что ты все время за мной наблюдаешь.
Она делает вид, что пытается подавить рвотный позыв, засовывая палец в рот и высовывая язык.
– Кое-кто слишком самоуверен.
– А кое-кто прекрасно осознает этот факт, и я ей все равно нравлюсь. – Я ухмыляюсь, и она смеется, качая головой.
– Ну так, в целом ты норм. – Она мгновение смотрит на меня, поджимая губы, борясь с усмешкой.
Я приподнимаю темную бровь, и Пейтон закатывает глаза, снова расплываясь в улыбке.
– Боже. – Она наклоняет голову. – Я не понимаю, как девочки так долго тебя терпели.
– Оставайся тут подольше и узнаешь. Меня трудно не любить.
Эти слова были произнесены в шутку, но, когда она покраснела и отвела взгляд, странное чувство пронзило меня насквозь, до самых кончиков пальцев. Я не могу дать этому названия, но я не испытываю отвращения. На самом деле, совсем наоборот.
Голоса компании становятся громче, когда они возвращаются из зала игровых автоматов в пабе, так что я ставлю свою воду на стол и встаю. Я пока не готов делиться Пейтон с остальными. Или вообще не буду готов. Когда-либо.
– Давай же.
Я предлагаю ей руку, и она колеблется, быстро оглядываясь, прежде чем принять ее. Я поднимаю Пейтон на ноги и веду к задней двери. Мы выходим во внутренний дворик и направляемся вниз по улице.
Вдали от ночного хаоса я делаю глубокий вдох.
– Здесь действительно красиво, – бормочет Пейтон после нескольких минут молчания. Она ведет нас к мостику, под которым протекает небольшой ручей.
Я киваю, соглашаясь, все еще удивленный тем, что они с Паркером поехали сегодня на игру. Я этого не ожидал. На самом деле, они никому из нас не сказали. Мы узнали об этом после, когда подошли к грузовику Чейза, а они там были. Кэмерон убежала с несколькими девушками из своего общежития, Ари уже ушла в свою комнату, так что я даже не знаю, знает ли она, что Паркер и Пейтон здесь сегодня вечером, но Пейтон не спрашивала о девушках, так что… может, она приехала ради меня?
Насколько я знаю, она не общается с ними так часто, как со мной, так значит ли это, что я прав? Эта великолепная девушка приехала сегодня в мой колледж только ради меня?
Меня немного напрягает то, как сильно я хочу, чтобы ответом было твердое «да».
Пейтон поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок.
– Что?
– Ты притих, – тихо говорит она. – Все в порядке?
Я хихикаю, облизываю губы и отвожу взгляд.
– Я в порядке.
– Обещаешь?
Мои губы поджимаются, и я киваю.
– Обещаю, Прелесть. На самом деле, даже лучше, чем в порядке.
Она смотрит на меня несколько секунд, прежде чем оглянуться на ручей.
Я делаю то же самое, отмечая его длину.
– Вообще-то я никогда здесь не был.
– Правда? – Голос у нее довольный.
Ей нравится, что я здесь с ней впервые?
Блядь, братан. Остынь.
Ты говоришь как девчонка. Это всего лишь ручей, даже не Ниагарский водопад.
– Я в основном провожу время в кампусе.
– Мейсон Джонсон такой приличный мальчик.
– Я этого не говорил, – поддразниваю я, дьявольски ухмыляясь.
Она хихикает, отводя взгляд.
– Нет, на самом деле, держу пари, что ты не такой уж хороший.
Я слегка хмурюсь от ее слов, даже если они всего лишь ответ на мои, но я откровенно флиртовал, и, думаю, она могла бы воспринять это по-другому.
Я хочу сказать ей, что я здесь не для того, чтобы хорошо проводить время, и не для того, чтобы позволить кому-то утащить себя в это болото.
Как ни странно, но я уже не тот парень, каким был, когда встретил ее пару месяцев назад.
Что-то изменилось, и, возможно, это как-то связано с девушкой, стоящей рядом со мной.
Пейтон вглядывается в ночь, а я наблюдаю, как ее рука опускается на живот.
Я вздрагиваю, ожидая, что ее плечи, как обычно, упадут, но этого так и не происходит. На деле она улыбается, поглаживая его. Это действительно приятно видеть.
Ее живот стал больше, теперь это идеальный маленький баскетбольный мяч, который даже не видно со спины. Он выглядит твердым и болезненно надутым, и внезапно я начинаю беспокоиться.
– Нам нужно вернуться. Тебе надо присесть и поднять ноги или что-нибудь в этом роде, а я могу принести тебе лед, или грелку, или что-то еще, и…
Мои бессвязные слова замирают на губах, как только ее маленькая ладошка прижимается к моей груди. Мои глаза цепляются за этот контакт, тепло ее кожи каким-то образом просачивается сквозь толстую ткань моей толстовки. Я сглатываю и очень медленно поднимаю свой взгляд на нее и задерживаю его там.
Веселье в ее голубых глазах тает с каждой секундой, и вокруг нас происходит едва уловимая, но заметная перемена.
Ее губы приоткрываются, и, как в замедленной съемке, ее рука опускается, и происходит чертовски странная вещь.
Я физически скучаю по этому чувству. Буквально. Я хмурюсь, а она прячет взгляд.
Когда она снова поднимает голову, на ее лице мягкая улыбка, но на этот раз в ней чувствуется неуверенность. Мне это не нравится. Хочу, чтобы ее не было.
Поэтому я делаю шаг вперед, хватаю ее за руку и возвращаю на место, удерживая там.
– Не шарахайся от меня, ладно? – Я не знаю, что означают эти слова, и, судя по тому, как вытягивается ее лицо, она тоже не понимает, но они кажутся правильными, так что я продолжаю. – Все, что ты когда-нибудь захочешь сказать мне, рассказать, показать или попросить, делай это. Что бы ни происходило в твоей хорошенькой головке… не прячься. Только не от меня.
– Что, если то, что я хочу сказать, расстроит тебя? – шепчет она.
Мой пульс учащается, и я стараюсь не думать об этом слишком много. Пытаюсь и терплю неудачу.
– Все равно скажи это.
– Ты уверен? – Она прикусывает губу.
Дерьмо. А я уверен? Что за чертовщина творится у меня в животе прямо сейчас?
Я поворачиваю Пейтон спиной к мосту, лицом к себе, внезапно испытывая потребность, чтобы она сказала все, что, черт возьми, у нее на уме.
– Скажи.
Она кивает, отводя взгляд, затем смотрит на меня сквозь ресницы.
– Я…
Вот оно.
– Я думаю, у другой команды форма была лучше.
Я напрягаюсь, а затем откидываю голову назад от смеха, Пейтон присоединяется ко мне.
– Ты бы видел свое лицо. – Она хихикает. – У тебя был такой вид, будто ты ожидал, что я скажу, что приближается конец света и ты никогда не добьешься успеха в высшей лиге.
