швырнула окурок себе под ноги и затоптала мыском грязного тапка. — Зря прикатили, значит. Он с работы раньше полуночи не возвращается. На таксе своей ишачит, денежки стрижет.
— А как у него квартира, ничего? — явно не из праздного любопытства поинтересовалась Алина.
— Скажешь тоже, ничего, — покачала всклоченной головой женщина в окне. — Ничего стоящего, клоповник! Он же откинулся с полгода тому назад, а до той поры конура его зловонная пустой стояла. За счета у него, почитай, почти пять лет не плачено, опять же долг за электричество висит.
— Откинулся? — непонимающе переспросила Лиса.
— Ну от хозяина откинулся, — пуще прежнего запутала девушку женщина в ярком малиновом халате. — Из тюрьмы вышел то бишь.
— А-а, понятно. За что сидел? Надеюсь, не за мошенничество с недвижимостью?
Они с Сашей переглянулись, будто оба боялись связаться с аферистом.
— Да какой с Ирода жулик? Так, шваль подзаборная. Только и умеет, что в глаза людям скалиться, а за спинами пакости творит.
— Ничего себе пакости! — всплеснула руками дама в окне. — Ирку смертным боем колошматил, так и забил насмерть, бедняжку.
— За то и отсидел четыре года, — зло сплюнула курильщица и поднесла к губам новую сигарету, крутанула колёсико зажигалки и с наслаждением затянулась вонючим дымом. — Человека угондошил, а отсидел, как за убийство собаки.
— А ещё он собак во дворе гонял, — не к месту добавила третья. — Я сама видела, как он палкой замахивался.
— Дура ты, Танька, при чем тут твои собаки?
— Так люди ж интересуются, что за человек этот Антон, вот я и рассказываю, — обиженно забубнила Татьяна.
— А соседи у него какие? — спросил Демон, словно возвращая разговор в нужное русло.
— Да так себе соседи, — махнула рукой одна из женщин. — Справа алкаши живут, слева бабка вредная, всё стукачит.
— Спасибо за информацию, — поблагодарил Демон. — И приятного вам дня.
Они двинулись дальше, внимательно осматривая двор. В воздухе витал запах сырости и чего-то неуловимо тревожного. Казалось, сами стены этого дома хранили мрачные тайны.
Они прошли мимо открытой форточки, откуда доносился звук работающего телевизора и женский плач. В углу двора несколько подростков играли в карты на мелочь. Один из них, заметив незнакомцев, тут же спрятал карты за спину.
— Чё, мусора, вынюхиваете? — бросил он с вызовом.
— Нет, просто осматриваемся, — спокойно ответил Демон.
— А-а, понятно, — протянул подросток. — У нас тут всякое бывает.
Алина даже не усомнилась в подлинности его слов. Тут такое «всякое» бывает, что и не переварить вовек.
Глава 13
Огромный торговый зал хозяйственного гипермаркета встречал посетителей характерным запахом пластика, металла и бытовой химии. Высокие потолки создавали ощущение простора, а широкие проходы между стеллажами позволяли свободно перемещаться даже с нагруженной тележкой. Левая часть магазина была отведена под строительные материалы.
Здесь, словно в лабиринте, тянулись ряды с электроинструментами, крепёжными изделиями и отделочными материалами. Глаза разбегались от разнообразия: от крошечных гвоздей до массивных строительных смесей в мешках.
— Нам нужен крепкий скотч, — не оборачиваясь, произнёс Демон.
Алина кивнула и потянулась к полке с упаковочными материалами. Их пальцы случайно соприкоснулись, когда она передавала рулон. Демон на мгновение замер, будто впитывая это прикосновение.
— А это зачем? — спросила она, указывая на пластиковые стяжки.
— Догадайся, пытливая моя, — с усмешкой предложил он, но в его тоне не было привычной резкости. Наоборот, он словно поощрял её любопытство.
— А-а, хм, ладно, — Алина сообразила, что сморозила глупость, и дальше предпочла помалкивать.
Они двигались по магазину, собирая необходимые вещи: верёвки разной толщины, молоток с удобной рукояткой. Каждый раз, когда их руки соприкасались, Саша будто становился мягче, черты его лица разглаживались, а в глазах появлялся странный, почти человеческий блеск.
— Плёнку брать будем? — не удержалась Алина.
Он улыбнулся — по-настоящему, не той привычной усмешкой, а тепло и искренне.
— Только если ты снова хочешь оказаться у меня на столе.
Его слова повисли в воздухе, наполняя пространство между ними чем-то новым, необъяснимым. Алина почувствовала, как по спине пробежал приятный холодок.
— Ты флиртуешь со мной что ли? — уточнила она, боясь вновь неправильно понять его тайные знаки.
— Притом в открытую, Лис, — он подмигнул, бросил в тележку упаковку латексных перчаток, затем передумал и вернул их на место. — Лучше зайдём в кожгалантерею и ещё в туристический отдел, — словно самому себе сказал он и направился к кассе.
— То есть ненависть испарилась, да? — Алина подбоченилась и встала напротив, желая видеть перед собой его лицо.
— Ни в коем разе. Ты по-прежнему та ещё заноза, но сегодня мне больше неохота тебя ковырять.
— И что же заставило тебя поменять взгляды? — она задумчиво постучала пальчиком по нижней губе, потом глянула в корзину и как-то разом сникла.
Понятно, решила, будто это предстоящее убийство так будоражит его кровь. Демону даже не потребовалось лезть к ней в голову, чтобы извлечь наружу эту глупую идею.
На самом деле ответ таился в ней самой. Она как-то по-особенному влияла на него, как и он воздействовал на неё. С её стороны исходила аура спокойствия и всепрощения. Лиса будто впитывала в себя негатив, а обратно возвращала бездну блаженства. Чем больше он к ней прикасался, тем светлее становилось на душе. Вспомнить хотя бы ночь, проведённую ими в палатке. В те восемь часов Демон выспался так, будто впервые сомкнул глаза за долгие полсотни лет.
А ещё ему нравилось касаться её ментально. В глубинах его тёмной сущности, там, где царили лишь холод и мрак, что-то неуловимо трепетало каждый раз, когда он проникал в сознание Алины. Её мысли, словно чистые родники в пустыне, дарили ему странное, почти забытое ощущение свежести и обновления.
Он прикасался к её разуму осторожно, будто боясь нарушить хрупкое равновесие этого удивительного мира. В её душе не было ни тени тьмы, ни намёка на злобу или ненависть. Только свет, только искренность и доброта.
Внешне она казалась обычной девушкой — с сияющей улыбкой, с глазами, в которых плясали озорные искорки, с волосами, похожими на шёлковое облако. Но то, что скрывалось за этой привлекательной оболочкой, превосходило все его представления о совершенстве.
Её внутренний мир напоминал ему о давно забытых образах ангелов — чистых, возвышенных созданий, чьё присутствие очищало даже самые тёмные уголки души. В каждом её помысле, в каждом чувстве читалась такая глубина и чистота, что он невольно замирал, погружаясь в это море света.
И с каждым таким прикосновением к её душе он чувствовал, как что-то в нём самом начинает меняться, словно капли её света растворяют кромешную тьму.
Демон потому и отталкивал её всеми
