class="p1">Несколько секунд смотрю на погасший экран и не двигаюсь. Просто сижу в своем кабинете, строгом черном платье, которое утром выбирала так долго, как последняя дурочка, и думаю о том, что мужчины — удивительные существа. Одни давят, другие пугаются, третьи советуют помириться с тем, кто тебя уничтожает, потому что так всем будет удобнее.
Всем, кроме меня.
Телефон снова вибрирует.
На этот раз пишет Андрей:
“Нужно встретиться. Сегодня. Это важно”.
Смотрю на сообщение, и вместо тепла, которое еще несколько дней назад разливалось внутри от одного его имени, чувствую только раздражение. Острый, нервный укол куда-то под кожу. Еще один мужчина. Еще одно “нужно”. Еще один человек, который решил, что имеет право врываться в мой день и говорить, что мне делать.
Да что же это такое.
Надоело.
Правда надоело.
Почему женщины в этом мире настолько незащищены? Почему стоит какому-нибудь козлу с деньгами, связями и причиндалами между ног решить, что он обижен, как вокруг него тут же выстраивается целая система поддержки? Все бегут, суетятся, отказываются от договоров, советуют “помириться”, “не нарываться”, “быть мудрее”. А женщине что остается? Улыбаться? Извиняться? Подставлять шею, чтобы по ней удобнее было пройтись?
Сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают болеть.
Не могу заставить себя ответить Андрею. Не сейчас. Потому что если напишу, сорвусь. А срываться на нем несправедливо. Наверное. Хотя кто его знает. Может, он тоже хочет контролировать. Может, тоже считает, что лучше меня понимает, как спасать мою жизнь, мой бизнес, мою чертову репутацию.
Кладу телефон экраном вниз и заставляю себя вернуться к работе.
День превращается в сплошной ком нервов.
Один поставщик внезапно меняет условия по уже подписанному договору. Второй сообщает, что поставка задержится на неопределенный срок, хотя еще вчера “все было на складе”. Третий клиент просит паузу, потому что “сейчас не лучшее время начинать ремонт”. Четвертый просто не берет трубку.
И каждый раз, когда я выхожу из кабинета, ловлю на себе взгляды сотрудников.
Лена смотрит с жалостью и надеждой одновременно. Мария — зло, по-боевому, будто готова прямо сейчас взять линейку, планшет и пойти бить Дмитрия по голове. Молодой визуализатор Костя делает вид, что очень увлечен монитором, но я прекрасно вижу, как он быстро сворачивает открытую вкладку с вакансиями.
Последнее бьет по мне сильнее всего.
Переживаю не из-за отмененных договоров, не из-за сорванных поставок, не из-за мерзкого Дмитрия, который, похоже, решил доказать, что может раздавить меня одной рукой, а из-за взглядов людей, которые на меня работают, а которым я плачу зарплату, которые аренду оплачивают, детей кормят, кредиты закрывают. Мои сотрудники смотрят на меня и ждут, что я что-нибудь сделаю.
А я не знаю, что делать.
Внутри становится пусто и холодно.
К вечеру в голове крутятся уже не мысли, а появляется какой-то мелкий стеклянный песок. Он скребет изнутри, мешает дышать, резь оседает за глазами. Сижу в кабинете, глядя на таблицу расходов, и понимаю, что если еще два крупных клиента уйдут, придется резать премии. Потом — сокращать людей. Потом — закрывать часть проектов.
Нет.
Нет, черт побери.
Я не позволю.
Телефон снова вибрирует.
На экране появляется имя бывшего мужа.
Читаю его сообщение:
“Время почти вышло. Дмитрий ждет ответ. Ты решила?”
Смотрю на сообщение долго. Так долго, что экран гаснет. Потом загорается снова, потому что я касаюсь его пальцем.
В груди все стягивает.
Перед глазами всплывает лицо бывшего в парке. Его тяжелый взгляд. Его слова про мою фирму. Про то, что на кону все, что осталось после нашего развода. Все, что я построила после того, как моя жизнь развалилась, как гнилой дом без фундамента.
Гордость шипит внутри, требует послать их обоих. Дмитрия. Льва. Всех клиентов, которые испугались. Всех мужчин, которые решили, что имеют право играть моей жизнью.
Вот только рядом с гордостью стоит другая правда.
Если я сейчас упрямо откажусь, последствия разгребать буду не только я. Пострадает Лена. Мария. Костя. Поставщики. Подрядчики. Люди, которые верили мне и моей фирме.
И что, моя гордость стоит их жизни?
Нет.
Горло сжимает так сильно, что приходится сделать несколько коротких вдохов. Пальцы дрожат, когда открываю чат с бывшим мужем.
Печатаю.
Стираю.
Снова печатаю.
“Да. Я согласна извиниться.”
Смотрю на эти слова и чувствую, будто сама себе в лицо плюнула.
Но отправляю.
Потому что моя гордость не стоит того, чтобы сломать множество жизней. И не стоит того, чтобы потерять все, что я когда-либо строила.
Глава 35
На свидание с Дмитрием я собираюсь так, будто иду не в дорогой ресторан, а на собственную казнь.
И, если честно, разница не такая уж большая.
Перед шкафом стою минут двадцать, перебирая платья, костюмы, блузки и каждый раз раздраженно отбрасывая вещь обратно. Красивое — нет. Слишком женственное — тем более нет. Я не собираюсь выглядеть так, будто старалась для этого кобеля. Не собираюсь давать Дмитрию ни одного лишнего повода думать, что он хоть на миллиметр меня прогнул.
В итоге выбираю серые брюки прямого кроя, черную водолазку под горло и длинный пиджак, который делает фигуру почти строгой, почти закрытой, почти невзрачной. Волосы собираю в низкий пучок. Макияж минимальный — тон, тушь, бальзам для губ. Никаких украшений, кроме тонких часов на запястье.
Смотрю на себя в зеркало и киваю.
Выгляжу идеально.
Не красивая. Не доступная. Не сломленная. Просто женщина, которая пришла забрать обратно свою жизнь, пусть даже для этого придется один вечер сидеть напротив человека, от которого выворачивает.
Такси везет меня через вечерний город, а я все время смотрю в окно, пытаясь дышать ровно. Фары размазываются по мокрому стеклу, улицы текут мимо темными полосами, люди спешат по своим делам, и почему-то хочется им позавидовать. У них, наверное, обычный вечер. У кого-то ужин, у кого-то кино, у кого-то ребенок не хочет делать уроки. А у меня — свидание с мерзавцем, перед которым я должна публично извиниться за то, что не позволила ему себя унизить.
Какая прелесть.
Ресторан оказывается именно таким, каким я его представляла.
Дорогой. Тихий. Слишком уединенный.
Темный фасад, мягкий свет у входа, тяжелые двери, услужливый администратор в черном костюме. Внутри пахнет дорогим вином, воском, мясом на гриле и чужими деньгами. Зал почти пустой. Нет, не почти. Пустой полностью. Накрыт только один столик в глубине, у панорамного окна, за которым мерцает ночной город.
И я сразу понимаю: ресторан закрыли под эту встречу.
Ну конечно.
Дмитрий хочет спектакль, но без
