так близко, как только возможно.
ТРИСТАН
Когда Хана зарывается поближе ко мне, мне хочется вскрыть свою грудную клетку ради неё. Я чертовски зол на себя за потерю контроля. Как только я увидел выражение покорности на её лице, я среагировал. Как гребаное животное.
Я провожу рукой вверх-вниз по её спине и шепчу:
— Прости меня.
Она качает головой.
— Я хочу быть с тобой. Просто мне... страшно, — признается она.
Тебе нужно притормозить, Тристан. Сбавь обороты.
— Хорошо, — бормочу я, немного отстраняясь. Поднимая её лицо к своему, продолжаю: — Медленнее. Нежнее.
Я справлюсь. Черт, я надеюсь на это.
— Пожалуйста, — шепчет она.
Это единственное слово срабатывает как переключатель, и всё внутри меня затихает. Я смотрю на её прекрасное лицо, и хотя в глазах застыл страх, она всё еще лежит в моих объятиях.
— Ты мне веришь?
Хана отвечает без колебаний:
— Да.
Мои губы кривятся в улыбке.
— Расслабься для меня.
Она снова устраивается на моей груди, обнимая меня. У меня вырывается смешок.
— Начинаю понимать, почему папа называет тебя «крошкой-соней».
Она разражается смехом, потираясь щекой о мою кожу. — Я люблю обниматься.
Я начинаю водить пальцами вверх и вниз по её спине. Спускаюсь всё ниже, пока не достигаю бедра. Запускаю руку под рубашку, упиваясь ощущением её кожи. Желая, чтобы она была готова, шепчу:
— Я собираюсь коснуться тебя.
Хана кивает, её тело напрягается. Я продолжаю поглаживать её позвоночник, пока она снова не расслабляется. Только тогда я спускаюсь к её бедрам. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сжать в горсти обтянутую кружевом плоть, и от этого мое дыхание учащается.
Медленно, используя вес своего тела, я поворачиваю Хану на спину. Упираясь левой рукой рядом с ней, я зависаю над ней, не сводя глаз.
— Ты чертовски красивая, — шепчу я, пока моя рука касается кружева между её ног. — Богиня.
Губы Ханы приоткрываются в судорожном вздохе, когда я накрываю её ладонью. Я выжидаю мгновение, прежде чем начать медленно потирать ладонью по кружеву. Вижу, как эмоции заставляют её глаза потемнеть.
— Просто сосредоточься на том, где я тебя касаюсь.
Когда бедра Ханы приподнимаются, подаваясь навстречу моей ладони, я склоняю голову. Проявляя терпение гребаного святого, я нежно целую её, одновременно просовывая руку под кружево. Я раздвигаю её складки и сосредотачиваюсь на ласке клитора.
Хана кладет руки мне на челюсть и наклоняет голову, углубляя поцелуй. Позволяя ей контролировать наш поцелуй, я провожу пальцем по кругу у её входа, прежде чем ввести его внутрь. Хана разрывает поцелуй и, спрятав лицо в изгибе моей шеи, крепко обнимает меня.
— Вот так, ангел, — шепчу я. — Позволь мне подарить тебе удовольствие.
Я сосредоточен на её дыхании, обжигающем мою кожу, и на том, как её бедра начинают покачиваться. Я чередую ласки и движения пальца внутри, пока она не прижимается ко мне всем телом. Её тихий всхлип заставляет меня снова сосредоточиться на клиторе.
Я приподнимаюсь выше, требуя:
— Я хочу видеть твое лицо.
Глаза Ханы встречаются с моими; в них застыло такое пронзительное выражение, будто она сейчас расплачется от интенсивности чувств. Я стискиваю зубы, лаская её всё быстрее, и губы Ханы приоткрываются. Она перестает дышать, не издавая ни звука. Я наблюдаю, как напрягаются её черты и как её тело содрогается под моими руками.
Я впитываю этот момент, смакуя каждую секунду.
Когда волна оргазма начинает спадать и её дыхание шумными вздохами вырывается сквозь губы, я ввожу палец глубоко внутрь и крепко сжимаю её.
— Твой первый поцелуй — мой. Твое первое прикосновение — мое. Твой первый оргазм — мой. — Я склоняю голову, удерживая её взгляд в плену. — Ты. Моя.
Хана кивает.
— Твоя.
Любовь? Нет, любовь и рядом не стояла с тем, что я чувствую сейчас. Теперь Хана владеет моей душой. Она стала ангелом для моего демона. Она единственная, кто может сдерживать монстра внутри меня.
Вытащив руку из её белья, я бросаю взгляд вниз и, увидев красное пятно крови, расплываюсь в собственнической ухмылке. Я подношу руку к лицу и, глядя Хане прямо в глаза, слизываю кровь с пальца, после чего произносим:
— Твоя невинность принадлежит мне.
Она смотрит на меня, и я ожидаю, что она отпрянет в ужасе, но Хана медленно приподнимает голову и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах, прежде чем прошептать:
— Спасибо.
ГЛАВА 10
ХАНА
Тристан моя первая любовь.
То, что я к нему чувствую, поглощает все мои мысли. Сидя на занятиях, я постоянно прокручиваю в голове прошлую ночь. То, каким нежным он был со мной. Как он был сосредоточен только на мне. Кажется, мы создали свой собственный мир, где больше никто не существует, и от этого разлука с ним дается еще тяжелее.
Я с трудом концентрируюсь на учебе, друзьях и семье. Для меня существует только Тристан.
— Хана, — Фэллон трясет меня за плечо. — Земля вызывает Хану!
Я мотаю головой, возвращаясь к реальности. — Да?
— Я проходила мимо и увидела, что ты просто сидишь и смотришь в пустоту. Занятие окончено. — Фэллон садится рядом, внимательно изучая мое лицо. — Что-то случилось?
Я качаю головой. Я еще ничего не рассказывала лучшей подруге о наших отношениях. Откинувшись на спинку стула, я выдыхаю:
— Я люблю Тристана.
Лицо Фэллон вытягивается от удивления.
— Когда? Как?!
— Я встречаюсь с ним с конца летних каникул. — Я усмехаюсь. — Если спросишь его, он наверняка скажет, что мы вместе еще с того рождественского вечера. Я просила его дать мне время, и он ждал. — Мягкая улыбка трогает мои губы. — Он… Тристан просто… — Я пытаюсь подобрать слова. — Он властный, но нежный. Требовательный, но терпеливый. Он… идеальный.
Лицо Фэллон озаряет широкая улыбка, и она крепко меня обнимает.
— Я так за тебя рада! Ты этого заслуживаешь. — Она отстраняется и снова заглядывает мне в глаза.
— Только не говори остальным, — прошу я, и на ее лице проскальзывает тень непонимания. — Просто… всё это еще так ново, я пока не готова делиться этим со всем миром.
Она тут же понимающе кивает.
— Я понимаю. У нас с Као то же самое.
Као и Фэллон уже давно ходят кругами друг вокруг друга. Очень надеюсь, что они скоро объявят о себе
