чьего лица даже никогда не видела, скажу — это и есть сумасшествие.
Дверь открывается, сильные руки тащат меня внутрь, прижав к стене. Слабый, возбужденный всхлип срывается с моих губ от его неожиданного прикосновения. Я мечтала о его руках на себе. Трогала себя, думая о нем.
— Милашка, — стонет он у моей шее между поцелуями. — Мне нравится быть без маски. Могу чувствовать твой вкус. Всю тебя.
— Я не беспокоюсь о том, как ты выглядишь.
— Ты бы разочаровалась, если бы узнала, кто я, Харли.
— Ты мне уже нравишься, — обижено бормочу я.
Его теплые губы касаются моих в поцелуе, заставив замолчать.
— Какой сюрприз ты мне приготовила? — спрашивает он, отстраняясь, и я чувствую тоску в его словах.
Молча, мои пальцы пробираются между нами, чтобы захватить подол рубашки и снять ее. Рот Гая тут же оказывается на обнаженной груди, и я откидываю голову назад, пока он дразнит языком соски.
Из-под маски пробивается крошечный луч света, и я, желая увидеть его, тянусь к ней, но едва успеваю поднять руку, как он тут же останавливает меня.
— Если ты не будешь соблюдать правило, милая, мы не сможем играть. Тебе нельзя снимать маску. Поняла? — его тон резкий и не терпящий возражений.
Киваю, опустив руку.
— Не переживай о том, как я выгляжу, и думай только о том, как я буду трахать эту киску своим языком.
— Гай, — стону, когда он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моему голому животу.
Его руки пробегают по бедрам, и задирают юбку, собрав ее на талии.
— Без трусиков? Хорошая девочка, — хвалит он, прежде чем завладеть чувствительным местом между моими ногами.
Хватаюсь за его густые волнистые волосы, удерживая равновесие, когда он приподнимает одну из моих ног, чтобы дать себе больше пространства. Сдавленный стон врывается из горла — он скользит языком по моим влажным складочкам и возвращается ко входу. Гай погружает язык в меня, посылая волны удовольствия в те места, о существовании которых даже не подозревала. К тому же, отсутствие зрения усиливает ощущения. Электрические заряды от прикосновений пронизывают тело с каждым движением. Дыхание перехватывает, когда он кусает меня за внутреннюю сторону бедра и проводит пальцами по влажному беспорядку, который сам же и вызвал.
— Хочу, чтобы ты села мне на лицо, — говорит он, заставив меня подавиться слюной. Никогда не делала ничего подобного.
— Гай... нет, — заикаясь, лепечу я и замираю от вырвавшейся из меня неуверенности.
Милашка Харли всегда была неуверенной в себе, хотя в этом не было очевидной причины. В те мимолетные моменты, когда я позволял себе забыть о том, что она моя сводная сестра, ее взгляд всегда возбуждал меня.
— Чего ты боишься? — спрашиваю.
— Я просто... Не знаю, — бубнит она.
Ухмыляюсь, хотя она не может этого видеть.
— Позволь сделать тебе приятно.
Она качает головой, а ее руки тянутся к юбке.
— Не думаю, что мне это понравится.
— Дай шанс изменить твое мнение, — умоляю, хватая ее за запястья, чтобы не дать опустить юбку.
Она кивает легким, еле заметным движением, которое всё еще кажется неуверенным, пока румянец со щек сползает на идеальную грудь. Чувство вины за то, что увидел ее обнаженной, увидел запретную киску, прошло. Теперь я стал эгоистом. Хочу ее всю. Каждую частичку. Но всё еще не могу получить ее взгляд, обращенный на меня, и это ранит.
Направляя Харли к кровати, ложусь на спину и притягиваю ее к себе на колени. Расстегиваю молнию на брюках, вытаскиваю член, чтобы на мгновение почувствовать, как ее киска прижимается ко мне, прежде чем притянуть к своему рту. Ее теплая влажность дразнит, и я борюсь с желанием отбросить всё и отказаться внутри. Она выглядит такой скованной и напряженной, когда сидит у меня на коленях, поэтому играю с сосками и ласкаю грудь, пока ее дыхание не выравнивается.
— Иди сюда, — рычу, хватая за юбку и притягивая к себе.
Она упирается руками в изголовье кровати и располагает бедра по обе стороны от моей головы. От нее пахнет нервным возбуждением, а кожа становится липкой от пота, пока я медленно целую внутреннюю сторону ее ног. На секунду дыхание Харли сбивается, когда я слишком грубо обхватываю ее и прижимаю к себе. Нужно похоронить себя внутри нее. Желаю, чтобы мое лицо было покрыто ее оргазмом.
Ласкаю Харли и знаю, что она еще никогда не ощущала такого. Наблюдаю за тем, как ее тело отзывается на каждое прикосновение языка, будто от легкого разряда тока. Она такая восприимчивая. Кружу по набухшему клитору, заставляя стонать и сильнее сжимать изголовье кровати.
— Гай, — с трудом выговаривает она, всё еще смущенная.
— Отпусти, милашка. Просто расслабься и сядь мне на лицо, — говорю, усиливая хватку. — Ты не почувствуешь всего, если не опустишься прямо на мой язык.
Помедлив секунду, она опускает свой вес на мои руки, и, как только чувствует меня глубоко внутри себя, сразу же перестает дрожать. Протесты переходят в стоны, а бедра выгибаются навстречу моему рту. Становится чертовски больно, когда ее мышцы напрягаются рядом с моей головой, и она со всей силы сжимает металлическое изголовье кровати, терзая мое лицо.
— Гай.
Снова произносит мое имя, но в ее голосе уже нет и намека на беспокойство. Теперь только наслаждение. По ее телу пробегают волны удовольствия, когда она скачет на моем лице, мой рот и подбородок полностью влажные от ее возбуждения.
— Сейчас кончу, — стонет она слишком громко, но я не собираюсь останавливать ее.
Обхватываю бедра, прижимая к себя еще сильнее, и она кончает мне на лицо. Продлевая оргазм, продолжаю неглубокие толчки языком, пока она, задыхаясь, держится за металл и пытается унять дрожь в ногах.
Притянув Харли к своей груди, беру ее за подбородок.
— Ты этого не видишь, но твои следы повсюду на моем гребаном лице. Попробуй себя на вкус, — шепчу и завладеваю ее ртом.
Она хнычет, прижимаясь к моим губам. Хочу, чтобы она сосала мой член. Хочу чувствовать ее теплый рот на себе, но от того, что она развалилась на моем лице я так сильно завелся, что боюсь, кончу раньше, чем снова смогу ощутить ее киску.
Несколько раз коснувшись членом возбужденного клитора, пока она целует меня, приподнимаю ее бедра и вхожу. Она такая теплая и влажная. Ощущения невероятные.
— Боже мой, Хэ… Харли, — оговорившись, быстро поправляю себя, надеясь, что она не заметила.
Харли не подает виду, опустив голову мне на грудь. Вколачиваюсь в нее, держа за всё еще подрагивающие
