жизни простой флористики.
Глава 12
Пасмурный день окутал парк клуба «Арлекин» серой пеленой. Тяжёлые тучи нависали над кронами деревьев, готовясь в любой момент разверзнуть хляби небесные. Накрапывал мелкий дождь. Влажный воздух пропитался запахом опавших листьев и сырой земли.
Демон и Алина медленно прогуливались по извилистым дорожкам парка, укрываясь под чёрными зонтами. Утренняя ссора была позабыта, вернее сказать, игнорировалась ими обоими. Алина держалась холодно и отчужденно, Демон и вовсе проповедовал подобное поведение годами, притом с успехом.
— Ты что-нибудь решила? Участвуешь в слежке, или мне всё делать самому? — полюбопытствовал Демон, не отрывая взгляда от пожухлой листвы под ногами.
— Участвую.
— Отлично, тогда расскажи мне, как бы ты выследила цель, не привлекая лишнего внимания?
Алина на мгновение задумалась, её зонт слегка покачивался в такт шагам.
— Сначала нужно собрать информацию. Изучить привычки жертвы, маршруты передвижения, график.
Демон остановился и посмотрел на девушку. В его глазах читался немой вопрос.
— Каким образом? Прилипнуть к нему, как пара мозольных пластырей?
— Наверное, следует выбрать точку наблюдения, — неуверенно продолжила Алина. — Место, откуда хорошо просматриваются все возможные пути движения цели, но при этом не вызывающее подозрений.
Демон расхохотался.
— Гениально, Лиска, в тебе явно похоронен Глеб Жиглов. В век цифровых технологий напялить на себя неброский черный костюм, нацепить кепку и солнцезащитные очки, вооружиться биноклем и вперёд на передовую, играть в крутые шпионские игры.
— А что ты предлагаешь? Подбросить ему радиомаячок и всюду натыкать прослушку? — Алина насупилась и в раздражении перекинула ручку зонтика на другое плечо.
Они обогнули небольшую клумбу с увядающими цветами.
— А как насчёт старого доброго интернета? — поинтересовался Демон. — Открываешь Яндекс, вводишь: «поиск по фото» — вот тебе и вся необходимая информация. Люди зачастую целиком сливают свою жизнь в онлайн. Делятся мыслями, желаниями, кулинарными пристрастиями, музыкальными предпочтениями и даже секретами.
— А ещё у нас есть его домашний адрес и место работы, — Алина изобразила задумчивость, — можно наведаться, порасспросить коллег и соседей, составить, так сказать, словесный портрет.
— Кстати, о портрете, — вклинился в её размышления Саша, — что думаешь о его роже?
Лиса задумалась, воскрешая в памяти снимок мужчины. Он произвел довольно тяжёлое эмоциональное впечатление. Угроза пронизывала весь его образ — от напряжённого взгляда исподлобья до агрессивной позы. Эдакий командир, привыкший подавлять окружающих.
В целом фотография вызвала чувство осторожности и желание держаться на расстоянии от такого экземпляра. Создалось впечатление, что перед тобой личность, привыкшая добиваться своего любой ценой, не считаясь с мнением других.
— Думаю, он вполне подходит под описание «кухонного боксёра». Не удивлюсь, если мы обнаружим, что он не слишком успешен в работе, долгие годы ждёт повышения, но начальство предпочитает продвигать более дружелюбных и смелых. Наверняка у него в анамнезе ранний брак, плохие отношения с матерью и какая-то личная травма, связанная с женщиной. Возможно, его когда-то жестоко осмеяли, или он пережил измену... Знаешь, кого он мне напомнил?
Они ответили в унисон:
— Ангарского маньяка.
— Лис, ты начинаешь меня радовать, — не поскупился на комплимент Саша.
— Тогда может и ты ответишь взаимностью? Расскажи мне, как ты убиваешь.
