будет сегодняшний день.
Выражение его лица, когда он увидел Чейза, будет преследовать меня вечно.
Мейсон пришёл на всякий случай, если он мне понадобится.
Чейз пришел, потому что я его попросила.
Моя нижняя губа дрожит, и я отчаянно хочу, чтобы все было по-другому.
Мне приходится напоминать себе, что все к лучшему. Это инстинкт самосохранения в лучшем виде. Или, возможно, в худшем, в зависимости от того, как на это посмотреть.
Возможно, теперь он поймет, что я не стою его ожиданий и хлопот. У него вся жизнь впереди. А мне вот-вот исполнится восемнадцать, у меня есть ребенок и сомнительное будущее. Он же основной квотербек «Авикс» и подающий надежды игрок Национальной футбольной лиги.
На моих губах появляется улыбка, а по щеке скатывается слеза. Боже, как же я горжусь им! Он живет мечтой, которой поделился со мной, и я не могу быть счастливее за человека, который вернул меня к жизни, сам того не осознавая.
Но я не заслуживаю счастья. Не тогда, когда я украла этот шанс у Дитона.
Кирпич за кирпичом падают мне на грудь, сдавливая легкие, пока я не начинаю задыхаться. Я задыхаюсь и плачу, и в конце концов… Я теряю сознание.
Мейсон
Тренер дает свисток, и я отступаю назад, пока мой ресивер мчится по полю, выполняя свой маршрут. Он делает небольшой неуверенный шаг, как будто пытается обвести защитника, и мяч выскальзывает из моих пальцев.
Я наблюдаю, как он наклоняется вправо, и мяч падает прямо ему в руки. Чертовски идеальный пасс.
Я делаю шаг назад, и мой дублер проскальзывает вперед, мои губы плотно сжимаются, когда он делает то же самое, а затем я снова подхожу. Этот ресивер работает медленнее, его движения не такие плавные, поэтому я задерживаю удар на долю секунды дольше, а затем бросаю мяч.
И он его ловит.
– Лучше надейся, что у тебя сильная линия, Джонсон, – Алистер Хаул, мой подражатель, насмехается надо мной, заходя в лузу. – Не хотелось бы, чтобы тебя вышвырнули из команды, если ты сломаешь еще пару ребер. Или это было плечо?
Прежде чем я осознаю, что делаю, я дергаюсь к нему, но ворот моей футболки натягивается, и меня оттаскивают назад.
Я оборачиваюсь и смотрю на знакомые зеленые глаза сквозь темно-синюю маску.
– Не надо. – Чейз хватается за свою капу, переводя сердитый взгляд с меня на новенького гребаного ублюдка. – Сосредоточься.
Я усмехаюсь, вырываюсь и врезаюсь левым плечом в Алистера с такой силой, что он спотыкается.
– Сука, – шипит он, отводя взгляд, когда тренер поворачивает голову в нашу сторону.
У этого придурка ко мне претензии, и он дал это понять в первый же день, но, эй, я тот парень, которого он должен победить, если хочет занять достойное место в составе. Если, конечно, именно из-за этого он на меня так взъелся.
И снова ресивер бежит по своему маршруту, а мои ноги двигаются бездумно, полагаясь на мышечную память.
Идеальный бросок.
Я отступаю назад, врезаясь плечом в Алистера, когда он пытается пройти вперед.
– Не волнуйся, мальчик на замену. Моя линия чертовски надежна.
Он сердито смотрит на меня, подхватывает мяч с тележки и снова делает шаг вперед.
Чейз несется по полю, как демон на колесах, точно намечая маршрут, но Алистер неверно оценивает его скорость и дистанцию. Чейз целую секунду стоит и ждет, когда мяч полетит.
Алистер сплевывает на землю, и я знаю, что Чейз ухмыляется в капу. Он всегда готов меня поддержать.
Мой взгляд резко тяжелеет, в голове проносятся картины прошлой ночи, и я стискиваю зубы.
Так что, теперь он и ее всегда готов поддержать?
С каких это пор?
Почему?
Почему я так злюсь из-за этого?
Я хочу, чтобы у нее была вся необходимая поддержка и даже больше… но я хочу, чтобы она сначала хотела всего этого от меня.
Я думал, что так и было.
Я беру другой мяч и снова бросаю. И снова.
Я был первым, кто вышел на поле, а три часа спустя я последний, кто сошел с него.
– Ты в порядке? – спрашивает Брейди, когда я наконец захожу в раздевалку. Его сумка уже собрана и висит у него на плече.
– Ага. – Я прохожу мимо него.
– Хочешь, я подожду?
– Нет.
Я продолжаю идти, иду прямо в душ и остаюсь там, пока не беру себя в руки.
Когда я возвращаюсь к своему шкафчику, Брейди и Чейз сидят там и играют в своих телефонах.
Они ждали меня.
Напряжение в груди немного спадает, и я не могу сдержать легкой улыбки, которая появляется на моих губах, пока я натягиваю одежду. Для того и существуют друзья, чтобы понимать: даже если ты говоришь, что не хочешь, чтобы они были рядом, они знают, что тебе лучше, когда они есть.
Брейди видит, что со мной что-то не так, и Чейз, вероятно, думает, что знает почему.
Мне хочется накричать на него, потребовать ответов, но, в конце концов, я чертовски боюсь их услышать.
Мы достаточно ругались последний год, когда с моей сестрой все пошло наперекосяк, и сейчас я не могу себе позволить повторения этого хаоса. Я люблю этого маленького засранца, как брата.
Как только моя сумка набита моими вещами, они встают.
– Пицца с девчонками? – Брейди приподнимает бровь.
– Пицца с девчонками.
Когда мы выходим, я не могу не вспомнить, как однажды ел пиццу с другой девушкой.
Это был вечер, когда я понял, что я не просто хочу быть с ней рядом.
Черт возьми, она была той, с кем я хотел намного большего.
Глава 14
Мейсон
Раньше, июль
Мои руки дрожали от злости, а суставы ныли от напряжения, которое я испытывал во время двадцатиминутной поездки обратно к Нейту.
Мой взгляд постоянно возвращался к маленькой блондинке на заднем сиденье. Она не замечала, что я смотрю на нее, погруженная в свои мысли, которые, должно быть, были полны кошмаров.
За такой короткий промежуток времени она пережила столько всего. Всего месяц назад она узнала, что беременна, набралась смелости и сбежала от токсичной матери. Затем она столкнулась лицом к лицу с парнем, которого оставила позади, потеряла его, когда он пришел за ней, а затем ее мать попыталась забрать ее из новообретенного дома всего через несколько часов после этого.
Я не мог поверить в то, как эта женщина вела себя по отношению к Пейтон. Никогда в жизни я не видел, чтобы родители вели себя подобным образом.
Она говорила так,
