но уверен, ты никогда по-настоящему не прислушивалась к своему телу. Сомневаюсь, что ты когда-либо осмелилась попросить то, в чем действительно нуждалась. – Ее тело теперь откликалось лишь на тепло моих прикосновений, на мое дыхание и близость. Кожа покрылась мурашками, нижняя губа оказалась зажата между зубами, а сквозь кружевное белье проступала влага.
Я подошел к ней вплотную, схватил стринги и резко сорвал их. Она ахнула, но я не собирался извиняться.
– Клара, твое обнаженное лоно передо мной выглядит потрясающе.
Я провел тканью по животу, бесцеремонно скользнул по линии декольте и поднес к ее лицу.
– Чувствуешь свой запах, детка? Насколько ты возбуждена?
Она всхлипнула и прошептала: «Пожалуйста», прежде чем я швырнул ткань на пол и, схватив ее за бедра, резко приподнял. Она обвила ногами мою голову, стараясь сохранить равновесие. Ее пальцы вцепились в мои волосы, а я, не теряя ни мгновения, начал ласкать ее клитор, стремясь обрушить на нее шквал ощущений, желая услышать ее крик, обращенный ко мне. Развернувшись, я подошел к кровати и опустил нас на постель, отчего металлическая спинка с грохотом ударилась о стену.
– О боже… Доминик, подожди. Соседи точно услышат…
Я с силой втянул ее клитор, и она мигом вскинула руки, чтобы ухватиться за прутья. Я усмехнулся, сжал ее попу и пробормотал:
– Ты будешь громко кричать. Держись за изголовье и двигайся на моем лице, маленькая бунтарка. Пусть железо бьется о стену, пусть соседи услышат, что лишь один мужчина способен довести тебя до такого оргазма.
– Мне кажется…
Я шлепнул ее:
– Хватит размышлять.
Потом я неспешно провел языком по ее лону, смакуя все, что мне было нужно. Она громко застонала и выгнулась на кровати.
– Скажи, чего ты хочешь, Клара.
Она покачала головой, и тогда я принялся ласкать еще медленнее, мягче, один раз коснувшись большим пальцем ее клитора.
– Доминик, пожалуйста…
– Пожалуйста что? – прошептал я. – Скажи точно, чего ты хочешь.
Не услышав ответа, я вновь провел языком и подул на ее клитор вместо того, чтобы сжать его во рту. Девушка судорожно вздохнула, охваченная неожиданным контрастом ощущений.
– Ты мне нужен, Доминик. Пожалуйста.
– Зачем?
– Подари мне оргазм, придурок. И ласкай как следует. Сейчас же.
– Именно так. Хорошая девочка наконец-то сказала, чего хочешь. – Я приник к ее лону: сначала втянул клитор, затем скользнул языком между складок, вбирая в себя ее неповторимый вкус. Я не торопился, наслаждаясь каждым мгновением.
Когда тело девушки содрогнулось, а из горла вырвались всхлипы, я обхватил ее за попу и перевернул, усадив верхом на себя, после чего произнес:
– Чувствуешь, как дрожат твои бедра из-за меня, детка? Как твоя влага стекает по ноге?
Она прикусила губу и кивнула.
– Прислушайся к желаниям своего тела, к тому, что приносит тебе наслаждение. – Я ввел палец, глядя на нее снизу вверх, и наблюдал, как она выгнулась, а мышцы сжались вокруг меня. – Чего ты хочешь, детка? Двигаться?
Она кивнула, и ее бедра заскользили над моей ладонью, прежде чем я извлек палец.
– Тогда двигайся, детка. Крепко ухватись за изголовье и скачи на моем лице, как тебе хочется.
Она опустилась ниже, прижимаясь ко мне, снова и снова повторяла мое имя, позволяя мне смаковать ее сладкий вкус, пока ее тело отзывалось на каждое прикосновение моего языка. Клара жаждала моих ласк так же сильно, как и я стремился дарить их. Однако я ощущал, как напряжены ее бедра, вероятно, девушка боялась показаться уязвимой или открыть свое сердце.
Я впитывал каждый миг, принимая ее всю без остатка.
Шлепнул ее по заднице, а затем вцепился в талию.
– Если не опустишься полностью на мое лицо, я буду изводить тебя всю ночь, но не разрешу кончить. Расслабься и двигайся как хорошая девочка, детка. Не заставляй меня повторять дважды.
– Да заткнись ты, Доминик, пожалуйста. – Пальцы, ухватившиеся за металлическое изголовье, побелели от напряжения, когда она прильнула к моему лицу. Ее возбуждение стекало по щеке, пока я кружил языком вокруг клитора, то проникал внутрь, туда-сюда, туда-сюда, пока она все сильнее и сильнее двигала бедрами.
Изголовье кровати неистово билось о стену, когда она выкрикивала мое имя. Грудь подпрыгивала в кружевном бюстгальтере, соски затвердели, а тело содрогалось в преддверии оргазма. Именно такой я хотел видеть Клару. Я сорвал повязку, желая лицезреть ее взгляд. В изумрудных глазах пылал огонь, она неотрывно наблюдала, как я упивался самым чувствительным местом. Ее кожа блестела от той энергии, что вибрировала между нами, а губы, искусанные в попытке сдержать крики, припухли. Стоило мне провести языком внутри нее, как ее прерывистый голос вновь произнес мое имя, и этот звук стал для меня подлинной симфонией, превосходящей блеск любых наград, радость от возведения роскошного курорта и почти все достижения в моей жизни.
В тот момент, когда я видел, как Клара полностью отдается ощущениям, а тело сжимается вокруг моего языка, я осознал: мой мир изменился навсегда. Пусть даже я и был лишь фальшивым парнем, но я приложу все усилия, чтобы стереть из ее памяти всех прежних мужчин.
Глава 21. Клара
– ПОЗВОЛЬ мне позаботиться о тебе, Доминик, – прошептала я, отстранившись от его лица и разжав прутья изголовья. Соскользнула по его груди, по рельефному прессу и опустилась к выпуклости на его брюках.
Он так и не снял штаны даже после того, как заставил меня пережить самый потрясающий оргазм в жизни, а я горела желанием отплатить ему тем же. Он дарил мне один оргазм за другим, но сам оставался без награды, хотя я была готова ее вручить.
Единственный раз, когда мужчина поддался мне, произошел в примерочной. Но и там все пошло не так, как мне хотелось. На него смотрела другая женщина, а времени катастрофически не хватало ни чтобы сполна насладиться моментом, ни чтобы я смогла научиться принимать его целиком.
Мои пальцы уже добрались до пряжки его ремня, но он перехватил их.
– Тебе надо принять душ и отдохнуть перед встречей с Валентино, помнишь? – Он произнес имя Валентино с явной издевкой, словно внезапно возненавидел этого человека.
– Ты доводишь меня до оргазма, а сам отказываешься от удовольствия. – Я отстранилась от него. – Почему? Я хочу отблагодарить тебя…
– Ты сегодня выпивала, маленькая бунтарка. Завтра, если пожелаешь, я так глубоко войду в твой рот, что достану до самого горла.
В обычной ситуации я бы закатила глаза на такое заявление, но мне доводилось видеть внушительный член
