в ответ Дарья.
Рынок с утра бурлил жизнью. Воздух пропитался ароматом свежего хлеба, торговцы громко зазывали покупателей. Как и везде, здесь преобладали женщины — закупка провизии традиционно лежала на их плечах, тогда как мужчины возились с лошадьми у повозок. Погода была теплой, как и в предыдущие дни, — за все время лишь единожды прошел освежающий дождик.
Дарья помогала хозяйке нести корзину, куда та складывала покупки. Когда овощи заполнили корзину до краев, юркий мальчишка внезапно выхватил кошелек хозяйки и бросился бежать. Не раздумывая, Дарья поставила корзину у ее ног и помчалась за воришкой. Ловко петляя между людьми, она почти настигла его, когда тот резко остановился и обернулся, оскалив зубы.
Девушка уже готовилась схватить наглеца — он был младше, и она собиралась отшлепать его, как часто делала с непослушными младшими братьями. Но в этот момент из соседнего переулка высыпала шайка оборванцев. Они быстро окружили ее, угрожающе сжимая кулаки. Десяток против одного — шансов не было. Даже крик о помощи здесь бы не сработал.
Она отступила назад и наткнулась на чью-то грудь. Сердце екнуло — сейчас нападет еще один. Но вместо этого крепкие руки мягко переместили ее в сторону, а незнакомый высокий парень стремительно бросился в драку. Несмотря на численный перевес, он ловко разбрасывал нападавших, пока те не обратились в бегство.
Когда он помог ей подняться, Дарья разглядела загорелое лицо с голубыми глазами, темные растрепанные кудри. Ростом выше ее, на вид лет восемнадцать. Простой сюртук и шаровары не выдавали в нем бойца — пока не замечался шрам над правой бровью. Этот знак говорил, что драки для него не в новинку.
— Вы в порядке? — спросил он, когда последний хулиган скрылся в переулке.
— Кажется, да.
— Вот возьмите.
Незнакомец протянул ей поднятый кошелек.
— Больше не гоняйтесь за воришками. Это их уловка — заманить жертву в ловушку, обобрать до нитки и избить. Давайте я провожу вас до площади.
— Спасибо большое, — ответила Дарья. — Как вас зовут? — Здесь я просто парень. А на родине меня звали Карлом. — Прямо как королей!
— Не знаю. Родителей не помню. Я здесь чужой, как и вы. Работу ищу.
— Значит, вы много где бывали? — оживилась Дарья. — Может, слышали о землях, где живут колдуны? Мне туда нужно — это мой шанс вернуться домой.
Карл нахмурился:
— Не каждый оттуда возвращается. Дорога опасная — можно и лягушкой стать, и голову сложить. Да и мне там появляться нельзя — в соседнем королевстве меня в краже королевских коней обвиняют. А ваши светлые волосы слишком заметны.
— Жаль, что у меня мало денег, — вздохнула Дарья. — Я бы щедро заплатила за проводника. Волосы-то можно и сажей вымазать… А дома у меня все — родные, друзья. Там гораздо лучше.
— А где твой дом?
Карл внимательно слушал, как она с теплотой описывала родные края.
— Ладно, — кивнул он. — Провожу тебя к колдунам, но с условием: когда найдешь способ вернуться — берешь меня с собой. В этих краях мне тоже нечего делать.
— Договорились, — без раздумий согласилась Дарья.
Они покинули шумный рынок, и девушка привела нового знакомого к дому, где работала прачкой.
— Здесь я временно живу. Скажешь — и сразу двинемся в путь.
— Дня через три буду готов. Нужно раздобыть теплую одежду и провизию.
Ровно через три дня Карл появился во дворе как раз в разгар стирки. Дарья стояла по колено в мыльной воде, выполаскивая грубые солдатские мундиры. Мокрые волосы прилипли к щекам, руки покраснели.
— Привет. Неплохо справляешься.
— Спасибо, но стирать умеют все.
— Ладно, я по делу. Все готово к пути. Хозяйка отпустит?
— Отпустит. Она так благодарна за спасенный кошелек, что даже деньги дала.
— Деньги пригодятся до границы. У колдунов они не в ходу. Завтра на рассвете выходим. Нужна крепкая обувь. Лапти не выдержат. Впереди камни и бездорожье.
Карл вынул из котомки кожаную обувь и приложил к ее ноге.
— В самый раз. Подойдут. Наденешь их.
— Спасибо.
— До завтра.
Глава 3
На рассвете, как и обещал, Карл постучал в ворота. Дарья уже ждала его — привыкла вставать рано. Его новый облик ее удивил: круглая шляпа, темный плащ, посох в руке — он больше походил на странника, чем на того парня, что защитил ее на рынке. Девушка тоже оделась теплее, взяла провизию в корзинке, и они отправились в путь.
Карл шел первым, Дарья — следом, стараясь не отставать. Делали редкие привалы. Некоторые деревни проходили спокойно, но одну пришлось обогнуть. Подойдя в полдень за водой, они увидели панику — люди хватали детей и бежали в лес. Между домов рыскали вооруженные всадники.
— Сбор дани или грабеж, — шепнул Карл. — Могут и в рабство забрать. Уйдем окольными тропами, пока не заметили.
Обойдя опасное место лесом, они остановились передохнуть. Из кустов вышел рыжий кот и стал тереться о ноги. Дарья угостила его хлебом — мяса не было. Кот съел все и исчез, но у следующей деревни у реки появился вновь — видимо, шел за ними все это время.
— Тяжело ему будет идти дальше, — заметил Карл, наблюдая за котом. — Местность впереди сложная. Может, здесь останется — мышей ловить.
Деревня оказалась тихой. Они попросились на ночлег у местной хозяйки. Та сразу пригласила в дом:
— Что ж вы — в сарае ночевать будете? У меня места хватает. В деревне-то почти никого не осталось — кто в город уехал, кто на службе, кто в мир иной ушел. Вот и мельник недавно умер — теперь муку некому молоть. Да и поломалась мельница-то. Зерно есть, а хлеба нет. Зато молока вдоволь — хоть и пропадает зря.
Она угостила их картошкой в мундирах и парным молоком. Кот с удовольствием лакал сметану, вымазав всю морду. Дарья вытерла ему нос и рассказала хозяйке, как дома делала творог и сыр.
Сказав «спасибо», Карл прошептал Дарье на ухо:
— Надо отблагодарить хозяйку за ночлег и еду. Один день не сыграет роли. Останемся — я завтра мельницу посмотрю.
Хозяйка постелила им взбитую перину, а сама ушла в соседнюю комнату. Как приятно было растянуться на мягкой постели после ночевок на земле! Дарья вспомнила родной дом, родителей, братьев и сестер. Под мурлыканье кота, свернувшегося у кровати, она быстро уснула.
На рассвете, когда первые солнечные лучи проникли в окно, Карл отправился к реке. На берегу стояла деревянная мельница с громадным колесом. Быстрое течение огибало большие лопасти, которые должны приводить в движение жернова.
Мельница стояла в безмолвии.
