думаешь, это Антон? — ахает его мать. — Нет! Это не он, не мог! Я знаю, что он не мог навредить Тасе.
— А я не уверена, Анна Степановна…
— Но зачем ему? — она поднимается с пола и прижимает руки к подбородку в умоляющем жесте, мне становится не по себе, но моя дочь важнее. — Полина, он вчера забрал ее из школы, чтобы защитить! — напоминает отчаянно.
Это правда. Но несмотря на это, я не доверяю Антону. Он уже не раз предавал нас с Таськой, и я не сомневаюсь: он способен на всё, если ему это выгодно. Хоть и согласна: похищать ее сейчас ему, действительно, незачем.
Но и Слукову незачем — фирмы у меня уже нет, и он об этом знает! Так зачем ему моя дочь⁈
— Я все равно должна спросить. Если это не он, он может что-то знать.
Смотрю решительно на Константина, и он убирает ладонь.
Но на звонок Воронцов не отвечает. Я набираю еще раз. Абатуров, глядя на мои попытки, тоже ему звонит — и тоже безрезультатно.
Внутри меня вновь поднимается волна паники. Если Антон не отвечает, это значит, он все же замешан в этом?..
— Почему он не берёт трубку⁈ — выдыхаю я, уже почти не сдерживая слёз. — Где Тая? Что они с ней сделали? Куда увезли⁈
Анна Степановна причитает тихо, убеждая то ли себя, то ли нас:
— Он не мог, Поля! Не мог…
— Я звоню в полицию, — вспоминаю я, с чего собиралась начать, и набираю цифры, но экран перекрывает входящий вызов.
Веселая мелодия рингтона режет слух своей неуместностью сейчас.
А номер телефона скрыт.
Глава 34
Голос кобры
— На громкую, — командует Константин тоном, которому я безропотно подчиняюсь.
Это тон человека, который знает, что и как делать. Я точно не могу за себя ничего такого сказать, поэтому делаю, как говорят.
Смахнув зеленую трубку, нажимаю на иконку динамика.
— Да, — заставляю голос не дрожать.
— Полина Игоревна? — раздается в комнате голос с легким акцентом и такими же стальными нотками уверенно идущего по этой жизни человека, какие только что прорезались у Кости.
И до того, как Абатуров одними губами говорит «Слуков», я не сомневаюсь, с кем говорю.
— Да, я. А вы — Матей Слуков?
— Приятно, что вы меня узнали. Значит, представляться не нужно. И зачем я звоню, вам тоже известно?
— Я полагаю, что это вы сегодня были в моем доме и забрали мою дочь. Но не…
— Вы очень догадливы, Полина Игоревна, — не дослушивает он. — Приятно говорить с умным человеком.
— Я не настолько умна, потому что не имею понятия, зачем вы забрали мою дочь, учитывая, что фирмы у меня уже нет и дать мне вам в обмен на нее нечего.
А в мыслях я молюсь, чтобы это все же был обмен. Потому что если месть… Я этого просто не переживу. Но обмен на что⁈
Я отдам все, что он попросит, да только что у меня есть — квартира и машина? Они не эквивалентны потерянной им фирме.
— Ошибаетесь, Полиночка, — меня передергивает от его фамильярности и некоторой вкрадчивости, я вдруг вспоминаю, кого мне напоминает этот голос и манера говорить — Антибиотика из «Бандитского Петербурга», и меня бросает в холод еще сильнее, чем прежде, хотя и до этого я вся похолодела изнутри. — У вас все еще есть то, что мне нужно. Точнее, возможность получить это для меня. Фирма теперь принадлежит вашему мужу, а ваша чудесная дочурка — и его дочь тоже. Очень надеюсь, что он дорожит ей не сильно меньше, чем вы. Так что Таисия все еще полезна для меня.
Слушая его, чувствую, что у меня земля уходит из-под ног. Комната как будто приходит в движение, а колени самопроизвольно сгибаются, и, если бы не твердая рука Константина, я бы наверняка рухнула на пол. Но он не дает мне упасть, а его сотрудники поддерживают Анну Степановну и усаживают на мою кровать, потому что ей ноги тоже отказывают.
Я, в отличие от Слукова, не очень верю, что Антон так сильно привязан к дочери, что откажется ради нее от фирмы, отдаст ее жуткому чеху, но, конечно же, не озвучиваю ему свои сомнения. Страшно представить, как он поступит с Тасей, если будет знать, что она не является ценным объектом для манипуляции Антоном.
Но мои мысли, видимо, хорошо читаются на моем лице, потому что Константин смотрит на меня и взглядом пытается подбодрить. И не только взглядом.
Я не сразу замечаю, что он, после того как поддержал меня, продолжает держать меня за руку и успокаивающе ее поглаживать. Конечно, этим меня не успокоить, но все равно я благодарна ему за попытки. Без его поддержки и излучаемой уверенности, что все будет хорошо, этот разговор пережить было бы еще сложнее.
— Раз вы звоните мне, а не Антону, вы что-то хотите от меня? — осторожно спрашиваю, глядя на Костю, и он одобрительно кивает.
— Разумеется, Полина Игоревна. Я не могу связаться с вашим мужем, — продолжает Матей Слуков с ледяным спокойствием, словно обсуждает детали бизнес-сделки, а не похищение моей дочери. — Антон не берет трубку, и, скажу вам откровенно, это усложняет дело.
Я чувствую, как сердце бьется в горле, а пальцы сжимаются в кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Какого черта Антон не отвечает? Мою дочь похитили из-за него и его попыток забрать чужое!
Я не знаю точно, какие были у них отношения и договоренности, но Антон сам говорил, что Матей вкладывался в его фирму, и тот тендер или что там Воронцов получил только благодаря ему. Конечно, чех хочет получить весомое вознаграждение за свою работу.
— Что вы хотите? — повторяю я, уже не пытаясь скрывать дрожь в голосе.
— Все очень просто, — отвечает он. — Вы должны найти Антона и убедить его передать мне компанию. Без всяких уловок и условий. Вы прекрасно знаете, что я способен прийти и забрать свое. И если ваш муж хоть на секунду усомнится в этом, последствия будут.
Я жду, что он договорит, какими будут последствия, но он закончил фразу. И так она звучит даже страшнее.
У меня темнеет перед глазами. Условия Слукова кажутся мне невыполнимыми. Антон не отдал ему фирму даже когда под угрозой была его собственная жизнь, поставит ли он интересы Таси выше?..
В отчаянии я смыкаю веки, и перед глазами сразу вижу мою девочку. В руках чужих людей, напуганная и беззащитная. И лишь ее
