хочу сказать. Это факт, от которого мне некомфортно, потому что я не припомню, чтобы когда-нибудь ловила такой кайф от знаков внимания. Даже в школе, когда я обнаружила, что парни могут находить меня в своем вкусе, даже в университете, когда я сама работала бариста и флирт был частью игры. Ладно, ясное дело, никто не откажется от чуточки позитива, вот только недавно это стало ощущаться глубже. Это мне в самом деле приятно. Даже слишком.
Вообще-то я совершенно честна с самой собой и знаю, что мое смятение вызвано не сердечком, которое нарисовал Брэндон в моем овсяном молоке, и не его многозначительной улыбкой. Дело скорее в другом: это доставляет мне такое удовольствие по той простой причине, что я получаю очень мало внимания от своего партнера. Если бы Макс смотрел на меня, трогал меня и говорил со мной как на первых порах наших отношений и даже в те четыре года нашей дружбы, которые им предшествовали, я бы, наверно, даже не заметила попытки Брэндона.
Мой партнер отсутствует, вот я и ищу себя в глазах других.
Этот вывод меня ранит, хоть он и логичен. Если посмотреть со стороны, ситуация выглядит простой, даже банальной. И все равно удовлетворение, которое доставляет мне внимание других парней, не Макса, оставляет во рту горький вкус, он стекает в горло и копится в животе тяжелым комом, который твердеет и занимает все место. Я не терзаюсь виной за удовольствие чувствовать себя красивой в глазах других, нет, но меня беспокоит, как сильно это на меня действует. Беспокоит, что мне хочется больше, постоянно не хватает. И главное, я скучаю по тому, как чувствовала себя красивой в глазах Макса. Я скучаю по Максу.
Я тихонько вздыхаю, взяв чашку, что, кажется, сбивает с толку беднягу Брэндона. Извини, парнишка, не всегда просто стареть. Я сажусь за свой обычный столик в глубине кафе. Люблю наблюдать за другими клиентами, потягивая латте, и мне спокойно в моем уголке. Я отпиваю глоток, пока запускается мой ноут.
Мне очень нравится мой новый ритм жизни. Я могу позволить себе роскошь вставать, когда мне хочется, самой определять распорядок дня и работать где вздумается. Я не сразу нашла свой путь, когда бросила докторантуру и переехала сюда к Максу. Оказаться в одночасье совершенно свободной – это решительно ужасало.
После нескольких недель поисков себя на манер игры в Марко Поло с глухим – то есть ходя по кругу, – я начала вести блог. Это была идея Макса. Помню, я засмеялась, когда он это предложил. И ответила, что блоги вышли из моды. Но в глубине души я знала, что на самом деле боюсь. Боюсь, что не буду знать, о чем писать, боюсь случая наконец высказаться как есть, без барьеров; подойти к этому океану возможностей и понять, что не умею плавать. Макс улыбнулся и сказал только:
– Все-таки попробуй. В худшем случае никто не будет тебя читать.
Звучало не очень обнадеживающе, но это была соломинка, за которую мне требовалось ухватиться. В каком-то смысле она давала мне право на провал. Потому что именно эта мысль пугала меня больше всего: все бросить, чтобы последовать страсти, которая, быть может, никуда меня не приведет. Между верой в свою мечту и решением осуществить ее конкретно лежит целый мир.
В конечном счете я так и назвала свой блог: В худшем случае никто не будет меня читать.
Я совершенно не ожидала, что он будет иметь такой успех. Теперь, продолжая подпитывать мой блог, благодаря которому я на виду, я пишу тексты на заказ для журналов и других платформ, а при случае еще и редактирую. Есть, разумеется, сроки, но график у меня очень гибкий.
Расписание, несмотря на всю свободу, которую оно мне предоставляет, остается одним из стабильных факторов моего быта. Ибо, видит Бог, столько перемен произошло в моей жизни, что иногда мне кажется, потребуется генеральная уборка, чтобы навести порядок в моем внутреннем хаосе. Я говорю о том совершенно безумном периоде, когда я пережила одновременно самое большое горе и самое большое счастье.
Самым большим счастьем было то, что полтора года назад я опубликовала мой первый роман.
Я говорю об этом сегодня почти спокойно, хотя, даже подписав контракт, хранила это в секрете несколько месяцев, прошептав только на ушко Максу, из страха, что иллюзия развеется. Он смеялся надо мной, но принял игру, понижая голос, когда заходила речь о моем романе, и стуча по дереву всякий раз, когда его упоминали. Он может иногда быть лучшим из мужчин.
Разумеется, это состоялось не в одночасье, и я говорю здесь даже не о процессе публикации. Только написание, только, какой эвфемизм! Я понятия не имела, чего это требует – написать книгу. И поняла, что к осуществлению мечты не прилагается инструкция.
Еще прежде, чем занести на бумагу что-то похожее на роман, мне пришлось пересмотреть свое понимание писательского ремесла, то, что мне вдолбили в университете: рамки, строгие правила, имеющие единственной целью передать академические знания. Я начала работать над этим в блоге, вот только там я выкладывала лишь обрывки своей жизни, фрагменты моей души в каком-то смысле. Это совсем не то, что выстроить историю. Надо создать путеводную нить и суметь пробудить у читателя желание сопровождать вас до самого конца рассказа. Надо найти и дыхание, и слова, чтобы внятно и интересно передать то, что у вас в голове.
Однажды вечером мы с Максом пошли в ресторан недалеко от нашей старой квартиры. Болтали спокойно о том о сем, но он ясно видел, что я озабочена.
– Что происходит в твоей хорошенькой головке?
– Пф-ф. Именно что ничего особенного.
Он вытянул руку поверх стола и накрыл мою правую своей большой ладонью. Это меня всегда успокаивает. Как будто он может передать мне все на свете тепло, угнездившееся в его пальцах.
– Поговори со мной, красавица.
Я подняла на него глаза.
– Мне кажется, я иду в никуда, Макс. С тех пор как я приехала сюда. Ладно, у меня есть блог, вот только… этого мало, по-моему. Это как будто мне дали только кусочек, а я хочу весь пирог.
Он кивнул, некоторое время молчал и наконец спросил:
– Ты жалеешь, что поехала за мной в Монреаль?
– Нет. Вовсе нет. Но я разочарована в себе. Думала, когда у меня будет время, я смогу наконец заняться делом. Написать роман, я хочу сказать. Большой проект, ага.
– О чем ты хотела бы написать?
– Не знаю. Идеи не приходят…
– Кам…
Он посмотрел мне прямо в глаза, чуть приподняв одну бровь. Казалось, Макс заглядывает сквозь мой фасад в
