всегда хотелось обладать. Это просто значит, что, когда жизнь трудна, я становлюсь той опорой, которая ей нужна.
Мне нужно, чтобы во мне нуждались.
Может быть, это из-за того, что я брат, или потому что мы близнецы. Может быть, я просто такой человек, но я не могу жить, если никому не нужен. Вот почему я был лучшим ведущим квотербеком в лиге старших школ штата два года подряд.
Вы можете обойтись без запасного квотербека. Эта должность существует в качестве меры предосторожности, так, на всякий случай, и да, чаще всего этот запасной появляется на поле несколько раз в сезоне, но основной состав?
Место номер один?
Тебе нужен этот ублюдок.
И всю мою жизнь этим ублюдком был я, потому что я старался, чтобы так оно и было.
Я надрываю свою задницу весь год напролет, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнений.
– Ладно, они все слишком заботливые идиоты, ничего нового. Теперь мы можем поесть? – ноет Кэмерон.
Все рассаживаются, и я быстро втискиваю свою задницу в кресло прямо напротив счастливой маленькой пары.
Я смотрю на Пейтон, пока она не поднимает взгляд, затем улыбаюсь с набитым бургером ртом.
– Итак, Дитон, где ты спал прошлой ночью?
Моя сестра хлопает себя по лбу, а остальные стонут. Но Пейтон?
Пейтон качает головой, слегка улыбаясь, она пытается спрятать улыбку за вилкой с едой.
Меня охватывает удовлетворение, и я опускаюсь на свое место.
Миссия выполнена.
Пейтон
Все болтают между собой, пока мы идем по песчаной дорожке к пирсу. Мейсону и Лолли до смерти хотелось отправиться на ночную прогулку, о которой он говорил весь день, и наконец мы все собрались. Не знаю, почему он так радуется, но, может быть, он просто очень хочет мороженого, как Лолли. Мы гуляем уже минут десять, и она дважды упомянула об этом.
Я смотрю на свою руку, на пальцы Дитона, и между нами возникает напряжение, которого обычно не бывает. Он продолжает поглядывать на меня краем глаза, поэтому я сдаюсь и встречаюсь с ним, как я надеюсь, ободряющей улыбкой.
– Я люблю тебя, ты знаешь, – шепчу я, и Дитон смотрит на меня добрыми глазами.
– Я знаю. – Он целует меня в щеку, и мы оба поворачиваемся друг к другу.
Кажется, что между нами что-то не так, и это пугает меня.
Долгие годы он был всем, что у меня было. Мой брат переехал к отцу, а мама не разрешала мне видеться с ними. Отец не стал бороться за это право. Потом она отдалила меня от моих друзей и сделала все возможное, чтобы сделать то же самое с Дитоном, так что у меня было не самое простое детство.
Дитон – единственный человек, на которого я могла положиться все это время, мой лучший друг, и мне кажется неестественным, что мы в чем-то несогласны. Я знаю, что это моя вина и он просто беспокоится. Я также знаю, что чем дольше я буду избегать разговора, которого он так желает, тем будет хуже, но я за один день уже сбросила на него две огромные бомбы, и я немного боюсь узнать, у кого в руках детонатор – у меня или у него.
Мне нужно больше времени, и, хотя я хочу разозлиться из-за того, что он меня торопит, я не могу этого сделать. Как бы мне ни хотелось молчать, я понимаю, почему нам нужно поговорить. К сожалению, легче от этого не становится. Даже сейчас, в компании из десяти человек, Дитон продолжает пытаться что-то шептать, а я продолжаю встревать в разговоры других людей, лишь бы избежать ответа.
Это чертовски очевидно, но он не останавливает меня, просто кладет руку мне на плечо.
Болтовня остальных продолжается, пока мы приближаемся к пирсу, ночь вокруг нас становится все более шумной, когда Мейсон выскакивает вперед, заставляя нас всех замереть на месте.
– Так. – Мейсон хлопает в ладоши, его глаза блестят, когда он встречается со мной взглядом, и каким-то образом я понимаю, что он снова нацелился на меня. Он стоит лицом к нам, а праздник в нескольких метрах позади него, и его внимание переключается на Дитона. – Ладно, Биг Ди – это в смысле как Дитон, а не то, что ты мог подумать, не зазнавайся.
О боже. Мои щеки мгновенно заливает румянец, и, когда Мейсон замечает это, его улыбка становится шире, так что я опускаю взгляд.
– Можно мне ненадолго украсть твою подружку? – Мейсон делает знак музыкальной группе, играющей на маленькой сцене. – Обещаю, я верну ее. Просто хочу, чтобы похвала за организацию праздника досталась только мне.
– Может, тебе стоит немного остыть, Мейсон. – Чейз хмурится, а остальные осуждающе смотрят в его сторону.
Его лучший друг сердито смотрит на него, но он быстро перестает обращать на это внимание, когда рука Дитона опускается с моего плеча.
– Не, чувак. Все нормально. – Его мягкая ладонь ложится на мою, и он подносит ее к губам, целуя костяшки пальцев. – Если она хочет, то, конечно, может. Но я ценю, что хоть разок ты нормально попросил.
Я улыбаюсь Дитону, понимая, что я здесь единственный человек, который понимает, насколько он далек от ревнивца. Это даже не смешно. Но ему нравится их с Мейсоном игра, и я думаю, что это очаровательно.
Небольшая группа друзей моего брата немного пугает даже меня. Они все очень близки и, насколько я могу судить, активно поддерживают друг друга. Я не знаю, но может быть и наоборот – осуждают всех направо и налево.
Да, это кажется более реалистичным… или я просто настолько привыкла к дерьмовым людям, что не знаю, как распознать хороших?
Я сглатываю, собираясь с мыслями.
Дитон смотрит на меня, когда я продолжаю молчать. Я натягиваю на лицо фальшивую улыбку, ненавидя то, что я постоянно увеличиваю дистанцию между мной и миром из-за своих предрассудков. Даже если я отчаянно хочу дотянуться до остальных.
К счастью, Дитон находится по ту же сторону стены, что и я.
Именно поэтому мы с ним так хорошо понимаем друг друга. Именно так мы сошлись, оставшись в одиночестве и в поисках связи с миром.
Приподнимаясь на цыпочки, я целую его в щеку, напрягаясь, когда его пальцы скользят по обнаженной коже моего живота. Малыш.
Ребенок.
Наш ребенок.
О боже, мне шестнадцать, и я беременна.
Наши взгляды встречаются, и в его глазах появляется нежность, от которой у меня перехватывает дыхание, но тут в поле зрения появляется рука Мейсона. Я медленно отрываю взгляд
