от Дитона и встречаюсь с Мейсоном взглядом.
Он издает тихий смешок, наклоняя голову с ухмылкой, вызывая легкую улыбку на моих губах.
– Ты со мной? – спрашивает он, и у меня возникает ощущение, что он видит это, видит мою потребность сбежать.
Я машу рукой в сторону музыкантов, и мы вдвоем начинаем идти вперед.
– Эй, Мейсон! – окликает Дитон, едва мы отходим. Мы оглядываемся, и глаза Дитона встречаются с моими. – Моя семья в твоих руках.
Мои губы приоткрываются, сердце бешено колотится. Это ненавистное жжение колет в уголках глаз. Я медленно отворачиваюсь, разрывая контакт, и после секундного молчания Мейсон делает то же самое.
Я не знаю, о чем он думает, но мне не хочется спрашивать, и мы молчим, приближаясь к гигантскому кругу гирлянд и смеха. Участники группы заняли свои места за микрофонами, и когда песня закончилась, диджей пригласил их вернуться на импровизированную сцену.
Они, не теряя времени, принялись бренчать на гитарах, исполняя акустическую версию «Feels» группы «Kiiara».
Мои губы кривятся, а затем широкая грудь закрывает мне обзор.
Я поднимаю глаза и вижу ухмыляющегося Мейсона, раскинувшего руки, как будто он танцует вальс, только без партнерши по танцу.
– Потанцуй со мной.
С выразительным вздохом я беру его за руку и кладу другую ему на плечо, а он нежно обнимает меня за талию. Мы двигаемся в такт музыке, и по меньшей мере дюжина других людей вокруг нас делает то же самое.
Мой взгляд то и дело возвращается к музыкантам, и я наблюдаю за пальцами вокалиста, плавно перебирающими струны гитары. Вверх и вниз, от безымянного к указательному и среднему, и еще слишком много разных вариантов, которые невозможно отследить.
– Так ты неравнодушна к музыкантам, не так ли? – Мейсон следит за моим взглядом. – Я скажу об этом Ричи Ричу.
Я тихо хихикаю и качаю головой, глядя в карие глаза Мейсона.
– Нет, я не питаю симпатии к музыкантам, и извини, что разбиваю твои иллюзии, но Дитон не из ревнивых.
– Это очевидно, – усмехается он, и я игриво закатываю глаза.
Он не придурок, просто дразнит нас, поэтому я игнорирую его комментарий о Ричи Риче.
Однако он не то чтобы совсем не прав. На первый взгляд внешний вид Дитона просто кричит о деньгах. Он выглядит как типичный ученик частной школы в шортах цвета хаки и с голливудской улыбкой. У него безупречная кожа и глаза цвета темного шоколада. У его семьи на банковском счете больше нулей, чем во всех фильмах о Джеймсе Бонде, вместе взятых, но для него это не имеет значения. На самом деле он ненавидит все это. Ненавидит свою семью.
Я – все, на что он может рассчитывать в этом мире, так же как и он для меня.
Конечно, у меня есть брат, но после того, как мой отец ушел, все изменилось. Я была слишком мала, чтобы выбирать самостоятельно, и мать отрезала меня от всех, угрожала им, если они пытались общаться со мной. Поскольку жизнь моего брата больше не была в ее острых когтях, она забрала мою.
Она украла у меня отца, затем брата и друзей.
Она даже забрала мое тело, перекроив его под свои стандарты.
Она не оставила мне ничего, кроме болезненной, извращенной потребности в ее признании. Любви, которую она отказывалась дарить.
Только когда я встретила Дитона, я поняла, что дело не в том, что мама не хотела давать мне любовь, а скорее в том, что она понятия не имела, что означает это слово.
Как ни странно, я тоже этого не понимала, пока не почувствовала на себе.
Любовь, которую я узнала, – это поддержка и доброта. Это безопасно и… честно.
– Хэй. – Мягкость в тоне Мейсона застает меня врасплох, и я поднимаю глаза, ожидая, что он скажет мне, что все будет хорошо, что иметь ребенка – это счастье даже в шестнадцать лет, даже если я еще не решила, что собираюсь делать. – Хочешь, я надеру ему задницу?
На секунду я замираю в напряжении, а затем с губ срывается неожиданный смешок, и его слова совсем не похожи на то, что я себе представляла.
Мейсон тоже начинает смеяться, и, когда он поднимает наши руки высоко над моей головой, я позволяю ему немного покружить меня.
Может быть, в конце концов все будет не так плохо.
Может быть, мы с Дитоном действительно сможем сохранить этого ребенка и заботиться о нем.
А может, я все испорчу и закончу так же, как моя мать.
Глава 9
Пейтон
Сейчас, 5 июля
– Я хотел танцевать с тобой вот так с того самого дня. – Признание Мейсона чуть не сбивает меня с ног, и, кажется, с моих губ срывается тихий вздох. – Тогда я еще этого не знал, но я мог догадаться.
Его мысли блуждают в лабиринтах памяти, так же как и мои, и это сбивает с толку.
Так же как успокаивает и ошеломляет.
– Я скучаю, – шепчет он, и я распахиваю глаза.
У меня перехватывает дыхание, и я напрягаюсь, но его руки продолжают скользить по моей пояснице, тепло его ладоней успокаивает и возбуждает одновременно.
– Мейсон, пожалуйста.
Он молчит несколько секунд, и я понимаю, что мы больше не двигаемся, а стоим на месте, пока комната движется вокруг нас. Он отстраняется, его большой палец скользит по линии моего подбородка, его темные глаза в отчаянии смотрят на меня.
Напряжение сжимает мои ребра, и я стараюсь не думать, но уже слишком поздно. Пульс подскакивает все выше и выше. Сердце словно хочет птицей вырваться из груди.
– Я не могу так. – Я срываюсь с места, возвращаюсь к столу, хватаю фотоаппарат и поспешно запихиваю его в сумку.
Мейсон появляется рядом со мной, мягко сжимает мое плечо, но я отворачиваюсь, и то, что должно было быть быстрым шагом, превращается в бег. Люди оборачиваются, чтобы посмотреть, что происходит, но я не обращаю на них внимания. Делаю вид, что не слышу его резких шагов, доносящихся сзади.
Брейди ловит мой взгляд, когда я выхожу, и в мгновение ока бросает девушку, которую припер к стене. Я не знаю, что он видит, но я знаю, что в этот момент он осознает, что я не единственная, кто убегает с вечеринки. Его взгляд скользит за мою спину, глаза расширяются, прежде чем вернуться ко мне.
Он резко дергает подбородком, давая мне понять, что проход свободен, и я выхожу за дверь, но не раньше, чем слышу возню за
