нетерпением жду возможности углубить свое понимание Exciteur и принести компании еще больше пользы. Больше вы не услышите от меня непрошеных советов.
С наилучшими пожеланиями,
Фредди Билсон,
Младший специалист-стажер,
Отдел стратегии
Я откидываюсь на спинку кресла, скрестив руки на груди. Что ж, у него есть яйца, это я признаю. Он ответил на то, о чем я его спросил, кратко и четко, без лишних любезностей и банальностей.
За исключением последних двух предложений, конечно. Я узнаю явную попытку выпросить разрешение остаться, когда слышу такое.
Но я не планирую увольнять Фредди. То, что он сказал о сотрудниках компании, звучит правдиво, даже если я сам не хотел себе в этом признаваться. Последний год был тяжелым для многих, кто все еще работает в этом здании. Они видели, как коллег увольняли, а должности перетасовывали. Многое было принесено в жертву на алтарь постоянно растущей нормы прибыли. Я знаю, что они запуганы и боятся.
Я усмехаюсь, поняв, что именно нужно сделать, и тянусь к телефону, набирая знакомый внутренний номер Клайва, операционного директора. Фредди все-таки стажер в отделе стратегии. Если он хочет внести вклад в Exciteur... возможно, мы поставим его во главе организации Дня благодарения.
ГЛАВА 6
Фредди
Прошло четыре дня с момента Фиаско (именно так, с большой буквы). Думаю, я всегда буду помнить это как «То самое ФИАСКО», когда я, Фредерика Билсон, недооценила, насколько легко перепутать действие «Переслать» и «Ответить» в электронной почте.
С тех пор каждое отправляемое мной письмо я проверяю трижды и четырежды, чтобы убедиться, что оно доходит до нужного получателя. Тоби однажды увидел это и рассмеялся, назвав меня невротичкой.
Я не рассказала коллегам о своем фиаско, но каждую минуту ожидала, что Элеонора выйдет из своей стеклянной будки, которая служит ей кабинетом, и сообщит, что моя стажировка окончена. Что это решение исходит с самого верха.
Но этого не произошло, и я так и не получила ответа от Тристана Конвея после своего последнего письма. Это дает два возможных исхода. Первый: мне удалось найти нужный баланс дерзости и смирения, чтобы заслужить его уважение. Или второй: он готовится меня уволить, но пока не дошел до этого.
С каждым часом я склонялась все больше к первому варианту, но это не мешало мне нервно обновлять почту. Эта неделя и без того оказалась для меня слишком насыщенной. Новая работа. Случайное оскорбительное письмо начальнику моего начальника. Секс с самым харизматичным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Все это менее чем за семь дней.
Серьезно, за такое полагается какая-нибудь медаль.
— Ой-ой, — бормочет Тоби за своим столом. — Кто-то вышел на тропу войны.
Мы с Квентином поднимаем глаза и видим, как Элеонора направляется к нам, ее каблуки отбивают профессионально легкий ритм по полу.
— Фредди, — говорит она. Квентин и Тоби возвращаются к работе, а у меня под ложечкой все проваливается. Вот оно.
— Да?
— Мне только что позвонило руководство. Они собирают всех младших специалистов для какого-то межведомственного проекта, — она выдыхает. — И это все еще твоя первая неделя. Я пыталась объяснить, что тебе сначала нужно освоиться в отделе, но они были непреклонны.
Я прокашливаюсь.
— И это исходило от руководства?
— Да. Больше они мне ничего не сказали.
Взгляд в ее глазах ясно дает понять, что она считает это их недоработкой.
— Куда мне идти?
— Тебе нужно в конференц-зал номер шесть на тридцать четвертом этаже.
Тридцать четвертый этаж — это верхний этаж. Этаж руководства. Тот самый, куда, по словам Квентина и Тоби, мы ходим только за описанием проектов, где мы не разговариваем, не общаемся и не смотрим на руководство.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — подтверждает она. — Я бы пошла с тобой, но, похоже, это только для стажеров.
Я хватаю свой блокнот, сумочку и откатываю стул.
— Тогда я поднимусь сейчас же. Спасибо, что сообщили.
— Конечно, — говорит Элеонора. — Расскажешь, в чем дело, когда вернешься.
— Обязательно.
Тоби, пока я иду к лифтам, показывает мне большой палец вверх и желает удачи. Я уверенно улыбаюсь ему в ответ, игнорируя обреченный взгляд Квентина. Я также игнорирую комок нервов в животе, вызванный словами вроде «руководство».
Придется ли мне встретиться лицом к лицу с Тристаном Конвеем?
Я разглаживаю ладонями юбку-карандаш и борюсь с привычным волнением, которое накатывает в лифтах из-за боязни высоты. Зеркало подтверждает то, что я уже знаю. Волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Простой макияж. Темно-синяя юбка-карандаш и блузка лавандового цвета. «Одевайся так, чтобы производить впечатление», — любит говорить моя мама.
Я останавливаюсь перед конференц-залом номер шесть с выпрямленными плечами, готовая к битве, и стучу.
— Входите, — говорит мужской голос.
Я вхожу в ярко освещенное помещение. В одном конце стола сидит мужчина лет сорока пяти, с проседью на висках, в очках.
— Здравствуйте, мисс... — он смотрит в свой список. — Фредерика Билсон?
— Это я.
— Меня зовут Клайв Уилер, я главный операционный директор Exciteur. Мы ждем также ваших двух коллег, после чего я проведу для всех вас брифинг. Это не должно занять много времени, — он бросает взгляд на бумаги и бормочет. — По крайней мере, надеюсь на это.
Я сажусь на противоположной стороне стола и делаю свой голос профессиональным.
— Звучит замечательно. Это для межведомственного проекта? Мой куратор не была полностью проинформирована.
— Да, в некотором роде. Вообще-то, это была идея генерального директора.
Он этого не говорит, но это слышно в тоне его голоса. Он не одобрял.
Комок нервов в животе растет.
— Звучит интересно.
— Интересно — правильное слово для описания, — соглашается он, глядя в свой телефон. — «Создать праздничное настроение» — его точные слова.
Черт. Праздничное настроение?
Вероятность того, что это касается Дня благодарения и моих писем, резко возрастает. Дверь рядом с Клайвом открывается, и я перевожу взгляд на блокнот. Если это Тристан Конвей, я еще не готова. Тем более если он действительно созвал совещание по поводу Дня благодарения и пригласил стажеров.
— Я проведу это совещание, Клайв, — голос гладкий и темный, баритон, одинаково подходящий как для темных ниш на вечеринках, так и для переговорных.
Он знакомый.
— Вы уверены?
— Да. В конце концов, это была моя идея.
Я не отрываю глаз от блокнота. Этого не может быть.
— Не могу сказать, что разочарован, — признается Клайв.
Взглянув вверх, я замечаю, как операционный директор исчезает в соседней двери, оставляя меня наедине с мужчиной, прислонившимся к противоположной стене. Он высокий, в костюме, руки скрещены на широкой груди.
