книги. А для меня это конец. Ты понимаешь? Ты разрушила мой брак.
— Твой брак был пустышкой. Ты сама мне говорила, что он тебя не любит.
— Это не давало тебе права его забирать!
— Я не забирала. Он сам выбрал.
Лиза усмехнулась.
— А ты, мам, изменилась. Раньше ты была удобной. Всем должна. А теперь ты бьёшь в ответ. Знаешь, я тебя даже уважаю. Немного. Но простить — не прощу. Уходи.
— Лиза…
— Уходи.
Я постояла ещё секунду и повернулась. Артём ждал в коридоре.
— Ну что?
— Не простила. Но хотя бы не кричит.
— Это уже что-то.
Ночью мы не спали. Сидели на кухне втроём — я, Артём и тишина. Лиза не выходила из комнаты. Борис спал, накачанный лекарствами.
— Завтра я поговорю с Борисом, — сказала я. — Скажу, что ухожу.
— Я с тобой.
— Нет. Это я должна сделать сама.
Утром я вошла в спальню мужа. Борис сидел на кровати и смотрел в стену.
— Боря, нам надо поговорить.
— Я знаю. Ты уходишь.
— Да.
— К Артёму.
Я замерла.
— Ты знал?
— Знал, что кто-то есть. Что это он — догадался недавно. Когда увидел, как вы смотрите друг на друга. Это было… больно. Но я всё понял.
— Что ты понял?
— Что я сам виноват. Я сам тебя потерял. Шесть лет назад, когда полез к Ирке. А потом, когда заболел. Я не мог дать тебе то, что ты заслуживаешь. А он — может.
— Боря…
— Не извиняйся, — он поднял руку. — Я тебя отпускаю. Живи. Будь счастлива.
Я заплакала. Подошла и обняла его — впервые за много лет искренне, без принуждения.
— Ты хороший человек, Боря.
— Я просто старый дурак. Иди. Он ждёт.
Я вышла из спальни. Артём стоял в коридоре с сумкой. Мы собрали вещи за пятнадцать минут. Лиза не вышла попрощаться. Только когда мы уже стояли на пороге, её дверь приоткрылась.
— Мам.
Я обернулась.
— Если ты будешь с ним счастлива, — сказала она тихо, — я, наверное, когда-нибудь тебя прощу. Но не сейчас.
— Я подожду.
Мы вышли из дома. Сели в машину. Артём взял меня за руку.
— Куда теперь? — спросила я.
— В гараж. Там начнём. А потом — снимем квартиру. Маленькую. Свою.
— Я люблю тебя, Артём.
— И я тебя. Поехали.
Машина тронулась. Я смотрела в окно на удаляющийся дом. Там остались мой прошлый брак, мои страхи, моя ложь. Впереди было новое. Страшное и желанное.
И я была готова.
Глава 12. «Две полоски»
Мы сняли квартиру на окраине. Маленькая, однокомнатная, с видом на гаражи и ржавую детскую площадку. Артём извинялся, что не может дать мне большего. А я была счастлива.
— Здесь даже уютно, — сказала я, расставляя на подоконнике герань, которую забрала из дома. — У нас будет свой угол.
— Угол, — он обнял меня сзади, уткнулся носом в волосы. — Это временно. Я раскручусь. Куплю нам нормальное жильё.
— Мне не нужно нормальное. Мне нужен ты.
Мы жили так уже три недели. Артём пропадал в гараже с утра до ночи. Я вернулась в цветочный салон — клиенты потихоньку возвращались, хотя некоторые смотрели косо. Сплетни расползались быстро. Лиза, похоже, не молчала. Но мне было всё равно.
С утра меня мутило. Третий день подряд.
Я списывала на стресс. Развод, скандал, переезд — какой организм выдержит? Но когда меня вывернуло прямо в цветочный холодильник, я задумалась.
— Вероника Андреевна, вам бы к врачу, — продавщица Зоя подала мне воды. — Может, отравились?
— Может.
Но в глубине души я уже знала. Задержка. Три недели. Я не обращала внимания — в моём возрасте цикл уже скакал. Но тошнота. И грудь набухла. И запахи стали резкими.
Я купила тест в аптеке у вокзала, где меня никто не знал. Дома заперлась в ванной. Руки дрожали. Я не могла быть беременна. Мне сорок два. У Артёма даже постоянной работы нет. Мы только начали. Это невозможно.
Две полоски.
Я смотрела на них и не могла дышать. Две яркие, чёткие полоски. Беременна. От мужа своей дочери. В сорок два года. Без нормального жилья. Без денег. Без поддержки.
Я сползла по стене на пол и разрыдалась.
Входная дверь хлопнула.
— Вероника! Я пиццу принёс! — голос Артёма. — Ты где?
Я не ответила. Он заглянул в ванную и увидел меня на полу.
— Что случилось? — он опустился рядом. — Тебе плохо?
Я молча протянула ему тест. Он взял. Посмотрел. Его лицо застыло.
— Это… это правда?
— Две полоски, Артём. Я беременна.
Он сел на пол рядом со мной. Долго смотрел на пластиковую палочку. Потом на меня.
— У нас будет ребёнок.
— Ты не понимаешь. Мне сорок два. Это риск. Огромный риск. И у нас ничего нет. И моя дочь нас ненавидит. И…
Он зажал мне рот ладонью.
— Замолчи.
Я замолчала.
— У нас будет ребёнок, — повторил он. — Это самое лучшее, что могло случиться. Я не знаю, как, но я всё сделаю. Я заработаю денег. Я сниму квартиру побольше. Я женюсь на тебе.
— Ты ещё не разведён с Лизой.
— Разведусь. Хоть завтра. Плевать, что она там требует. Ты — моя семья. Ты и этот маленький.
Он положил
