что течёт в крови каждого байкера.
— Не хочешь после заглянуть в парикмахерскую? — поинтересовалась Молния, просовывая голову в примерочную.
— Нет, кардинальных перемен я не хочу.
— А зря. Я бы рекомендовала тебе остричь волосы, чтобы открыть лицо, и добавить чуть больше красок в макияж. Гарантирую, что Демон не устоит.
Алина с сомнением посмотрела на байкершу. Она вовсе не ставила цели свести кого-то с ума, а уж растрачивать силы на столь угрюмого типа, как Демьянов, и вовсе не хотелось. Перед ним хоть голышом носись, хоть колесом крутись — без толку.
Нынче в обед они проснулись в одной кровати. Её рука обнимала его плечо, кончик носа утыкался в шею, но разве это взволновало бессердечного мужлана? Как бы не так. Он выпутался из её рук, брезгливо отер шею и поспешил на кухню за порцией свежего кофе.
— Я подумаю над твоими словами, — лживо пообещала Лиса. — Кстати, а как ты попала в клуб?
Молния безмерно удивилась.
— Почему ты вдруг решила спросить?
— Просто стало любопытно. Если не хочешь, не отвечай.
— Не хочу. Это слишком личное, не находишь?
Алина пожала плечами, соглашаясь. Начала снимать с себя экипировку, но синеволосая подруга остановила.
— Оставь! Тебе идёт, погоди, я только бирки срежу, — она умчалась к прилавку, затем вернулась с ножницами.
— Постой, надо ведь вначале оплатить!
— За счёт заведения, — беспечно махнула рукой Молния и подошла сзади, чтобы отстричь этикетку.
Лиса подняла локоны, Молния отдернула жёсткий ворот кожаной куртки и нечаянно коснулась шеи, где заканчивалась граница роста волос.
Именно в этот момент произошло сразу несколько событий. Со звонком колокольчика в магазин вошли трое мужчин в потрёпанных армейских костюмах цвета хаки. Алину накрыло волной очередного красочного видения. А рыжая продавщица тоненько взвизгнула при виде сомнительных покупателей и мышью юркнула за прилавок, где трусливо забралась под стол.
Эпизод из прошлого молнии походил на бездарно смонтированный ролик: куцые обрывки действий сменялись так быстро и часто, что понять увиденное не представлялось возможным. Многократно повторялось имя Поля. Голос мужской, ласкающий, сладостный, но при этом от его звучания по телу мчались табуны мурашек, словно обладатель тягучего тембра таил в себе угрозу.
Потом Алина увидела перед собой какую-то тесную каморку. В носу засвербело от запаха хлорки и густого химического аромата какой-то дешёвой отдушки. Дыхание было затруднено, слёзы ручьем лились по щекам, а низ живота раздирало острой болью. И ещё слышался некий монотонный звук, не то включенного пылесоса, не то работающего чайника. Мерзкий звук, от которого душу выворачивало наизнанку. Затем наступила темнота.
Лиса почувствовала, как задыхается. Она — вернее Молния, ведь это её воспоминания пропускала через себя Алина, — лежала лицом вниз. Бёдра упирались во что-то твёрдое, колени саднило от стояния на холодном полу. И вновь повторились все те ощущения из каморки, что были ранее. Острая резь в области живота. Пыхтение какого-то прибора. Что-то колючее впивалось в бок, грозя проткнуть кожу насквозь.
«Поля, моя Полечка, сладкая девочка».
Алину затошнило. Хоть и с опозданием, она начала понимать происходящее. Уяснила, наконец, откуда взялись боль и отвращение.
— Ты куда так быстро, цыпочка?
— Влас, а тут ещё две курочки, ты глянь!
— Чур моя вон та кошечка в кабинке. Прёт меня по брюнеткам.
Лиса насилу вырвалась из дурмана ужасных видений и заставила себя вернуться в реальность. Троица, вошедшая в магазин за секунду до начала пугающего видеоряда, разбрелась по торговому залу. На первый взгляд они казались одинаковыми, словно выращенные в инкубаторе, но присмотревшись, Алина начала подмечать различия.
Любитель брюнеток надвигался на неё с похотливой улыбкой на одутловатом лице. Жабьи глаза навыкате и прилизанная макушка с копной редких и блестящих от жира волос венчали облик весьма неприятного типа.
Второй, не сводя глаз с Молнии, крадучись шёл в сторону стола с временными татуировками. Над ремнем в такт шагам раскачивалось объёмистое брюшко.
Третий, самый грузный на вид, потирая ладони, перекинулся через прилавок и громко заржал.
— Попалась, цыпонька!
Рыжая продавщица взвыла. Алина всем телом повернулась к типу с жабьими глазами, неосознанно приняла боевую стойку и приготовилась дать серьезный отпор.
— Влас, кончай шутить, — послышался надменный возглас Молнии. Обращалась она к своему пузатому преследователю. — Лог тебе уши отрежет за такие фокусы.
— Может и так, но вначале я хорошенько позабавлюсь. Например, с твоими дырочками. Как тебе план, сучка?
— Херня, как и твой трёп. Я вас троих одной левой отделаю, если сейчас же не свалите. А той макарониной, которой ты меня пугать вздумал, даже замочную скважину не позабавить.
— Ути какие мы грозные, лапуль, — Жаба показал Алине «козу» и сбавил шаг, наслаждаясь непониманием на лице девушки.
Где-то за его спиной громко взвизгнула Рыжая.
— Нет, нет, не надо! Уберите нож, прошу!
— Грот, не переборщи там! — властно гаркнул тот, кого звали Власом. — Вдруг эта рыжая...
Он не договорил, послышался звук смачного удара. Молния схватила с ближайшей подставки мотоциклетный шлем и со всего маху огрела им Власа по голове, метя в ухо.
Одновременно с этим Жаба, растопырив руки, кинулся на Алину. Та настолько опешила, что даже не подумала вырваться из тесной ловушки примерочной кабинки. Происходящего она не понимала. Однако же недели тренировок с Демоном не прошли даром. Тело реагировало раньше мозга.
Юркнув в самый дальний угол, она легко ушла от захвата. Лапы мерзавца чиркнули воздух у её лица. Он неправильно рассчитал разделяющее их расстояние, а потому потерял равновесие и чуть завалился вперёд. Алина ударила его локтем по позвоночнику, жёстко, выкладывая вес своего тела — всё, как учил Демон.
Жаба рухнул на пол, попытался ухватить её за лодыжки. Она отпихнула его руку мыском ботинка, а на пальцы другой опустила тяжёлую подошву, с усилием надавила. Мужик взвыл от боли и матом выдал не самое лестное прозвище, придуманное для Алины. Она поспешила выбраться из угла, наступила на спину распростёртому на полу противнику и в мановение ока оказалась позади.
Послышалась бравая поступь шагов — это по подвальной лестнице на первый этаж взбежало сразу несколько мужчин. Лиса с облегчением узнала в одном из спасителей Вулкана, грудь которого украшал донельзя милый фартук в цветочек.
— Случилось чего? — пробасил он, бестолково глядя на Лису. Затем перевёл взгляд на расплющенного на полу мужика, витиевато выругался, а потом и вовсе пошёл багровыми пятнами.
Навстречу ему, всё ещё держа в руке шлем, которым отбивалась от Власа, гордо шествовала Молния. Из разбитого носа у неё сочилась кровь. Глаза метали раскалённые добела всполохи чистой ярости.
Четверо других из подмоги (двоих из них Алина уже
