раздобыть через источники, внутренние отчеты, которые ускользнули от внимания его людей.
Если он считает, что всегда остается на шаг впереди, то я докажу, что иду с ним нога в ногу.
Я запустила просмотр снимков.
Фотографии, которые удалось сделать сегодня: Давид с этими двумя — длинноволосым бородачом и голубоглазым в идеально выглаженной рубашке. Они что-то обсуждали, пили, курили. Без особых эмоций, но жесты выдавали — разговор был вроде бы деловой.
Спустя время, я уже знала, кто они.
1. Баженов Алика — длинноволосый бородач
Владелец сети ночных клубов «Неметон», того самого, где я была сегодня. В остальном скрытая личность, предпочитает держаться в тени.
Ни одного громкого скандала, ни единого открытого уголовного дела, но на него выходили сразу в нескольких расследованиях по отмыванию денег и теневым сделкам. Подтвердить ничего не удалось. Чист.
Но вот одно интересное фото — семейное.
Он женат. И не на ком-нибудь, а на сестре второго мужчины, который сидел за их столом.
2. Николай Халимов — ученый. Благотворительный деятель, своя довольно большая и известная клиника.
Совершенно не похож на типичных "деловых партнёров" Давида.
Не бандит, не бизнесмен, не чиновник. Ученый.
Лаборатории, разработки, исследования. Чисто с формальной точки зрения — идеальный гражданин. Но слишком много несовпадений.
Во-первых, он вращается в крайне закрытых кругах. У него есть финансирование, но источники не всегда прозрачны.
Во вторых я видела его сегодня. Не жмется, не прислуживается, не играет роль высокомерного интеллигента, который случайно оказался среди людей, занимающихся темными делами.
И самое главное — фамилия.
Халимов.
Я мгновенно вспомнила.
Эта фамилия давно фигурировала в закрытых материалах.
Его отец — известный военный, связанный с несколькими секретными операциями, о которых в открытых источниках почти ничего нет. Только обрывки информации, слухи, догадки.
Получается, он не просто так оказался за этим столом.
А значит, мне нужно узнать гораздо больше.
Я пролистала файлы дальше, проверяя, фигурирует ли Давид хоть где-то в этих делах.
Прямых упоминаний не было.
Но вот одна деталь зацепила взгляд.
Документ с резолюцией о прекращении расследования был подписан человеком с инициалами "И.А."
Ирис Анварович? Странно, а где тогда имя?
Я не могла быть уверена.
Но мне нужно было проверить это.
У меня уже были материалы по ряду операций, в которых фигурировали их имена.
Но вот что важно — я не могла официально расследовать полковника ФСБ.
Как прокурор может проверить офицера ФСБ?
В рамках уголовно-правовой системы прокурор не может просто так начать проверку сотрудника федеральной службы. У ФСБ есть свой внутренний контроль, и если они не захотят передавать материалы, то дело не сдвинется с места.
Но у меня были лазейки.
Во-первых, если удаётся доказать причастность к гражданским преступлениям, например, к отмыванию денег, хищениям или коррупции, то тогда подследственность переходит к нам.
Во-вторых, если есть пересечение с уголовными делами, которыми занимаются следственные органы прокуратуры.
И наконец, в-третьих — сведения от инсайдеров.
Если я найду человека, который согласится дать показания, у меня появится формальный повод запустить процесс.
Нормально запустить, а не так как мне сказали, вот глянь, но не вникай, сюда лучше не лезть, большие люди.
А мне плевать, закон есть для всех. И человеку, который его представляет, следовало бы его соблюдать.
Этот Ирис… Он игрок, который сам расставляет фигуры на доске.
И если я хочу его уличить, мне нужно копать глубже.
Я должна, за Алку и моего племянника. За мою семью.
Я выдохнула, закрывая ноутбук.
Часы показывали три ночи.
А завтра меня ждёт ещё одна встреча с ним.
Посмотрим, что выдаст.
Глава 5
Эльвира
Я вышла из подъезда, натянув куртку, и сразу почувствовала, как холодный утренний воздух пробирается под ткань.
Город медленно просыпался, но для меня ночь не закончилась. Я почти не спала, возилась возилась на кровати, но ничего, ничего, высплюсь потом, не первый раз.
Такси уже ждало у подъезда.
Поездка к Алле всегда выбивала меня из колеи привычного состояния.
С одной стороны, я любила её, она была мне как родная сестра, мы слишком много времени провели вместе и в детстве и сейчас продолжаем общаться.
С другой — каждый раз, когда я смотрела на её сына, внутри все сжималось.
Сильно, меня прям кололо в грудь, что какой-то ублюдок решил оставить своего ребенка да еще и так подло обойтись с девушкой, которая выносила и родила.
Ребенок Давида.
Которого он даже не признал.
Которого он оставил, как будто его вообще не существовало.
Ладно, я об этом итак очень много думаю.
Возможно это одна из причин, почему я не подпускаю к себе мужчину, боюсь, что он оставит меня тоже одну, бросит кинет, на произвол судьбы, как это у них там принято, да и хоть я не вещь, не хочу остаться ослабленной одна с ребенком на руках да или даже без. Мужчины- это ответственность, а они зачастую забывают.
Я смотрела в окно, наблюдая, как проносятся здания, вывески, утренние прохожие, завернутые в шарфы и куртки.
Мои пальцы нервно барабанили по колену.
Я не знала, что скажу ей.
— Ой, Алка, слушай, видела этого утырка, денег за алименты не стрясла.
То, что я видела его вчера? Что сидела за одним столом с этим ублюдком? Что разговаривала с ним, слушала его мерзкий голос, терпела его ухмылку?
Алла не должна была знать.
Так будет лучше.
Негоже бередить старые раны.
Такси остановилось у небольшого дома на окраине.
Не элитный район, но и не самый плохой.
Алла всегда старалась дать сыну всё лучшее, но без лишней роскоши, на которую не могла бы заработать сама.
Я расплатилась и вышла, вдыхая прохладный воздух.
Дверь открылась, и на пороге появилась она.
— Эля! Как же я рада тебя видеть!
Я ответила улыбкой, хотя внутри все еще бурлили эмоции после вчерашнего.
— Привет, сестренка.
Она обняла меня, крепко, очень крепко. Напряжение на секунду отступило.
— А ты чего так рано? — удивилась сестренка, оглядывая меня с головы до ног, — Выглядишь… как будто не спала.
— Работа, — пожала я плечами, надеясь, что она не станет копать глубже.
Но Алла слишком хорошо меня знала.
— Ты опять берешь на себя слишком много, — покачала она головой, — Ладно, проходи, не стой на пороге.
И тут я услышала топот ножек в коридоре.
— Тетя Эля!
Я не успела развернуться, как ко мне подлетел мой бравый богатырь.
Ваня.
Мой племянник.
Он был маленькой копией Давида.
Та же темная шевелюра, те же глаза, только не
