выходил с самого приезда.
Боковым зрением я замечаю движение. Поворачиваюсь к озеру и вижу Уродскую Бороду. Он стоит у конца пирса, прикрывая рукой глаза от солнца, и смотрит на нас. Я щекочу пальцами бок Санни, наслаждаюсь дрожью в ее теле.
– Пойдем, поищем, где поговорить.
– Ладно.
Санни не убирает руки с моих плеч. Одной обхватывает за шею, встает на носочки и тянется за еще одним поцелуем. Нельзя ей поддаваться, потому что некоторые ее поступки до сих пор меня смущают, но Уродская Борода идет мимо нас к лестнице, и я сдаюсь.
Это провал
Уродская Борода несется вверх по лестнице, тощие ноги еле несут крошечный торс. Ладно, не настолько он тощий, но я-то огромный, так что в сравнении со мной он малыш. Может, конечно, я хочу так думать, потому что он пытался увести у меня девушку. Мне нужны подробности, прежде чем я решу, отрывать ему член или нет.
Санни вздыхает.
– Понеслась, сейчас он будет истерить.
– Я думал, только девочки лет до двенадцати так себя ведут.
– И Кейл. Одна из миллиона причин, почему мы расстались. – Она делает шаг в сторону от меня. – Он не ожидал, что ты приедешь.
– А что, это проблема? – Мне не нравится, что Санни отошла. Эти маленькие действия говорят громче слов, например, что ей все еще важны его чувства.
– Нет, конечно, нет. – Она переплетает наши пальцы. – Все… сложно.
Ненавижу это слово. Вся моя жизнь – сплошные сложности. В школе было сложно. Пережить мамину смерть было сложно. Карьера делает мою попытку строить отношения сложной.
– Можете избежать разговора с ним, если пойдете в дом и найдете себе комнату, – предлагает Рэнди. Я уже даже забыл, что он стоит с нами. – Правда. Идите. Я разберусь с этим жопошником сам. – Он хрустит костяшками пальцев и лыбится. – Будет весело.
Санни хватает меня за руку. Я иду за ней по огромной гостиной со сводчатыми потолками, в массивном камине горят настоящие поленья. Проходим кухню. Там на столе стоит декорация, которая похожа на член. Санни останавливается у входной двери, сует ноги в кожаные сандалии, и мы идем на улицу. Проходим мимо трейлера, поворачиваем и сквозь узкий просвет между деревьями выходим на тропинку.
– Куда мы? – Мне очень интересно, почему мы избегаем разговора с Уродской Бородой и не говорим хипстерам садиться в трейлер и сваливать отсюда нахрен.
– Тут есть тропинка, ведущая к воде. Там уединенно, нам никто не помешает. Только иди строго по дорожке, тут ядовитый плющ растет.
– У меня иммунитет, но спасибо за предупреждение.
– Иммунитет? Ты это откуда знаешь?
– В детстве упал в куст, и ничего не случилось.
– Вот повезло.
– Очень. – Мальчика, с которым я гулял, увезли в больницу. У него было ужасное раздражение.
Санни почти перешла на бег.
– Обязательно бежать? – Яйца у меня пусть и уменьшились с утра, но ощущение не идеальные. От бега все болит и чешется. Плюс я недавно видел сиськи Санни, и член привстал.
– Что? А, нет, конечно, нет. – Она переходит на быстрый шаг. – Ты хромаешь?
– Все нормально.
– Нет, не нормально. Это из-за укуса? – Санни совсем замедляет шаг.
– Все уже лучше, правда, отек почти спал. – Не стоит говорить ей, что их пришлось протыкать. Пусть это забудется навсегда. – Не переживай. Меня посадили на антибиотики и антигистамины. Уже все хорошо.
– Могу сделать тебе антисептический компресс, когда вернемся.
– Конечно, если ты думаешь, что это поможет. – Как я могу отказаться, если Санни планирует поухаживать за моими яйцами?
Минуту спустя деревья заканчиваются у кромки воды. На противоположном краю озера стоят лодочные гаражи и «домики», больше похожие на дворцы. Здесь роскошно, но спокойно и тихо, слышно только гудение лодочных моторов. Санни садится на упавшее дерево у самой воды и похлопывает рядом с собой, приглашая меня сесть. Я перекидываю ногу и сажусь лицом к ней. Над головой щебечут птички. Нам нужна какая-нибудь ванильная музыка и пробегающий мимо единорог, чтобы момент стал максимально романтичным. Правда, мы еще злимся друг на друга.
Санни заправляет волосы за ухо. Если она помнит наш вчерашний разговор – а я уверен, что помнит, – значит, она уже в курсе, что я тоже злюсь.
Все равно сильно хочу потрогать ее волосы. Хочу забыть про разговоры и подарить ей немного удовольствия. В прошлый раз я извинялся. Сейчас все по-другому, ссора не односторонняя.
Санни разворачивается ко мне лицом. На ней только купальник, уверен, голой попе неудобно сидеть на коре. Снимаю футболку, складываю вдвое и даю ей. Она кладет ее на бревно и садится сверху.
Я наклоняюсь и упираюсь локтями в бедра.
– Давай все обсудим.
– Лили думает, что нам не стоит быть вместе.
Это я уже знаю. Санни вчера об этом сказала.
– А ты сама что думаешь?
– Не знаю, Миллер. Буду честна, на прошлой неделе я думала, что это все. Потом ты приехал, и мы… – она краснеет, – это все изменило. А теперь еще это поведение Кейла. Я запуталась.
– Ты что, хочешь вернуться к нему? Вчера же сама от него бегала. – У меня в груди сжимается узел, будто что-то давит изнутри на мою гортань.
– Мы просто друзья.
– Тогда в чем ты запуталась? Я понимаю, что вы с Лили лучшие подруги, но она не может принимать за тебя такие решения. – Я верю, что Лили желает подруге лучшего, хоть она и усложняет мне жизнь.
– Дело не только в ней. Алекс тоже против.
– Твой брат меня ненавидит, потому что я сломал ему нос.
– Это лишь меньшая часть его претензий к тебе, и ты это знаешь. Он все еще уверен, что ты встречаешься со мной, чтобы отомстить за Вайолет. – Санни начинает отковыривать мох от коры.
– Но это же неправда. Ты должна это понимать.
– Но это было частью твоего плана?
– Частью какого моего плана?
– Переспать со мной и тут же бросить? – Она сглатывает.
Какой тяжелый разговор. Я и не думал, что мне будет так больно. Она правда верит в это.
– Ты думаешь, я способен на такое?
– Лили говорит…
Злость берет верх.
– Да какая нахрен разница, что думает Лили? Она не часть наших с тобой отношений. Она вообще не дала мне ни шанса. Только листала фотки в интернете и воспринимала все за чистую монету. В какой момент наших отношений я дал тебе повод подумать, что меня интересует только секс?
– Ни в какой, но…
– Но что, Санни? Сколько раз я должен извиниться за то, что вообще не
