в глазах.
Всегда хотел, со дня первой встречи. Как увидал тогда в подъезде раздетую до неприличия: в мини-мини юбке, из которой выглядывали охрененно длинные ножки, в обтягивающем топе, который буквально трещал на упругой груди размера эдак третьего. Сочная девка, такую драть интересно, есть за что подержаться. А потом глазищи свои испуганные на меня вскинула, и грязные картинки из головы выветрило. Ребёнок же совсем, школьница, мать её. На меня смотрела изучающе, а сама ранцем каким-то уродливым прикрывалась.
Пробрало тогда от неё. Обычно не сплю с девками, которые по соседству живут. Принцип вроде такой, не гадить там, где ешь. А тут вдруг плевать стало. Ну сколько ей до окончания школы осталось, год от силы, подожду, невелик подвиг. Только, как выяснилось, ждать осталось отнюдь не год. Случайная встреча подсказала, что этой вкусной ягодке ещё зреть и зреть.
В тот раз старался не глазеть, как она горлышко к губам поднесла и пила маленькими глоточками, макушку её изучал, а потом краса как выдала, что ей тринадцать, так у меня разом всё и охреневает. Дожили, мля, у меня теперь на ребёнка стоит.
Не знаю, куда смотрела её мамаша и за каким чёртом одевала, как проститутку, но мне в эти игры входа нет. Никогда не связывался с малолетками, а с этой и подавно дел не хотелось иметь. Штырило от неё, тело на неё реагировало голодом каким-то вековым.
Старался держаться подальше, но куда там. Семейка у них та ещё, вроде моей собственной, только покруче. Не просто синькой травятся, а воюют периодически. Батя у малой чисто лютый зверь под алкотой, наберётся по самые брови и ну жену с дочкой стращать ором да кулаками.
И вот сплю я однажды, а у соседей очередной балаган: вопли, слезы, женские причитания. Мне б плюнуть да растереть, но вместо этого поплелся смотреть, что там да как. Натянул футболку и джинсы и босиком отправился наводить общественный порядок.
Глядь, дверь Анькиной хаты нараспашку. Посреди коридора батя в уматину пьяный стоял, лупцевал жену по правому боку. Выговаривал ей что-то, а позади него, скрючившись в три погибели, малая сидела, и от рассеченной скулы к губам стекала тоненькая струйка крови. Она в сознании, но взгляд мутный и такой страх в нем, животный, нечеловеческий, что у меня в груди защемило от жалости.
Вмиг озверел. Какому вообще мужику в голову приходит идея детей лупцевать? Батю с двух ударов спать укладываю. Жена верещала, бросалась на него сверху, защищала. Идиотка.
Пошёл Аньку проведать и только взгромоздил её на руки, как тут же бросить захотелось и назад вернуться да наподдать козлу хорошенько.
Она жаловалась, что отец бил её ногой в живот и кулаком по лицу, говорила путанно, а понимал я ещё хуже от задравшей внутри голову ярости. Мне захотелось утащить её к себе, спрятать от всего мира и долго-долго оберегать. Совершенно глупое желание, но оно вдруг возникло с пугающей ясностью.
Пока ухаживал за ней, обрабатывал рану на щеке и осматривал живот, думал, как это чертовски извращенно со стороны природы, вылепить восхитительно женственное тело из маленькой девочки.
И сколько ещё таких случайно неслучайных встреч у нас было? Сбиться со счета можно. Я, дурак, конечно, маху первым дал, когда позволил ей что-то вроде дружбы между нами напридумывать. От нечего делать завёл диалог о каком-то фильме, слово за слово разговорились, и вот уже таскал ей диски с кино, слушал хвалебные речи о перипетиях сюжета да превосходной актерской игре. И понимал, что девочка вовсе не глупа. Литературные отсылки делала, размышлять пыталась, философствовать. И это в её-то возрасте.
Потом поймал её за курением. Пожурить захотелось, жизни научить, чтобы не травилась всякой гадостью. Ждал, что присмиреет вмиг, а она коготки показала. И ох как эти коготки мне захотелось на своей спине ощутить, прям звериное желание проснулось.
Пятнадцать, ей всего пятнадцать, твердил тогда себе, а чувствовал наоборот: словно я пацан желторотый и женщины отродясь не видал. Запах её, вкус кожи и дерзкий язычок — это что-то противозаконное во всех смыслах.
Потом, помнится, с бабой меня увидала. Да, приключился однажды такой конфуз. Встретилась мне не одноразовая, к каким привык, словно бы настоящая, интересная. Пару месяцев спустя понял катастрофический масштаб своего заблуждения, ну да это к делу не относится. Важно другое, в тот день мы с малой поговорили и пришли к некоему консенсусу, мол, ничего между нами не будет, пока она школу не закончит.
Я нарочно никаких временных рамок не ставил. Одиннадцать классов это будет или девять, значения не имело. На шестнадцатом году жизни я мог делать с ней что угодно, разумеется, в рамках взаимного согласия, и без оглядки на закон о совращении малолетних. Только вначале мне хотелось, чтобы она хотя бы невзначай посмотрела на сверстников. В самом деле, ну чего изображать собаку на сене? Я ничего к ней не чувствую, кроме воспламеняющей похоти, а она пускай направит свои надуманные чувства в верное русло. Отправил её бегать на свиданки с ровесниками. И вроде как отлегло. Чуть не героем себя почувствовал. Ай да Андрюха, ай да славный малый!
Этот образ продержался на мне до мая месяца, потом сдулся, как проколотая шина. Медленно и с шипением.
Анька послушалась моего совета, отыскала себе воздыхателя. Да это и неудивительно с такой сочной фигурой и миловидным личиком. Будь я её ровесником, давно бы уже нашёл дорогу к тому, что у неё под одеждой. Застукал их по чистой случайности. Стояли у подъезда, миловались, хихикали, как пара школьников (епт, они и есть школьники). На парня смотрел исподлобья и категорически он мне не нравился. Длинный, щуплый, несуразный. Руки свои к малой тянул, а мне их переломать до последней косточки хотелось. И вареники свои разлепил, чтоб целовать ими мою девочку. Мою? Да нет же… И всё-таки мою. Потому как в глазах потемнело от одной мысли, что Анька с этим молокососом на моих глазах обжиматься станет. Прервал их тогда, не сдержался. Да, я урод и собственник, спасибо, что подмечаете очевидное.
И снова нас судьбинушка столкнула. Вряд ли у малой хватило ума целый спектакль устроить, нарочно ключ обломить и меня дожидаться. Не самый проверенный вариант. Помог ей тогда и внезапно накрыло грёбаным первобытным инстинктом. Втемяшилось мне в голову показать ей, чья она и каково это с мужиком целоваться, а не с прыщавым недорослем.
Крышу снесло ураганом. Если бы малая в пылу наслаждения не врубила
