двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.
Эпилог
Прошел год. Целый год с того майского вечера, когда мы с Иваном признались друг другу в своих чувствах. Год, который пролетел как один счастливый день, наполненный работой, планами, маленькими радостями и большой, тихой любовью — да, любовью, в которой я больше не сомневалась.
Иван переехал ко мне на следующий день после нашего признания друг другу в чувствах. Постепенно, не торопясь, перевозил свои вещи, и дом словно расширялся, становился более мужским, но не переставал быть моим. Его инструменты заняли часть мастерской, его книги встали на полки рядом с моими, его чашка появилась на кухне рядом с моей. Мы жили вместе так естественно, словно всегда были семьей.
За этот год многое изменилось. Мой бизнес вырос — теперь у меня был собственный сайт, страница в соцсетях с несколькими тысячами подписчиков, и очередь из заказов на полгода вперед. Иван помогал мне с особенно сложными проектами, а я научилась ценить его мастерство и терпение. Мы работали вместе не только как семья, но и как команда.
Дом тоже преобразился. Мы довели до ума все начатые проекты — теперь это было идеальное место для жизни и работы. Уютное, функциональное, наполненное теплом и красотой. В саду росли яблони, которые мы посадили весной, цвели розы, которые выбирал Иван, а я ухаживала за ними. Каждый уголок дома и участка был создан нашими общими усилиями.
И вот сегодня к нам должны были приехать гости. Сначала Тамара с мужем Сашей — они собирались провести здесь выходные. А завтра прилетала Лена. Моя дочь наконец заканчивала учебу в Германии и приезжала на каникулы. Впервые она увидит мой новый дом, познакомится с Иваном. Я волновалась больше, чем перед первым свиданием.
— Кать, ты уже третий раз протираешь эту тарелку, — усмехнулся Иван, наблюдая за моими приготовлениями. — Она и так сияет.
— Я просто хочу, чтобы все было идеально, — призналась я, ставя тарелку на место.
— А почему ты так волнуешься? Это же твои самые близкие люди.
— Именно поэтому. Хочу, чтобы они поняли, что я счастлива. Что мы счастливы.
Иван подошел ко мне, обнял сзади, прижался губами к моей шее.
— А разве это не очевидно? — тихо спросил он. — Разве не видно по нам, что мы счастливы?
Я прислонилась к нему спиной, наслаждаясь его теплом и близостью. За год мы научились быть нежными друг с другом без слов, понимать настроение с полувзгляда, поддерживать простым прикосновением.
— Видно, — согласилась я. — Просто мне важно, чтобы Лена тебя приняла. Чтобы поняла, какой ты хороший.
— А если не поймет?
— Поймет, — уверенно сказала я. — Она умная девочка. И она хочет, чтобы я была счастлива.
Тамара с Сашей приехали к обеду. Подруга вышла из машины и замерла, окидывая взглядом дом.
— Катюха, — прошептала она, — это же сказка какая-то!
И действительно, дом выглядел как с картинки. Новая крыша, аккуратные стены, утопающие в зелени окна, ухоженный сад, где все цвело и благоухало. На веранде стоял стол, накрытый к обеду, в вазе — свежие пионы.
Саша молча пожал руку Ивану, окинул его оценивающим взглядом и, видимо, остался доволен увиденным. Мужчины понимают друг друга без слов.
— Иван, — сказал он, — красота какая! Сам все делали?
— Вместе с Катей, — ответил Иван. — Она тоже многое умеет теперь.
— Да ты что! — изумилась Тамара. — Наша Катюша и молоток-то в руках держать боялась!
— Это было давно, — засмеялась я. — Теперь я могу и полку повесить, и забор покрасить.
Мы провели чудесный день. Показала гостям дом, мастерскую, сад. Тамара ахала над каждой мелочью, восхищалась моими работами, выспрашивала подробности о заказах и ценах. Саша с Иваном нашли общий язык — оказалось, что у обоих золотые руки и страсть к рыбалке.
— Катюш, — сказала Тамара, когда мы остались наедине на кухне, — ты такая... сияющая. Я тебя давно такой не видела.
— Правда?
— Абсолютная правда. Ты выглядишь на десять лет моложе. И глаза какие счастливые! А Иван твой — золото. Видно же, что души в тебе не чает.
— Мне с ним хорошо, Том. Очень хорошо.
— А он? Не скучает по покойной жене?
Я задумалась. Это был деликатный вопрос, который мы с Иваном обсуждали не раз. Марина навсегда останется частью его жизни, и я это принимала. В доме даже стояла ее фотография — не на самом видном месте, но и не спрятанная. Иван рассказывал мне о ней, и я слушала без ревности. Это было его прошлое, а я — его настоящее.
— Он никогда ее не забудет, — честно ответила я. — И это нормально. Любовь к покойным не мешает любить живых. Мы об этом говорили.
— Мудро, — кивнула Тамара. — А ты его любишь?
— Да, — сказала я без колебаний. — Люблю. Совсем не так, как когда-то любила Петра. Это другая любовь — спокойная, надежная. Без драм и страстей, но зато с полным доверием.
— Это и есть настоящая любовь, — заметила Тамара. — Та, что на всю жизнь.
Вечером мы сидели на веранде, пили вино, которое привез Саша, и болтали о всякой всячине. Мужчины обсуждали рыбалку и планы на завтра — Иван обещал показать Саше лучшие места на местной речке. Мы с Тамарой вспоминали старые времена и строили планы на будущее.
— А свадьбу играть не собираетесь? — спросила Тамара.
Я переглянулась с Иваном. Мы об этом говорили, но не спешили. Нам было хорошо и так, без штампов в паспорте.
— Пока не планируем, — ответила я. — Зачем торопиться?
— Да и так все ясно, — добавил Иван. — Мы семья. С документами или без.
Саша кивнул с пониманием. А Тамара задумчиво покрутила бокал в руках.
— Знаете, а вы правы. Зачем формальности, когда есть настоящие чувства?
На следующий день рано утром мы с Иваном поехали в аэропорт встречать Лену. Я волновалась так, что руки дрожали. Последний раз мы виделись больше года назад, когда еще был Петр. А теперь в моей жизни был мужчина, который стал мне семьей. Как дочь это воспримет?
Лена вышла из зоны прилета, и я едва сдержалась, чтобы не кинуться к ней. Моя девочка повзрослела, стала увереннее в себе, красивее. Учеба за границей пошла ей на пользу.
— Мам! — она обняла меня крепко-крепко. — Как же я по тебе скучала!
— И я по тебе, солнышко.
Лена отстранилась и посмотрела на Ивана. Он стоял чуть в стороне, не вмешиваясь в наше воссоединение, но я видела, что он волнуется не меньше меня.
