Недвижимость Уотерса сложно назвать домиком. Два этажа из мореного кедра, огромные окна и мансарда по всему периметру. Ландшафтный дизайн гораздо круче, чем у моих родителей. Гигантские сосны и березы возвышаются над домом, ограждая его от соседей. Рядом с трехместным гаражом припаркован трейлер. В доме играет музыка. Я заглядываю в окно. Парень Лили отрубился без футболки. А Вайолет называет мохнатым меня. До него мне еще далеко. Там на плечах целые эполеты.
– Хочешь, притворюсь медведем и напугаю его до усрачки? – шепотом спрашивает Рэнди.
– Медведи его дальние родственники.
Он берется за дверную ручку, но я останавливаю его, схватив за плечо.
– Потом. Хочу сначала найти Санни.
Рэнди пожимает плечами и идет за мной с подъездной дорожки на мансарду. Отсюда открывается вид на озеро. Уродская Борода сидит на пирсе, опустив ноги в воду. Надеюсь, что паук-охотник заползет к нему в шорты и цапнет за крошечный член.
Нахожу Санни в гамаке на противоположной стороне мансарды. На ней мой любимый купальник. Она развязала верхушку и заправила завязки в чашечки, чтобы избежать полосок от загара. Спит. Рот приоткрыт. Переносица у нее розовая – сгорела. Руки исцарапаны, колени разбиты, вся закусана комарами, на голенях куча синюшных пятен. Меня расстраивают все эти синяки и раны. Она такая невинная и уязвимая. Злость, копившаяся всю неделю, смешивается с пугающей потребностью прикоснуться к ней.
Рэнди толкает меня локтем.
– Я пойду поищу туалет.
Киваю и крадусь к Санни. Я еще расстроен, но долгожданная встреча что-то во мне пробуждает. Я провел целую неделю с мальчишкой, у которого, возможно, нет будущего, и это заставляет задуматься. Провожу кончиком пальца по ее светлым ресницам. Санни трясет головой и отмахивается.
– Просыпайся, солнышко Санни.
Она мурлычет, но на этом все.
Провожу пальцами по контуру ее челюсти, спускаюсь на шею, потом к ключицам. Она уже не мурлычет, а по-настоящему стонет. Ресницы дрожат, она несколько раз моргает. На лице отражается удивление. Потом осознание, облегчение и тут же настороженность.
Санни все равно протягивает руку к моему лицу и проводит по бороде. В лагере я ни разу не брился, так что за неделю оброс.
– Ты приехал.
– Приехал.
Она облизывает губы, взгляд бегает по моему лицу.
– Я рада.
– Я тоже.
– Но вчера я очень злилась, – сонно говорит она.
Я киваю.
– Знаю, но фотографии завирусились не по моей вине.
– Вечно все происходит не по твоей вине. – Она продолжает гладить меня по бороде, ее пальцы нежно касаются моих губ.
– Тебе хотя бы интересно выслушать мою версию событий?
– Да. Конечно.
Я беру ее ладонь в свою, играю с пальцами – просто чтобы касаться. Ее ногти, обычно так аккуратно подпиленные, сейчас сломанные и грязные.
– Мое сердце разбивалось от твоих слез, но я ничего не мог сделать.
– Я была пьяна.
– Это меня тоже расстроило. Почти так же, как то, что тебе пришлось прятаться от Уродской Бороды в мужском туалете. Как и все фотки, которые он постил эту неделю. Когда вы сюда приехали?
Санни опускает глаза на мой подбородок.
– Примерно в восемь утра. Кажется, я заставила всех ехать сюда, а Лили и сама уже устала от Бенджи. Как-то так. Думаю, она была за рулем всю дорогу. Не знаю, где она сейчас.
– В доме, наверное. – Ну или сегодня полнолуние, а по полнолуниям она становится медведицей.
– Наверное. – Санни обхватывает меня за шею и тянет вниз.
В сантиметре от ее губ я замираю.
– Надо поговорить.
– Надо. – Ее голос тихий, она почти задержала дыхание.
Не хочу говорить вслух то, что собираюсь. Но мне нравились наши отношения до того, как в них появились секс и оргазмы. Было ощущение, что у нас настоящие отношения.
– До того как целоваться.
– Не согласна. Сначала поцелую, потом разговоры.
– С чего бы?
– Я скучала по тебе, а ты обещал все исправить, когда приедешь.
Очевидно, что наш разговор она помнит. Невесомо касаюсь губами ее губ. Она крепче обхватывает мою шею. Посасывает нижнюю губу, а потом просовывает в рот язык. Поцелуй агрессивный, горячий и жадный. Рациональное мышление уступает похоти.
Хочу раздеть ее прямо сейчас, но Уродская Борода может нас услышать. Рэнди и Лили тоже недалеко, где-то в доме. К тому же сейчас главное поговорить, а не скидывать одежду. Но я углубляю поцелуй.
Из дома доносится визг. Санни резко садится, разрывая поцелуй. Купальник падает, открывая грудь. Рэнди буквально выпадает на мансарду через раздвижные двери. Руками он прикрывает голову, будто пытается от чего-то защититься.
Лили выбегает вслед за ним. Она вооружена напольным держателем для туалетной бумаги. Три рулона развеваются на ветру за ее спиной. На Лили только полотенце с бретельками, а ноги намазаны лосьоном для бритья.
– Кто-то только что попытался…
Она замирает, когда видит меня. Я прикрываю грудь Санни ладонями, чтобы Рэнди не увидел.
– Так этот извращенец – твой друг? – Лили машет держателем сначала в мою сторону, потом в сторону Рэнди.
– Малышка, я просто искал туалет.
– Не смей звать меня малышкой! Ты… ты, да ты… Ты пытался…
Он поднимает брови, уголки губ тоже ползут вверх.
– Что, по-твоему, я делал, крошка?
Лили трясется, но машет держателем как мечом. Она как будто растеряла все слова. Лицо ярко-красное. Такой смущенной я ее еще никогда не видел. Санни натягивает купальник поверх моих ладоней. Я сжимаю сиськи на прощание и отпускаю.
– Я ноги брила! А ты вломился в ванную! Под полотенцем ничего нет!
– Ой, зайка, я знаю, что у тебя там под полотенцем, – хмыкает Рэнди. – Может, если бы ты закрыла дверь, мне бы не достались билеты в первый ряд на твое шоу.
– Ты… Я… Какой ты мерзкий. – Она разворачивается, полотенце падает, и мы еще раз видим ее прелести.
– Мне нравится естественность в девушках, – говорит Рэнди.
Она показывает нам средний палец на бегу.
– Моя депиляторша заболела!
– Я могу тебе помочь, если хочешь! – орет Рэнди ей вслед.
– Какой мудак. – Дверь захлопывается.
– Получается… Вы с Лили познакомились. – Санни спускает ноги с гамака, опираясь на мои плечи для равновесия. – Обычно она не такая. Они с Бенджи расстались вчера. Опять. В четвертый раз за эту неделю. Короче, у нее плохое настроение.
– Бенджи – это который спит в трейлере? – спрашивает Рэнди, глядя на дверь, за которой скрылась Лили. Он снимает кепку и проворачивает ее на пальце. Раздумывает – я узнаю этот жест. Оценивает конкурента и планирует атаку. Удачи ему, конечно. У Лили в вагине наверняка акульи зубы.
– Мгм. – Санни бездумно проводит пальцами по моим волосам. – Он не