Демон ускорил шаг, потому как дождь начал расходиться. Алина еле удержалась от того, чтобы хорошенько не огреть его зонтом.
— Так ты ответишь?
— Пойдем глотнем кофейку, — заюлил он.
Ветер усилился, заставив деревья зашуметь листвой. Капли дождя начали барабанить по зонтам, превращая их беседу в симфонию сырости и тайны.
Алина зарычала от досады, но предложение поддержала. На улице становилось слишком неуютно.
Они устроились в библиотеке. Чашки с кофе исходили ароматным дымком. Экран разложенного на столе ноутбука пестрел фотографиями. Лиса откинулась на спинку обитого красным велюром стула и поглядывала за работой сидящего рядом Демона.
Поисковая система быстро справилась со своей задачей и выдала нужную страницу в социальной сети ВКонтакте.
Профиль некоего Антона Селиванова — словно кривое зеркало души, в котором отражалась искажённая картина мира. В графе «о себе» скромно красовались обычные имя и фамилия, возраст, название города и гордое «холост».
Аватарка представляла собой самодовольное селфи перед зеркалом, где он пытался казаться сильнее, чем есть на самом деле. Старые фотографии с женой — те редкие моменты, когда маска благополучия ещё не треснула по швам.
Обложка страницы — парад показной роскоши: дорогие машины, цитаты о силе, накачанные тела. Словно доспехи, призванные скрыть внутреннюю пустоту и неуверенность.
«Стена» увешана агрессивными цитатами о «настоящих мужиках», видеозаписями драк и конфликтами. Посты о «слабых женщинах» и мемы про «правильное воспитание» источали яд презрения и превосходства. Музыкальная подборка — какофония агрессивных треков и шансона, воспевающего сомнительные ценности.
В подписках — паблик за пабликом о бодибилдинге, оружии, охоте. Сообщества, где восхвалялась токсичность в отношениях, соседствовали с криминальными хрониками.
Комментарии — настоящая галерея грубости и унижения. Любая критика встречала от подозреваемого стену агрессии и защитной реакции.
Альбом фотографий — музей фальшивого благополучия: редкие семейные снимки, размытые кадры с пьяными друзьями, постановочные фото с дорогими вещами. Селфи с элитными сигаретами и алкоголем — последняя попытка доказать себе и миру собственную значимость.
Всё это было цифровой крепостью, возведённой из осколков самолюбия, страха и желания контролировать. Страница человека, который пытается скрыть свою тёмную сущность за маской показного благополучия и силы.
Алина мало интересовалась личностью Антона. Более мерзких людей она в своей жизни не встречала, поэтому старалась пореже глядеть на экран, но когда Демон перебрался на страницу его жены, что-то внутри Лисы засбоило. Она потеснила Сашу и придвинула к себе ноутбук.
На фотографиях она словно призрак былой себя — тень женщины, когда-то полной жизни и света.
Позы на снимках неестественны, плечи всегда чуть приподняты, спина сгорблена. Улыбка — натянутая маска счастья, которая не достигает глаз, оставаясь лишь игрой мышц на лице.
Одежда похожа на броню: бесформенные платья, свободные блузки, не стесняющие движений.
На семейных снимках с мужем она держалась в стороне, будто в попытке укрыться за невидимой стеной. Её рука едва касалась его плеча — не объятие, а скорее попытка сохранить видимость нормальности. Голова наклонена в сторону, но не от нежности, а от страха и подчинения.
На групповых фотографиях она всегда стояла поодаль, словно наблюдатель чужой жизни. Её осанка выдавала внутреннюю борьбу: спина прямая, но напряжённая, руки скрещены на груди в защитном жесте. В глазах читалась безмолвная мольба о помощи, которую она отчаянно пыталась скрыть.
Алине часто попадались на фото кадры, намекающие на желание сбежать — окна, двери. Наткнувшись на последний пост, сделанный почти пять лет назад, Лиса поняла, почему
