и продолжает деловито и спокойно: — Это хорошо — значит, убивать не собирались. Просто не хотели тащить с собой и ее. Она гораздо тяжелее девоч…
Последнее слово он обрывает, поняв вдруг, с кем говорит, а я почти умираю от сковавшего меня ужаса.
И этот ужас будто что-то перещелкивает в моем мозгу, переключая с испуга на ярость.
Я шагаю к Константину.
— Ты обещал, что моя дочь будет в безопасности! Я поверила тебе, и где она? Это ты ее забрал⁈
— Нет, конечно, Полина! — он тоже шагает ко мне, приближаясь вплотную. — Я не причиню вреда ни тебе, ни твоей дочери.
Смотрит в глаза открыто и уверенно, надеясь таким образом убедить меня, что он ни при чем.
— Мои люди внизу тоже в отключке. Я нашел их в том же состоянии, что и твою свекровь. Газ или инъекция, но оба без сознания. Как это случилось, я разберусь. Такое не должно бы…
— А где был ты? — перебиваю, найдя новую причину не верить ему. — Почему ты появился так быстро?
— Это я сопровождал тебя в салон подруги. Я был уверен, что тут все под контролем, и самое уязвимое звено — ты. Поэтому поехал за тобой. А когда увидел, что парни не в строю, испугался за вас и кинулся сюда.
— Ты знаешь, что я ездила к подруге?..
— Я знаю о тебе все, — тихо отвечает Костя, пронзая меня взглядом.
— Жаль, что ты не знаешь, где моя дочь… — произношу я с горечью, и он опускает глаза.
В этот момент в дверь стучат и сразу входят двое мужчин.
Один сразу на ходу сообщает Абатурову:
— Братьев везут в больницу на промывание — вкололи им что-то. Входная дверь не взломана.
Костя мрачнеет.
— Девочка похищена, — сообщает им коротко. — Значит, либо у похитителей были ключи, либо Анна Степановна сама их впустила.
— Ты думаешь?.. — задыхаюсь я от внезапной догадки.
— Не обязательно это Антон, — Костя понимает меня правильно. — Возможно, ее обманули.
— А у нее спрашивать не пробовали? Если она не под наркотой, как наружка, надо ее разбудить, — предлагает один из вошедших и смотрит на меня: — Нашатырь у вас вряд ли есть, а уксус?
— На кухне.
Я приношу бутылку с эссенцией. Тот, что подал идею, подносит ее горлышко к носу свекрови и резко убирает, когда она резко вздрагивает всем телом и садится, тяжело дыша.
— Все нормально, — говорит он ей успокаивающе. — Вы в порядке.
— Где Тася⁈ — сразу спрашивает она хрипло, глядя на меня.
— Тасю забрали, — дрожит мой голос.
— Расскажите, что произошло, — ласково просит ее Константин, садясь рядом на корточки, чтобы сравняться по росту. — Кто-то позвонил, и Вы открыли дверь?
— Не открывала, — качает головой. — Мы с Тасенькой смотрели «Маску», гадали, кто в костюме ежа, как вдруг в гостиную входят двое. Я не успела даже вскрикнуть — один сразу кинулся ко мне и заткнул рот, второй — к Тасе… Схватил ее, — из глаз свекрови текут слезы, она виновато смотрит на меня. — Я пыталась встать, вырваться, забрать у ирода ребенка, и, кажется, упала и больше ничего не помню, и как в твоей спальне оказалась, тоже…
На Анне Степановне нет лица, сердце съеживается от жалости к ней.
— Вы не виноваты, — лепечу я, внутренне воя в голос, что время идет, моя девочка неизвестно у кого, а мы топчемся на месте.
Вспоминаю, что все еще держу в руке телефон и открываю список вызовов.
— Кому ты звонишь? — останавливает меня Костя, накрыв экран рукой.
— Антону.
— Ты думаешь, это Антон? — ахает его мать. — Нет! Это не он, не мог! Я знаю, что он не мог навредить Тасе.
— А я не уверена, Анна Степановна…
— Но зачем ему? — она поднимается с пола и прижимает руки к подбородку в умоляющем жесте, мне становится не по себе, но моя дочь важнее. — Полина, он вчера забрал ее из школы, чтобы защитить! — напоминает отчаянно.
Это правда. Но несмотря на это, я не доверяю Антону. Он уже не раз предавал нас с Таськой, и я не сомневаюсь: он способен на всё, если ему это выгодно. Хоть и согласна: похищать ее сейчас ему, действительно, незачем.
Но и Слукову незачем — фирмы у меня уже нет, и он об этом знает! Так зачем ему моя дочь⁈
— Я все равно должна спросить. Если это не он, он может что-то знать.
Смотрю решительно на Константина, и он убирает ладонь.
Но на звонок Воронцов не отвечает. Я набираю еще раз. Абатуров, глядя на мои попытки, тоже ему звонит — и тоже безрезультатно.
Внутри меня вновь поднимается волна паники. Если Антон не отвечает, это значит, он все же замешан в этом?..
— Почему он не берёт трубку⁈ — выдыхаю я, уже почти не сдерживая слёз. — Где Тая? Что они с ней сделали? Куда увезли⁈
Анна Степановна причитает тихо, убеждая то ли себя, то ли нас:
— Он не мог, Поля! Не мог…
— Я звоню в полицию, — вспоминаю я, с чего собиралась начать, и набираю цифры, но экран перекрывает входящий вызов.
Веселая мелодия рингтона режет слух своей неуместностью сейчас.
А номер телефона скрыт.
Глава 34
Голос кобры
— На громкую, — командует Константин тоном, которому я безропотно подчиняюсь.
Это тон человека, который знает, что и как делать. Я точно не могу за себя ничего такого сказать, поэтому делаю, как говорят.
Смахнув зеленую трубку, нажимаю на иконку динамика.
— Да, — заставляю голос не дрожать.
— Полина Игоревна? — раздается в комнате голос с легким акцентом и такими же стальными нотками уверенно идущего по этой жизни человека, какие только что прорезались у Кости.
И до того, как Абатуров одними губами говорит «Слуков», я не сомневаюсь, с кем говорю.
— Да, я. А вы — Матей Слуков?
— Приятно, что вы меня узнали. Значит, представляться не нужно. И зачем я звоню, вам тоже известно?
— Я полагаю, что это вы сегодня были в моем доме и забрали мою дочь. Но не…
— Вы очень догадливы, Полина Игоревна, — не
