пойти жарить для Лёни картошку. Как он любит, подрумяненную, с копченым чесночком.
– Я уже сказал. Мне несложно повторить. Я буду жить здесь. Даже если ты добьешься развода, это ничего не изменит.
– Живи, - я пожала плечами. – Пока не разделим квартиру. Точнее, деньги за нее.
– А вот с этого момента я расскажу подробнее...
Произнес это Дима с таким видом, будто собирался сообщить очень приятную новость. Я поняла, что он готовился заранее и теперь явно наслаждался моментом. От вчерашнего трясущегося человечка с бледным лицом не осталось и следа.
– Значит так. К сожалению, ты права, квартира делится пополам. Хотя твоего здесь ничего нет. Это если по справедливости. Но закон есть закон, - Дима вскинул перед собой руки, словно соглашался с судом.
И где он научился так паясничать, - невпопад подумала я. – Прямо театр одного актера.
– Но прежде чем ты решишь взять всё и поделить в пролетарском духе, я бы хотел обрисовать кое-какие перспективки. Смотри. Квартира выставляется на продажу. Допустим, случилось чудо и ее быстро покупают. Я отдаю тебе половину денег, и ты бежишь покупать себе жилье. Так?
Он пытливо заглянул мне в глаза. Я никак не отреагировала. Дима удовлетворенно кивнул.
– Так. Как ты думаешь, Лидия, что ты сможешь купить в этом районе? А? Думай, Лида, думай! Не придумала? Ладно, я тебе подскажу. Купишь ты, Лидия, однушку, в лучшем случае. Убитую. Двушку, увы, не потянешь. И? Как ты там с Лёнькой собираешься разместиться?
Дима вытаращил глаза и мне захотелось вмазать по его холеной, наглой морде. Не пощечину дать, а прямо в нос кулаком врезать. Разбить до крови.
– Но! Ты же умная, да? Ты же купишь двушку в другом районе. Подальше. Выход же?
До меня стало доходить, куда он клонит, и он по моим глазам догадался, что я всё поняла. Потому и расплылся в еще более омерзительной улыбке.
– Нет, Лида, не выход, - он причмокнул и подмигнул.
Боже, когда он прекратит свои ужимки, как дешевый клоун в шапито? - промелькнула усталая мысль.
– Да, да, Лида. Как только ты переезжаешь, Лёня вылетает из гимназии, как пробка. Если ты помнишь, с улицы всех подряд туда не берут. Нужна прописка в этом районе. Нет, ты, конечно, можешь перевести его в дворовую школу, только вот приживется ли? Таких там не любят. Таким там морду бьют. Там шпана не церемонится. Им гимназисты-умники, как кость в горле.
Дима картинно чиркнул себя ребром ладони по шее.
– А я, в отличие от тебя, забочусь о будущем сына, и не хочу, чтобы он сидел в школе с гопотой. И на суде об определении места жительства я этот аргумент приведу, не сомневайся. Ты оставишь Лёню у меня?
Он потянулся к вазочке с леденцами и, кинув в рот один, принялся его грызть. Никогда конфеты не рассасывал, всегда грыз.
– Лёня сам может решить, он не маленький,- попыталась отбиться я.
Дима кивнул, будто согласился.
– С кем жить, конечно, пусть сам решает. А вот насчет образования – нет. Поэтому, Лида, ничего мы делить не будем ровно до того момента, как Лёнька не закончит школу. То есть еще два с половиной года.
Я вскинула голову, и в глазах, видимо, отразилось такое, что Дима посуровел лицом и прищурился. Он рывком наклонился вперед и обдал меня горячим тяжелым дыханием.
– Опеке очень не понравится, Лида, что на ребенка претендует мамаша без хорошего жилья и с нищенской зарплатой, которой еле-еле хватит на еду. О репетиторах, бассейнах, спортзале и занятиях по программированию придется забыть. Только дворовая школа в спальном районе. Потом в лучшем случае, колледж. Ты спроси Лёню, кем он хочет стать – архитектором или штукатуром-маляром?
Он потряс кулаком в воздухе, как на баррикаде. Я не выдержала и потерла ладонью лоб – голова всё-таки разболелась.
– Деньги у меня будут. Ты не можешь единолично распоряжаться счетами.
– Ц-ц-ц, - зацокал Дима, помахивая перед моим лицом указательным пальцем. – Я уже видел, как ты пыталась перегнать деньги. Я подстраховался, теперь нужна совместная подпись. Моя и Алика.
– Какого еще Алика? – разлепила я губы.
Сердце колотилось так, что стало больно груди. Вот теперь я, действительно, испугалась. Прожить на зарплату консультанта будет практически невозможно. Тут муж прав.
– Знакомый мой. Хороший знакомый. Ты думала, деньги твои? Нет, ты не сможешь их тронуть. Вот так вот.
Слезы подступили так быстро, что я оказалась не готова. Я встала и отошла к кону, повернувшись к Диме спиной. Всмотрелась в размытые пятна туч, они опустились совсем низко, лежали брюхом в заливе.
– Вот зачем ты всё это учудила, Лидка? Чего тебе не жилось? Умные женщины только выгоду из ситуации извлекают. А ты? Мы же нормально жили. Ну, родила бы она мне ребенка. Что тебе с того?
Дима шумно вздохнул. Я услышала, как он встал, налил воды и, шумно сглатывая, выпил.
– Аспиринчик есть у нас?
Я молчала, пытаясь успокоиться и не паниковать.
– Нет, значит, аспирина. Ну ладно. Так вот. Ты взяла и всё испортила, Лида. Была обычная жизнь – без страстей, всё ровно, спокойно – зачем тебе понадобилось всё ломать? Работу-то я новую найду, а вот у тебя что? А я тебе расскажу, что! Тебе, Лида, светит только перепихон с каким-нибудь мужиком с сайта знакомств. Которому на халяву присунуть надо, а на проститутку денег нет. У меня-то всё будет: новая карьера, молодая жена и ребенок. А ты останешься одна, как собака под дверью.
Дима прошелся туда-сюда, открыл холодильник, вытащил банку с оливками и прямо пальцами начал выуживать их, отправляя в рот.
– Кстати… а сколько ты заплатила за это второсортное видео. И главное, ну почему так пошло-то, Лида. Ведь ты женщина с каким-никаким, но образованием. Целый кулек закончила. Ой, простите, - Дима хохотнул, - институт культуры.
Хлопнула входная дверь. Пришел Лёня. Я машинально посмотрела на часы, что-то рано. Лохматая голова промелькнула в прихожей.
– Привет! У нас физичка заболела, последние два урока отменили, - крикнул он и пошел к себе.
– В общем, ты меня, надеюсь, поняла,- сказал Дима и со стуком поставил банку на стол.
Внутри болталась одинокая оливка.
Глава 21
Глава 21
Лида
Первое, что я сделала, когда он вышел, это кинулась в приложение банка. Говорила мне
