надеется на повышение или иные привилегии.
Мария зло хохотнула, Татьяна не одобряюще шикнула на подчиненную, а сердце Ани уколола ревность. Мало ли еще таких Риток претендуют на внимание Шувалова и чем она, молодая, неопытная, лучше них? Почему такой, как он — состоявшийся, обеспеченный, привлекательный, должен предпочесть ее всем прочим?
Но не успела девушка вновь погрузиться в невеселые мысли, как административный директор поднялась, выключила компьютер и подхватила сумочку.
— Ну что, девочки, всем хороших выходных! Не знаю, как вы, а я планирую выезд на природу к племяннику. Он несколько лет назад у себя в провинции открыл отличную пекарню, круассаны печет круче парижских. Дать адресок? — не дожидаясь ответа, женщина выложила перед Аней на стол старомодную визитку с адресом.
— Заповедный тупик, дом пять… — на автомате прочитала девушка.
— Он самый. По дороге в Карелию, мало ли соберетесь. Места отличные, а булки и того лучше, — Татьяна направилась к выходу, Мария засобиралась следом. Орлова вопросительно глянула на часы, показывающие шестнадцать ноль-ноль. Проследив ее взгляд, коллеги почти хором пояснили:
— Когда шеф в отъезде, пятница — сокращенный день. Собирайся, успеешь еще переработать.
* * *
Входящее сообщение пришло на телефон, когда Аня уже прощалась с коллегами на парковке: «Анна Владимировна, машина будет подана к вашему подъезду в 20.00. Будьте готовы. Дресс-код вечерний».
Встреча, все-таки, планировалась, но как себя на ней вести девушка не знала. Впрочем, она понимала, что некоторых вопросов можно избегать до бесконечности, а решение так и не найдется. В конце концов, можно сделать вид, что ничего не произошло, никакого старого факса в архиве не существовало и о прошлом Алекса ей ничего не известно. Но Аня понимала, она не сможет притворяться и молчать. Один вечер — еще куда ни шло, но вот последующую за ним ночь? Орлова была уверена, что корпоративом, или что там кроется по этим названием, дело не ограничится.
Из более или менее подходящей одежды в гардеробе Ани было только то самое платье глубокого винного цвета — плата-извинение Шувалова за порванный синий шелк. Тонкий каблук, ажурные чулки и на скорую руку распрямленные и уложенные на одну сторону волосы — чтобы скрыть следы недавней страсти. Внешне она была готова, но внутри царил хаос, значительно больший, чем неделю назад перед встречей в «Золотых соснах».
Автомобиль и немногословный водитель оказались те же, что прошлый раз доставляли девушку в загородный клуб. «Интересно, за кого он меня держит — за девушку по вызову, свежее развлечение на несколько дней или нечто большее?» — размышляла Аня, устроившись на заднем сидении и глядя на проносящиеся за тонированным окном виды вечернего Петербурга. Ехали они на юг города, и Орлова даже успела подумать, что корпоратив — это завуалированное приглашение в дом Александра Шувалова, но на подъезде к Стрельне, миновав Константиновский парк, машина съехала с шоссе, чтобы через пять минут остановиться перед отремонтированным и светящимся огнями старинным особняком.
Не успела Орлова ступить обеими ногами на асфальт, как знакомый хриплый голос раздался над ухом:
— Отличное платье. Хороший вкус.
— Себя не похвалишь — день прожит зря? — язвительность легко сгладила неловкость встречи и скрыла мучительный сонм терзающих мыслей. Аня благосклонно приняла протянутую ладонь Шувалова. Алекс улыбался точно ее кот-Мастихин, заметивший любимое лакомство.
— Идем, ждут только нас, — мужчина увлек девушку вверх по мраморным ступеням, а сердце Ани забилось быстрее от этого мимоходом брошенного и будто бы случайного «нас».
Это был не корпоратив. Точнее не совсем корпоратив. Орлова видела знакомые лица — несколько начальников отделов, кое-кто из топ-менеджеров, Ларссон — старший из шведов, склонившийся при виде ее в старомодном поклоне и Ингвар Даль рядом с потрясающе элегантной женщиной примерно одних с ним лет.
— Это…? — она вопросительно шепнула на ухо, ведущему ее под руку Александру.
— Марика Даль, супруга Ингвара и хозяйка вечера. Собственно, добро пожаловать на открытие ее художественного салона.
Аня завороженно оглядывалась — просторные залы с идеальным освещением служили пространством для различных арт-объектов: от вполне классических скульптур и картин до весьма дерзких и довольно сомнительных творений «гениев» современности.
— Жена Ингвара тоже художница? — задала девушка резонный вопрос.
— Профессор экономики, — ответил Алекс с коротким смешком, — у богатых свои причуды. Хотя, отчасти ты права, дочь Далей учится в художке, но о великом таланте говорить пока рано.
Словно подтверждая слова Шувалова, откуда-то из-за угла вылетела девчонка, в совершенно неподходящих случаю рваных джинсах и футболке с принтом рок-группы:
— Привет, дядь Саш, — бросила на ходу и понеслась к родителям.
— Сколько ей? — непроизвольно задалась вопросом Анна. Ингвар был примерно ровесником ее отца, а девочка вряд ли старше одиннадцати лет.
— Десять, — с неожиданной нежностью Александр посмотрел вслед ребенку, уже что-то активно вымогающему у улыбающегося Даля. — Марика родила в сорок. У них есть еще старший сын, тому двадцать два, и он живет у деда в Швеции.
— Ааа, — протянула Аня, словно подробности жизни Далей ее действительно сильно интересовали.
— Осматривайся, а я добуду нам шампанское.
Внезапная обходительность Алекса ставила в тупик, как и то, что мужчина явно не стеснялся ее общества, отрыто признавая своей спутницей. Что это — новый шаг в отношениях, или на такие мероприятия принято приходить «плюс один»? Пока она так мысленно рассуждала, переходя от экспоната к экспонату, подъезжали все новые и новые гости. Откуда-то полилась тихая музыка, а яркий свет приглушили, придав происходящему атмосферу интимности.
— Что скажете об этой куче мала, фрекен Анна? — с откровенной насмешкой в глазах рядом возник Ингвар Даль. Девушка вздрогнула, но не столько от неожиданности, сколько от подвернувшегося случая — тот факс с медэкспертизой адресовался шведу, и если и был в мире человек, способный пролить свет на произошедшее двадцать пять лет назад, то здесь и сейчас он стоял рядом с Аней, и не воспользоваться таким стечением обстоятельств значило обидеть саму судьбу.
— Смело. — Уклончиво ответила художница и, достав мобильный, открыла фото в галерее. — Но недавно я видела кое-что еще более шокирующее, и теперь оно никак не идет из головы.
Экран смартфона светился, показывая сухие факты официального документа вмиг посерьезневшему Ингвару Далю.
— Русские женщины не выбирают простых путей, да, фрекен? — он подмигнул, но глаза глядели холодно, точно взвешивая готовность девушки к той тяжести, что таилась за почти выцветшими строками старой экспертизы.
— Я должна знать. — Она упрямо прикусила губу, выдерживая взгляд голубых глаз.
— В огонь, в воду, в Сибирь и к дьяволу в пекло, да? — Ингвар взглянул на жену, словно одна горделивая фигура Марики Даль могла дать ответ явно
