в действительности он работает. Однако его попытки рассказать о блоге и о курсах не встретили понимания. В конце концов он сдался и сказал, что преподает. Это ее более чем удовлетворило. Но потом у нее возник вопрос о его личной жизни.
Время от времени Андреа ловила его обреченный взгляд в зеркале заднего вида. Она подбадривала Алекса как могла, но некоторые вещи были вне ее власти.
В ресторане фокус внимания сместился на жениха и невесту, и Андреа смогла выдохнуть спокойно. На мероприятии были только ближайшие родственники и друзья, задействованные непосредственно в организации. И это было хорошо, учитывая, что, кроме матери, Алекса и жениха с невестой, она никого не знала.
Зато никто не знал и ее. А значит, никому не будет до нее дела. Единственное, что ее огорчало – Алекс сидел практически на противоположной стороне стола. Хотя это не мешало ей любоваться им. Слушать, как он говорит и смеется. Ловить его жесты и взгляды и мечтать, мечтать.
То, что произошло между ними вчера вечером и еще дважды сегодня утром, было прекрасно. Но Андреа этого мало. Физическое влечение нельзя сравнить с влечением душевным. Повторное появление Алекса в ее жизни будто пробудило Андреа ото сна. Расставаться с ним даже на время не хотелось. И пока что не требовалось.
О том, что будет после свадьбы, она старалась не думать. Попросту не могла себя заставить. Пусть у нее останутся эти несколько дней, не омраченные тревогой и сомнениями.
– Я выяснила, он не женат, – доверительно сообщила ей мама, понизив голос, словно Андреа не была свидетелем разговора в машине. – Посмотри, он целый день глаз с тебя не сводит. Представить вас друг другу?
– Да мы вроде бы знакомы, – ответила Андреа.
– Тогда в чем дело? Поговори с ним!
А репетиция продолжалась, и близкие зачитывали тосты. Андреа, как и обещала, импровизировала. Тост Алекса всеобщим голосованием решено было полностью переделать. Не то чтобы он из-за этого расстроился.
Поскольку отец Эммы и Андреа отсутствовал, многие части свадьбы, вроде танца невесты с ее отцом, необходимо было изменить, исправить программу поздравлений. Вся эта суматоха заняла времени больше, чем Андреа рассчитывала, и закончилась ближе к вечеру.
Эмма перехватила ее, когда приглашенные на репетицию начали расходиться.
– Я сказала маме, что пробегусь с тобой по магазинам вместо нее. И, прежде чем ты начнешь возмущаться: я не собираюсь тебе навязываться. Можешь и одна, если захочешь. Или я могла бы тебе помочь…
– Я пойду с Алексом, – оборвала ее Андреа.
На мгновение ей стало совестно, когда она увидела грустную улыбку Эммы.
Недовольно вздохнув, Андреа продолжила:
– Спасибо, что поговорила с мамой.
– Да не за что. На то и нужны сестры… – Эмма явно собиралась еще что-то добавить, но сумела сдержаться. – Консультант из Алекса – так себе. Если передумаешь и тебе понадобится помощь, позвони.
– Если тебе понадобится помощь, позвони, – передразнила Андреа сестру, поправила перекрутившийся шов платья и окинула свое отражение в зеркале придирчивым взглядом.
Что-то ей в платье не нравилось, но она не могла понять, что именно. Вздохнув, она покинула примерочную и встала перед Алексом. Немного развела руки в стороны и покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон.
– Что скажешь?
– Очень красиво, – восхищенно произнес он.
Андреа не сдержала разочарованного стона.
– Ты говорил то же самое про два предыдущих!
Алекс взмахнул рукой.
– Они все были красивыми. И шли тебе.
Андреа устало опустилась на кушетку рядом с ним и положила голову ему на плечо.
– Ты мне не помогаешь, – вздохнула она.
Алекс потерся щекой о ее макушку и сказал со сквозящей в голосе улыбкой:
– Боюсь, я не тот, кто тебе нужен прямо сейчас.
– Не хочу звонить Эмме, – призналась Андреа. – Но у нее хотя бы вкус есть.
– Ну, спасибо. Мне позвонить ей за тебя?
– Робин пошел в кофейню через дорогу, – сообщила Эмма первым делом, едва пересекла порог магазина. – Алекс, не хочешь составить ему компанию?
Тот пожал плечами и вопросительно посмотрел на Андреа. Ее не тянуло оставаться с сестрой наедине, но Андреа видела, как Алекс устал. Поэтому она коротко кивнула, подписывая себе приговор.
Выпроводив Алекса, Эмма направилась прямо к стойкам с одеждой. Андреа почувствовала растущее напряжение внутри. Эмма просматривала платья, развешанные на кронштейне, время от времени прикладывая наряды к Андреа.
Сестра помалкивала и даже ни о чем не спрашивала, хотя Андреа готова была огрызаться и закатывать глаза. Возможно, в этом и был план Эммы. Дождаться, пока сестра сама заговорит. Но в таком случае она не на ту напала.
– Примерь. – Эмма протянула сестре плечики с платьем. – И, наверное, еще это. Так, подожди.
Через десять минут Андреа стояла в примерочной с кучей вещей, а Эмма придирчиво осматривала на ней каждую деталь наряда.
Одно платье было слишком коротко, другое слишком длинно. Какое-то оказалось чересчур неказистым, сидело мешком или чрезмерно обтягивало. Два платья вернулись на кронштейн по причине «слишком черные». Очередное – из-за некрасивой пуговицы на спине. А то, которое вроде понравилось Андреа, Эмма отмела со словами: «Как будто ты только развелась и пытаешься убедить себя, что ты еще ничего».
Андреа не поняла, что это значит. Она просто сдалась и решила плыть по течению. Даже выбирая одежду с матерью, Андреа не испытывала столько стресса, сколько испытывала сейчас. А ведь Эмма, в отличие от матери, даже не проходилась по недостаткам ее фигуры.
– Мама на тебя насела? – спросила Эмма, когда Андреа устала и перестала ожидать подвоха.
– Можно и так сказать, – вздохнула Андреа. – Мне проще общаться с ней по телефону с другого конца страны. Можно убрать трубку от уха и не слушать. Как ты все это терпишь?
– Если ее заносит, как сегодня утром со стоматологом, я стараюсь переключать ее внимание на что-то другое. Если перевести ее энергию в мирное русло, мама может здорово удивить.
Андреа повесила еще одно отвергнутое платье на дверцу примерочной.
– А когда она переходит на придирки? Я вижу ее первый день, и уже устала их игнорировать, – призналась она.
– Не игнорируй, – посоветовала Эмма. – Она учится держать себя в руках в этом плане, но, видимо, слишком перевозбудилась сегодня, когда наконец тебя увидела. Говори ей, когда она перегибает палку.
Сестра стояла, прислонившись к стене рядом с примерочной, и держала в руках ворох одежды.
– Я тоже иногда перегибаю, – продолжила она едва слышно.
Андреа сделала вид, что ничего не заметила. Хорошо, что сестра не видела выражения ее лица. Бросив беглый взгляд в зеркало, Андреа поправила волосы и покинула примерочную.
– О-оу…
– Что? – вскинулась Андреа. – Неужели
