class="p1">— Без толку суетишься, сестренка.
— Пей, говорю!
— Без сигарет?
Нара взяла пачку со стола, прикурила и протянула ему сигарету. Давид глотнул кофе и поморщился.
— Выпей, пожалуйста, прошу тебя.
Он сделал несколько больших глотков, глубоко затянулся сигаретой и выпустил дым наверх, глядя на него прищуренными глазами.
— Ну что, довольна? А теперь…
Телефон снова заверещал. Нара с досадой ответила звонящему таксисту:
— Ну что такое? Вам же идут деньги за ожидание.
— Послушайте, тут вас ищут.
Нара похолодела.
— Кто меня ищет?
— На «форде» тип какой-то, здоровенный, с круглой башкой. Вопросы задавал. Ты, говорит, рыжую девчонку сюда подвозил? Куда пошла?
— А вы… что сказали?
— Не понравился он мне, совсем не понравился. Сказал, что толком не разглядел, куда вы ушли. Вроде туда говорю, короче, в другую сторону указал. Мое дело предупредить, а там сами разбирайтесь. А я поехал.
— Так…
Нара зажмурилась и быстро проговорила:
— Прошу вас, не уезжайте! Помогите мне, я сейчас буду, я заплачу, вдвойне заплачу!
Она сунула телефон в сумку.
— Вставай! Идем со мной.
— Что за паника?
— Тебе нельзя тут оставаться! Это очень опасные люди.
Давид усмехнулся.
— Твержу ей, что жить не хочется, а она… Мне плевать, как не поймешь?
Нара села на корточки, обхватила руками заросшее лицо Давида и поймала его блуждающий взгляд.
— Мне не плевать. Прошу тебя, умоляю, поехали со мной.
— Умоляет… Куда?
— Да хоть куда, лишь бы не здесь.
— Сестренка, Армения крохотная. — Он сделал кольцо из большого и указательного пальцев. — Если опасные люди хотят найти, найдут везде… понимаешь?
— Я не собираюсь в стране оставаться, я в Индию еду, туда, где океан.
— Чего? — Впервые за все время разговора во взгляде Давида появилась осмысленность. — Всегда хотел там побывать, ты серьезно? Послать все к черту и уехать, туда, где тебя никто не знает…
Нара еще несколько секунд смотрела ему в глаза, потом подхватила под мышки и помогла встать.
— Где твой паспорт?
Давид махнул рукой в сторону комода.
Они быстро шли по переулку. Нара держала шатающегося Давида за талию, гитара при каждом шаге била ее по бедру, оба тяжело дышали. Нара выглянула из-за стены дома. Такси с горящими фарами было на том же месте, под фонарным столбом. Форд стоял позади него. Убедившись, что внутри никого нет и Вардана нигде не видно, Нара прошептала Давиду:
— Теперь бегом в такси!
Глава 5
Она всю дорогу изучала в телефоне расписание поездов. Спустя час машина заехала в деревню и остановилась возле тетиного дома. Давид, спавший всю дорогу с опущенной на грудь головой, не шевельнулся.
— Я быстро, — сказала Нара.
— Прошу прощения, — прошепелявил таксист, повернувшись к ней, и в его голосе уже не было прежнего веселья, — в прошлый раз тоже говорили «быстро», двойную оплату обещали. В программе указано, что оплата по карте, там точно деньги есть?
— Есть, — сказала Нара и добавила: — Знаете что? Отключайте программу, я наличными дам, сто долларов. Через час надо на вокзале быть, успеваем?
— Совсем другое дело, — приободрился водитель, — успеваем, тут ехать от силы полчаса.
Нара вышла из машины и вдохнула утренний, пока еще прохладный воздух. Из сада доносилось несмелое чириканье птиц, неспешно и по-хозяйски кукарекал петух. Солнце из-за зубчатого склона горы освещало верхушки двух тутовых деревьев и черешни.
Во дворе слышался куриный гвалт, при виде скрюченной сухой фигурки у Нары внутри все сжалось. Тетя возле крыльца кормила кур и не заметила ее прихода. Нара, стараясь, чтобы та ее не увидела, присела с другой стороны крыльца. Достала из сумки две пачки долларов и, протянув руку под ступеньками, засунула их в нишу за отошедшей дощечкой.
Ашхен была старше брата на 16 лет. Муж почти сразу оставил ее, когда выяснил, что она не сможет родить детей. Замуж она больше не выходила, жила одна в деревенском доме и приютила у себя брата с дочкой, когда в бандитской разборке ему сломали позвоночник.
— Тетя, доброе утро.
Ашхен выпрямилась и стряхнула с подола остатки зерна. Куриный переполох возле нее усилился.
— Ой, напугала меня, Нара-джан.
Такое же скуластое лицо, как у отца, те же морщины возле рта. Нара почувствовала слезы на глазах, подошла и порывисто обняла тетю.
— Ты чего это, дочка? Что с тобой?
— Все хорошо. Спит отец?
— Спит, конечно. Сама знаешь, как поздно он ложится.
Нара отстранилась и торопливо сказала:
— Я тороплюсь, тетя, мне уезжать надо.
— Куда это?
— Далеко. И пока не знаю, когда вернусь. Потом расскажу, сейчас некогда. Сама не ожидала, что придется именно сегодня.
Ашхен тяжело опустилась на деревянную ступеньку крыльца, согнав оттуда двух подросших цыплят.
— Как это уезжать? А мы, как отец… без тебя?
— Тетя, ты очень сильная женщина, как и отец, железная порода — сами так говорите.
— Да куда же ты это?
Нара покачала головой.
— Не могу сейчас сказать, но все будет хорошо. Послушай, меня будут искать, придут сюда. Скажете, что не знаете, где я. Так и врать не придется, хорошо? Как уехала ночью, так и не возвращалась. И вещи мои тут останутся.
Нара посмотрела тете в глаза.
— Позвони врачу и скажи, что деньги на ту операцию уже есть. Прямо с сегодняшнего дня начинайте сдавать анализы. Ты поняла?
— А откуда у тебя деньги-то?
— Есть. Потом позвоню и скажу, где они. Все, мне еще в туалет надо!
И, не давая тете опомниться, она мимо нее взбежала на второй этаж. Быстро собрала рюкзак, захватила паспорт и, поборов искушение зайти в спальню, где спал отец, вышла.
Ашхен, причитая, шла за ней по дорожке к выходу.
— За что такое наказание, господи ты мой?
Нара обернулась.
— Тетя, — она выдохнула и крепко прижалась к старушке, — у самой сердце разрывается. Давай прощаться быстрее, ладно? Я позвоню.
Давид по-прежнему спал, когда они доехали до железнодорожного вокзала. Нара достала из рюкзака черный парик и надела, водитель молча таращился на нее через зеркало. Она протянула ему сотенную купюру.
— Куда вы ехать собрались? Если в Грузию, добавь еще пару таких же, сам довезу! — с воодушевлением предложил он.
— Нет, не надо. Не будите пока, пусть спит. — Нара кивнула на Давида. — Слишком много выпил. Сбегаю за билетами и вернусь.
Она выкупила два купе в мягком спальном вагоне и вернулась в машину. От стука закрываемой дверцы Давид открыл глаза, внимательно посмотрел на Нару, улыбнулся и снова отключился. Все попытки разбудить его ни к чему не приводили, он лишь что-то мычал и отмахивался. Нара посмотрела на часы:
— Семь минут остается.
