полосе, хотя мысли были далеко.
У входа в терминал, виднелись фигуры встречающих — кто-то с табличками, кто-то с букетами. Время от времени вздрагивал воздух от очередного взлёта или посадки, и тогда весь этот мирный пейзаж содрогался от могучего рёва турбин.
Когда белая «Mazda» скрылась из виду, Саша шагнул вперёд и пристально всмотрелся в бледное до синевы девичье лицо.
— С тобой всё хорошо?
— Нет, — прерывисто дыша, выдала Лиса и сбросила с плеч куртку.
Оглядела левую руку, которую будто вспарывали ножом.
По коже медленно змеились красные линии, они уже заполнили всё пространство до запястья и сейчас закручивались в кружевные узоры. Каждое их движение отдавалось пощипыванием и жаром, будто на руку ей лились струи соляной кислоты. Алина всхлипнула и попыталась накрыть чудовищный рисунок ладонью, как-то унять растущую боль.
Демон молча запечатал её рисунок своей правой рукой, изрезанной синими всполохами. Подтянул к себе и... обнял. Лиса едва не лишилась чувств от изумления и даже не сразу сообразила, что все неприятные ощущения стихли. Стоило ему дотронуться, как багряная роспись завершила своё огненное шествие, и наступило блаженное спокойствие.
— Лис, тебе нужно закончить сияние как можно быстрее, — прошептал он на ухо. — Десять лет — слишком долгий срок. Оно начинает убивать тебя изнутри.
Его голос звучал отдалённо, будто доносился из широкой трубы. Дискомфорт вышел на следующий круг издевательств. Теперь Алина не корчилась в муках, а плавилась от близости крепкого мужского тела. Ей словно впрыснули в кровь бесовскую дозу афродизиака. Мысли поплыли, тело налилось невесомостью.
Она смутно понимала, что творит что-то за гранью допустимого, но контролировать себя не могла.
Алина потерлась кончиком носа о шею Демона и заурчала от удовольствия. Он всего лишь держал её за запястье и приобнимал за плечи, но в её воображении их близость была куда явственнее.
Она запустила руку в волосы у него на затылке, а другой, что была зажата между их телами, подлезла за пазуху и пальчиками прошлась по твёрдому на ощупь животу, лаская через ткань футболки. Губы сами потянулись в поисках его рта.
— Эк тебя мотыляет, — хохотнул Саша и уклонился от поцелуя. — Дыши давай, самка. Глубже. Вдох через нос, выдох через рот.
Он ловко скрутил обе её руки, развернул Алину спиной к себе и чуть отодвинул в сторону, будто не желая касаться.
— Спокойствие, только спокойствие, — с интонацией Карлсона молвил он, медленно убирая руку от её завершившей рисунок кисти. — Продолжай дышать.
Жаркое марево начало отступать. Взгляд прояснился, картинки, мелькающие в голове, постепенно сходили на нет. Убийственное чувство стыда накрыло, как снежной лавиной. Лиса тихо выругалась и спрятала горящие румянцем щёки в ладонях.
— Всё в порядке, — Демон ободряюще похлопал её по плечу. — Подумаешь, хотела отдаться мне на людной парковке у аэропорта. С кем не бывает?
Негромко посмеиваясь, он зашагал к терминалам, в то время как Алина столбом осталась стоять рядом с вереницей автомобилей.
***
Серые пятиэтажки теснились друг к другу, словно пытаясь укрыться от промозглого иркутского ветра. Дом номер тринадцать, разбитый на малосемейки, выглядел особенно удручающе. Его фасад украшала облупившаяся штукатурка, а в окнах некоторых квартир не хватало стёкол.
С торца здания высилась серая громада СИЗО, отбрасывая мрачную тень на дворовую территорию.
Детская площадка казалась заброшенной — ржавые качели скрипели на ветру, а песочница была завалена окурками и пустыми бутылками из-под дешёвого алкоголя. В углу двора валялся проколотый мяч, рядом — поломанные лыжи.
Алина с тоской шагнула в подъезд вслед за Демоном, силясь дышать поверхностно. Воняло кошачьей мочой и подгоревшей едой. Лифта не было, и подниматься пришлось по обшарпанным лестницам, любуясь скабрезными надписями на стенах, анатомическими рисунками и свежими граффити. Между этажами громоздились проржавевшие батареи, из которых временами сочилась рыжая вода.
Дверь в тридцать вторую квартиру выглядела так, будто её нещадно трепали все кому не лень. Цвета болотной грязи она давно потеряла всякий лоск. Краска облупилась так, что местами просвечивала ржавая жесть, а в углу кто-то нацарапал гвоздём какую-то бессмыслицу: не то рожа чёртика, не то изображение черепа.
Два замка торчали на двери, как два злых глаза. Дверной глазок был залеплен чем-то изнутри так, что даже солнечный свет через него не пробивался. Видно, хозяин не хотел, чтобы кто-то заглядывал внутрь. Рядом с глазком красовались глубокие царапины — кто-то явно пытался его выломать, да так и не справился.
Порог был весь в вмятинах, будто по нему постоянно пинали. На ступеньках валялись окурки, пустые пачки из-под сигарет и пара скомканных чеков из магазина. Рядом с дверью кто-то написал маркером «Здесь живёт убийца!», но надпись уже наполовину стёрлась.
Саша внимательно прислушался к происходящему на лестничной клетке. Минуту постоял под каждой дверью соседних квартир, словно решая для себя что-то. Затем жестом поманил Алину вниз.
— Здесь делать не будем, слишком велик риск быть замеченными, — пояснил он, спускаясь на первый этаж.
Они медленно шли по двору, прислушиваясь к разговорам местных жителей. На лавке у соседнего подъезда сидели две женщины, о чём-то оживлённо беседуя. Рядом стояла пустая бутылка из-под пива, а между ними бродила чумазая кошка.
— Слыхала, Тань, что у Фатиных приключилось? — спросила одна, затягиваясь сигаретой.
— Слыхала, чай не глухая, — кивнула вторая, — говорят, дочка их на панель пошла. Вчерась прикатила на дорогущей тачке, за рулём — ну чисто хряк, аж лоснится весь жиром.
— Да ну! — ахнула третья, высовываясь из открытого настежь окна первого этажа. — А я с ними здороваюсь каждое утро. Это ж надо, прошмандовку вырастили!
— Так у них и мамаша на передок слабая, — хмыкнула первая. — Всю жизнь такой была, этот-то муженёк, поди пятый али шестой. Вот девка и пошла в мамку.
К женщинам подошёл Демон:
— Здравствуйте. А вы давно здесь живёте?
Женщины настороженно посмотрели на незнакомца.
— Да лет пятнадцать уже, — ответила та, что курила. — А вы кто будете?
— Да мы вот с женой, — он подтащил к себе Алину и по-свойски обнял, пощипывая за бок, — квартиру присматриваем. Позвонили по объявлению, договорились о встрече, а хозяина нет. На звонки не отвечает.
— Это кто ж у нас продаваться решил? — оживилась одна из женщин. — Сбровские что ль? Вот же хапуги проклятые! Никак наворовали всласть!
— А номерок-то халупы какой? — перебила её соседка.
— Тридцать вторая, — с готовностью ответил Саша и обаятельно улыбнулся, обнажая ямочку на левой щеке.
Алина, решив подыграть, накрыла его руку своей и сплела их пальцы.
— Хозяина ещё Антоном зовут, — подкинула она имя дворовым сплетницам.
— Ну точно, Селиванов отчалить спешит, — та, что казалась мрачнее подруг,
