начал тренировать детей. Сначала возился только с малышами. Видел, как они боятся упасть, стесняются проиграть, жмутся у стенки. И учил их главному: что страх — это нормально. Важно идти вперёд, не смотря на него.
Год назад, кстати, начал работать и со взрослыми. Обучаю их панкратиону. Многие приходят «для себя»: сбросить стресс, обрести форму, найти единомышленников. А я вижу, как меняется их взгляд: появляется азарт, цель. Один ученик, сорокалетний бухгалтер, после месяца тренировок сказал: «Я никогда не чувствовал себя таким сильным. Спасибо, Макс». Вот в такие моменты и понимаешь, что всё делается не зря.
В прошлом году я создал в Иркутске федерацию панкратиона. Не ради громких слов, ради системы. Чтобы у ребят были турниры, сборы, возможность расти. Чтобы тренеры обменивались опытом. Чтобы спорт стал не просто увлечением, а опорой.
Я твёрдо убеждён: молодёжь нужно занимать. И в первую очередь — спортом. Это не просто тренировки. Это школа жизни: здесь учат падать и вставать, проигрывать и анализировать, бороться и побеждать. Прежде всего брать верх над самим собой. Спорт уберегает от пагубного влияния улиц, от сомнительных компаний, от ощущения, что ты никому не нужен. Он даёт цель, команду и наставника.
Когда вижу, как подросток, который ещё вчера слонялся без дела, сегодня с горящими глазами отрабатывает приём, или как взрослый ученик после тренировки говорит: «Я наконец-то чувствую себя живым», понимаю: вот ради чего я здесь. Это и есть моя главная победа.
Теперь ответь мне на вопрос, Алён. Зачем я все до единой мысли тебе выбалтываю?
— Может, ты пытаешься меня впечатлить? — Я разнежилась под его ласковый голос до такой степени, что совершенно потерялась в пространстве и времени.
Надо же, сколько всего он в себе сочетает! И любовь к детям, и заботу о подростках, и даже о потерянных взрослых умудряется подумать. Интересно, когда он всё успевает?
— Да я из кожи вон готов вылезти за один твой восхищённый взгляд.
— Да ну на!
— Ну да, блин!
Мы засмеялись, на сей раз хором.
— Спокойной ночи, Максим. Мне очень понравился наш вечер. И в кино, и в особенности этот разговор.
— Поцелуй себя от моего имени, Белоснежка.
— Это как?
— Завтра научу, — пообещал он и соблазнительно добавил: — Навеваю на тебя эротишные сны. Спи сладко, шоколадка.
Глава 14
Максим
Сегодня у нас с подростками силовая тренировка. Пик нагрузки перед субботними соревнованиями по ММА. На кону первенство города, и каждый из этих пятнадцатилетних парней и девушек выкладывается на максимум.
Пот катится по вискам, дыхание сбивается, но глаза горят тем самым огоньком, который подпитывает мою уверенность. Они готовы.
— Ещё подход! — громко, но без нажима командую я. — Помните: в субботу будет сложнее. Сейчас вы готовите себя к победе. Каждый повтор — это шаг к пьедесталу!
Артём, крепкий парень с вечно взлохмаченными волосами, стискивает зубы и выжимает штангу. Рядом Алина, миниатюрная, но упрямая, отрабатывает удары на лапах в паре с Есенией, её движения чёткие, выверенные. Я подхожу ближе:
— Алина, локоть фиксируй, не проваливайся при ударе. Молодец, вот так. Резче, резче! Чувствуй импульс от ног!
Она кивает, вытирает тыльной стороной перчатки пот со лба и продолжает.
В этом возрасте важно не просто давать нагрузку, нужно внушать веру в собственные силы. Они должны чувствовать: если сейчас получится, то и в субботу всё пройдёт как по маслу.
— Егор, не заваливайся назад! — кричу я пареньку, который работает с грушей. — Корпус прямо, работай ногами! Шаг — удар, шаг — уклон. Так, отлично, вот теперь другое дело!
В зале гулко отдаются удары, скрип кроссовок по полу, тяжёлое дыхание. Я хожу между ребятами, корректирую технику, подбадриваю:
— Да, Янис, вот так! Мощно, уверенно! Алина, ты сегодня в ударе, вижу прогресс! Егор, ещё три подхода и передышка на минуту.
Чтобы снять напряжение, вставляю шутку:
— Анекдот хотите? Пётр Ян на тренировке. Тренер ему говорит:
— Пётр, сегодня работаем над защитой от тейкдаунов.
Пётр, глядя в сторону, отвечает:
— Тренер, а если я просто ударю первым?
Тренер выдаёт устало:
— Тогда мы будем работать над защитой от дисквалификаций.
Зал взрывается смехом, кто-то бросает: «Ну спасибо, тренер! Теперь нам ещё париться, как бы не завалить кого в нокдаун» Атмосфера становится чуть легче, но работа не останавливается.
Мы проходим полный цикл упражнений: отрабатываем ударную технику, треним удары руками и ногами на лапах, работаем с мешками в комбинации «рука-нога», оттачиваем уклоны и нырки.
Насчёт элементов борьбы я уверен, у них отлично выходят переводы в партер, удержания, попытки болевых и удушающих приёмов. Разумеется , всё в рамках безопасной учебной формы.
А вот работе в клинче приходится уделять особое внимание: контроль соперника у стены зала, которая условно считается за сетку, и попытки свалить в партер отрабатываем в парах. Парней у меня чётное число, а девушек в группе всего трое. Поэтому поочерёдно служу спарринг-партнёром для одной из них.
И тут замечаю, что Есения, высокая стройная девушка с косой до пояса, вдруг замедляет темп. Мы вместе отрабатывали броски через плечо, я поддавался, чтобы ей было проще, но после очередного удачно проведённого приёма она вдруг застывает, слегка согнувшись, и держится за предплечье.
— Есения, что случилось? — подхожу к ней.
— Да ничего, — она пытается улыбнуться. — Просто потянула немного. Сейчас пройдёт.
Голос ровный, но взгляд выдаёт: что-то не так.
— Показывай, — я протягиваю руку.
Она осторожно сгибает и разгибает руку. Движения скованные, тревожный звоночек.
— Больно?
— Терпимо, — пожимает плечами. — Просто надо передохнуть.
Я киваю:
— Отдохни пять минут. Потом посмотрим.
Есения отходит в сторону, садится на маты, растирает руку. Остальные продолжают тренировку. Я слежу за ней краем глаза, она не расслабляется, будто ждёт чего-то.
Через десять минут она встаёт и возвращается к упражнениям. Сначала осторожно, потом всё увереннее. Я подхожу:
— Готова продолжить полноценно?
— Да, уже лучше, — кивает она.
Мы переходим к отработке комбинаций. Есения работает с Евой, они слаженно двигаются, блокируют, контратакуют. Всё идёт хорошо, я уже начинаю думать, что травма действительно была незначительной.
Но в конце тренировки, когда мы делаем заминку — растяжку и дыхательные упражнения, — Есения вдруг охает и оседает на пол.
Все замирают.
— Что? Где болит? — я тут же оказываюсь рядом.
—
