавил Марат.
Жанна медленно выдохнула и повернулась к Давиду.
— Я поделюсь с тобой выигрышем, хорошо?
Тот в ответ улыбнулся и сказал:
— Давайте наконец играть.
— Ой, не могу на это смотреть. — Жанна взяла со стола бутылку с бокалом и отошла к креслу.
Давид расставил фишки. Нара, всматриваясь в барабан, сощурилась и немного скосила глаза к переносице. Задержала дыхание. Голова слегка закружилась, а все звуки отдалились. Она вошла в то самое состояние, которое ускользало от нее весь вечер. Одновременно почувствовала неодолимое отвращение к себе.
Мысленно пометила сектор, куда должен упасть шарик. Закрутила барабан с нужной скоростью и интуитивно выверенным, нежным и легким движением среднего пальца плавно запустила шарик по желобу колеса. Звонкое вращение постепенно перешло в низкие вибрации, шарик, больше не в силах удерживаться на траектории, скатился внутрь барабана, перепрыгнул через пару чисел и, не докатившись до зеро шпиль, замер в ячейке.
— Номер двадцать два, — объявил вместо Нары Марат.
Жанна закрыла лицо руками. Давид сходил в комнату, вернулся с черным чехлом от гитары и молча протянул Марату.
Жанна все так же неподвижно сидела в кресле. Давид плеснул себе виски и залпом выпил. Потом взял бутылку, сунул ее под мышку и направился в прихожую.
— Давид! — глухо крикнула Жанна. — Я ее выкуплю, слышишь?
Тот отмахнулся не оборачиваясь.
Марат сделал знак Наре, чтобы она собирала фишки, и достал мобильный телефон. Через несколько минут ребята с Варданом вынесли стол с колесом. Когда Нара с саквояжем и Марат с гитарой выходили из особняка, они наткнулись на Давида, который курил возле крыльца.
— Подбросите до города? Такси не могу вызвать, телефон тут не ловит.
Обратно ехали молча, от игры у Нары, как обычно, разболелась голова, а после крутого спуска еще и заложило уши. Давид сидел рядом и время от времени отпивал из бутылки. Он попросил высадить его в районе густо налепленных частных домов возле ущелья. Вышел и покачнулся, ухватившись за дверцу. Нара вышла следом, бросив в машину короткое «провожу». Ночной воздух был свежим, но значительно более теплым, чем в горах.
Она подхватила Давида под руку, они прошли через темный проход между домами, затем свернули направо, потом налево. Здесь улочка уже освещалась. Перед низким одноэтажным домиком Давид выдернул руку и буркнул:
— Благодарю. Дальше сам.
Он повернулся, протянул было правую руку на прощание и только тут понял, что в ней бутылка. Уставился на нее с удивлением, потом сделал очередной глоток и вошел через калитку в маленький дворик.
Глава 3
Машина съехала с узкой улочки и остановилась перед светофором. Ночное радио транслировало что-то убаюкивающее.
— Марат Сергеич, можете вначале меня высадить? — попросил Вардан. — Лучше к матери поеду, тут как раз недалеко, спать очень хочется. — Он подавил зевоту. — А че за гитара в багажнике, если не секрет?
— Это, брат, всем гитарам гитара, — усмехнулся Марат и достал телефон.
Он посмотрел на экран, приглушил музыку и приложил телефон к уху.
— Алло, шеф, тысяча извинений. Знаю, не спите в это время … Да, все хорошо. А звоню порадовать вас. В общем, там был певец этот, Ангел, и под конец заложил гитару свою, она у меня сейчас… в смысле какой Ангел? Вы его песни все время в машине слушаете… А как?.. А, ну да, Архангел…
Вардан удивленно поцокал языком, а Нара почувствовала, что ей стало тяжело дышать. Дрожащими пальцами нащупала в сумочке блистер обезболивающего, выдавила таблетку и положила в рот.
— …он, железно, у меня память-то на лица при моей работе, сами знаете… Пожалуйста, шеф… Ага, спокойной ночи.
— Ни фига себе, Архангел! — воскликнул Вардан. — Ни за что бы не узнал, зарос так, да и сколько лет ни слуху ни духу. Я-то думал, он помер давно или уехал куда.
— Какое помер, — ответил Марат. — Один альбом издал, потом куда-то исчез. Шеф говорил, что спился и заныкался где-то, на людях не появляется. Ну да, считай что помер.
Нара невидящими глазами смотрела на мелькающие за окном витрины и фонари. Архангел. Вспоминала бородатое скуластое лицо и никак не могла сопоставить его с плакатом, тем, что висел в ее комнате еще с подростковых лет. Почувствовала слезы в глазах и несколько раз сглотнула, но застрявший в горле ком душил по-прежнему.
Возле перекрестка Вардан попрощался и вышел.
— Не хочешь пересесть? — Марат посмотрел в зеркало заднего
