играть. Девчонок не обижать.
Я слушала и плакала. Тихо, чтобы он не заметил. Но он заметил.
— Ты чего?
— Счастье. Просто счастье.
Телефон завибрировал. Сообщение. От Лизы.
«Мам, я всё думаю. Про ребёнка. Про вас. Я не готова быть тётей. Но я не хочу тебя терять. Давай попробуем начать сначала? Медленно».
Я прочитала и заплакала ещё сильнее.
— Что там? — Артём поднял голову.
— Лиза. Она хочет попробовать.
— Помириться?
— Начать сначала.
Он улыбнулся.
— Вот видишь. Всё налаживается.
Я прижалась к нему и закрыла глаза. В темноте маленькой квартиры, на старой скрипучей кровати, нас было уже почти трое. И где-то там, за стеной дождя и обид, проступало будущее.
В пятницу мы поехали на УЗИ.
Я легла на кушетку. Холодный гель. Датчик на животе. Артём держал меня за руку. Врач — молодая женщина с короткой стрижкой — вглядывалась в экран.
— Вот, видите? Это сердцебиение.
Я увидела. Маленькая пульсирующая точка на сером фоне. Сердце нашего ребёнка.
— Сто сорок ударов в минуту. Хороший ритм.
Артём сжал мою ладонь.
— Господи, — прошептал он. — Это оно. Наше.
— Ваше, — врач улыбнулась. — Срок — восемь недель. Развитие соответствует норме.
— А пол? — спросил Артём.
— Рано ещё. Через месяц узнаете.
Мы вышли из клиники, держась за руки. В руках у меня был снимок УЗИ — чёрно-белый, нечёткий, самый красивый в мире.
— Повесим на холодильник, — сказал Артём.
— Обязательно.
Я смотрела на снимок и не могла поверить. Всё это было реальным. Ребёнок. Любовь. Новая жизнь.
И тут зазвонил телефон. Номер незнакомый.
— Алло?
— Вероника Андреевна? Это участковый. Вы должны явиться в отделение.
— Что? Зачем?
— Ваш муж написал заявление. О пропаже имущества.
— Какого имущества?
— Денежные средства. Крупная сумма. Он утверждает, что вы украли их перед уходом.
У меня потемнело в глазах.
— Это ошибка. Я ничего не крала.
— Разберёмся. Жду вас завтра в десять.
Он отключился. Я стояла с трубкой в руке и не могла пошевелиться.
— Что случилось? — Артём нахмурился.
— Борис. Он заявил, что я украла деньги. Бред какой-то.
— Какой Борис? Он же сам тебя отпустил. Мы же мирно…
— Не знаю. Не знаю!
— Так, спокойно. — Артём взял меня за плечи. — Завтра пойдём вместе. Разберёмся. Это какая-то ошибка. Или Лиза его накрутила. Или он сам не в себе после инфаркта.
— Или он решил отомстить.
— За что?
— За то, что я ушла. За то, что я счастлива.
Артём прижал меня к себе.
— Мы справимся. Мы уже через столько прошли. Прорвёмся.
Я кивнула, но в груди поселился холодный страх. Только всё наладилось — и снова удар. Борис, который говорил «я тебя отпускаю», вдруг обвинил меня в воровстве.
Что-то здесь было не так.
Глава 14. «Изгнание»
В участок мы пришли за пятнадцать минут до назначенного времени. Я надела строгий костюм, собрала волосы в пучок, нацепила очки без диоптрий — хотела выглядеть солидно. Артём держал меня под локоть.
— Не бойся, — шепнул он перед дверью.
— Я не боюсь. Я в бешенстве.
Капитан Ковалёв — пожилой, грузный, с седыми усами — усадил нас в кабинете и разложил на столе бумаги.
— Гражданка Соболева, на вас поступило заявление от вашего мужа, Бориса Семёновича Соболева. Он утверждает, что вы похитили из дома триста тысяч рублей. Наличные.
— Какие триста тысяч? — я чуть не задохнулась. — У нас отродясь таких денег не было. Мы еле концы с концами сводили.
— Он утверждает, что копил. На чёрный день.
— Чушь. Если бы у него были триста тысяч, он бы не ходил в рваных тапочках и не просил у меня на сигареты.
Капитан вздохнул.
— Соболева, я понимаю. Но заявление есть. Я обязан провести проверку. Вы готовы дать объяснения?
— Конечно.
Мы проговорили час. Я рассказала всё — про развод, про то, что Борис сам отпустил меня, про больницу, про его признание в измене. Артём сидел рядом и молчал, только иногда сжимал мою ладонь под столом.
— Хорошо, — капитан закрыл папку. — Пока я не вижу состава преступления. Но вам лучше решить вопрос с мужем мирно. Пусть забирает заявление.
— Я попробую.
Мы вышли на улицу. Меня трясло.
— Это Лиза, — сказала я. — Больше некому.
— Думаешь, она его накрутила?
— Больше некому, — повторила я. — Она вроде бы хочет мириться, но может, это игра. Месть. Решила натравить на меня отца.
— Давай позвоним ей.
— Нет. Сначала — к Борису.
Борис сидел в гостиной перед телевизором. Когда я вошла, он вздрогнул.
— Вероника?
— Какого чёрта, Боря? Триста тысяч? Ты серьёзно?
Он опустил глаза.
— Это не я. Это Лиза.
— Лиза?
— Она сказала, что так надо. Что ты её предала. Что ты должна заплатить.
— Заплатить за что?!
— За Артёма. За то, что ты увела его.
Я села на диван. Ноги не держали.
— Боря, ты понимаешь, что это уголовное дело? Что меня могут посадить?
— Она сказала, что до этого не дойдёт. Просто попугать.
— Попугать?! — я вскочила. — У меня ребёнок! Ты хоть
