ладонь на мой живот. Осторожно, будто прикасался к хрустальному шару.
— Там правда кто-то есть, — прошептал он. — Наш. Мой и твой.
Я заплакала снова. Он обнял меня и держал, пока я не выплакала всё.
Вечером мы сидели на кухне и строили планы.
— Завтра иду к Сергеичу, — говорил Артём. — Попрошу аванс за большую работу. Потом продам «Волгу». Давно хотел — всё равно стоит без дела.
— Ты её восстанавливал два года.
— Ничего. Ребёнок важнее.
— Я тоже могу работать. Салон приносит что-то. Пока токсикоз не сильный.
— Ты будешь отдыхать. Я сказал — я всё сделаю.
Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной сидел не наглый парень из гаража, а мужчина, готовый взять ответственность за двоих. За троих.
— Ты не пожалеешь? — спросила я тихо.
— О чём?
— Обо всём. О том, что связался со мной. Что ушёл от Лизы. Что теперь ребёнок.
— Вероника, — он взял мои руки. — Я никогда в жизни не делал ничего правильного. Мать бросила, с бывшей женой не сложилось, бизнес не шёл. А ты — это единственное правильное, что со мной случилось. И этот ребёнок — лучшее тому доказательство. Поняла?
— Поняла.
— То-то же.
Он поцеловал меня, и я поверила. Всё будет хорошо.
Ночью мне не спалось. Я лежала и гладила живот. Внутри зарождалась жизнь. Маленькая, хрупкая, но настоящая. Я не знала, мальчик или девочка. Не знала, на кого будет похож. Но я уже любила его — или её — больше всего на свете.
Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Лизы.
«Мам, нам надо поговорить. Завтра. В кафе у парка. В 12. Без Артёма».
Я прочитала трижды. Сердце забилось. Лиза хотела поговорить. О чём? Простить? Или добить?
— Что там? — Артём приподнялся на локте.
— Лиза. Хочет встретиться.
— Идёшь?
— Да. Надо закрыть этот гештальт.
— Может, мне с тобой?
— Нет. Она просила одну.
— Будь осторожна. Она злая.
— Она моя дочь. Я справлюсь.
На следующий день, ровно в полдень, я вошла в кафе. Лиза уже сидела за столиком у окна. Перед ней стоял нетронутый кофе. Выглядела она иначе — без макияжа, в простой рубашке, волосы собраны в хвост. Без обычного лоска. Без масок.
— Привет, — я села напротив.
— Привет.
Пауза. Долгая. Тяжёлая.
— Как папа? — спросила я.
— Нормально. Пьёт таблетки. Говорит, что скучает.
— Я тоже по нему скучаю. Немного.
— Понимаю.
Она отпила кофе. Я ждала.
— Мам, я долго думала, — начала она. — И злилась. Очень злилась. Но потом поняла одну вещь.
— Какую?
— Я сама во всём виновата.
— В чём?
— В том, что мой брак развалился. Я вышла за Артёма не потому, что любила. А потому, что он был красивым. И дерзким. И все подруги завидовали. Я хотела трофей. А он хотел тебя. С самого начала. Я ему была не нужна.
— Лиза…
— Подожди. Дай договорю. — Она подняла ладонь. — Я изменяла ему. С самого начала. С начальником. Ты знала?
— Да. Я видела переписку.
— Ну вот. Я не имею права его осуждать. И тебя — тоже. Да, это было подло. Да, больно. Но я сама такая же. Яблоко от яблони.
— Я не хотела делать тебе больно.
— Знаю. Но так вышло.
Она допила кофе и поставила чашку на блюдце.
— Я не готова сказать «прощаю». Но я хочу попробовать. Понемногу.
У меня защипало в носу.
— Я буду ждать. Сколько нужно.
— Спасибо.
Мы посидели ещё немного. Лиза рассказывала про работу — начальника она бросила, решила начать всё с чистого листа. Я слушала и думала: моя девочка взрослеет. Через боль, через предательство — но взрослеет.
— У меня есть ещё одна новость, — сказала я, когда она замолчала.
— Какая?
— Я беременна.
Лиза замерла. Чашка звякнула о блюдце.
— От Артёма?
— Да.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Она долго молчала. Я видела, как в её голове крутятся мысли. Злость? Зависть? Удивление?
— У меня будет брат или сестра, — сказала она наконец.
— Да.
— От моего бывшего мужа.
— Да.
Она вдруг рассмеялась. Горько, но искренне.
— Мам, у нас семейка. Знаешь, если бы это был сериал, я бы смотрела.
— Я тоже.
— Ладно. Береги себя. И мелкого. Или мелкую.
— Ты не против?
— Я не знаю. Я пока не разобралась. Но я не желаю тебе зла. Этого достаточно?
— Более чем.
Мы обнялись на прощание. Не как раньше — но уже лучше, чем неделю назад. Я шла домой и чувствовала: лёд тронулся.
Дома меня ждал Артём.
— Ну как?
— Разговаривали. Она не простила, но хочет попробовать.
— Уже хорошо.
— И я рассказала ей про ребёнка.
— Что она?
— Сказала беречь.
Артём обнял меня.
— Вот видишь. Всё налаживается.
Я прижалась к нему и закрыла глаза. Всё налаживалось. Медленно. Трудно. Но мы шли вперёд.
Вечером Артём принёс из гаража старую детскую книжку.
— Сергеич дал. Сказал, его внуку читали. Теперь нам пригодится.
Я открыла. «Сказки на ночь». Потрёпанная,
