настолько плохо?
– Нет, нет, совсем наоборот, – ответила Эмма, помотав головой. – Платье идеально. Ты только посмотри.
Эмма оказалась права. Андреа покрутилась, оглядывая себя со всех сторон. Длиной чуть выше колена, ассиметричного кроя, с одним рукавом. Оно подчеркивало ее ноги и отвлекало внимание от плоской груди.
– А ты уверена насчет цвета? – уточнила она. – Зеленый никогда мне особо не шел.
– Но не этот оттенок. Доверься мне. Подходит к цвету глаз.
– Но у меня серые глаза, – нахмурилась Андреа.
Эмма измученно вздохнула, будто услышала самую глупую вещь на свете.
– Мы его берем, – заявила она решительно. – И давай уже найдем наших мужчин. Я абсолютно вымотана.
Далеко идти не пришлось, Алекс и Робин ждали их на скамейке рядом с магазином.
Когда Андреа направилась к ним, до нее донесся обрывок слов Алекса:
– …о том, что я сказал тебе утром.
– Не переживай. Конечно, я никому не скажу, – заверил Робин.
– Не скажешь что? – уточнила Эмма, опуская руки на плечи жениху. – И что значит «никому»? Даже мне?
– Даже тебе, – ответил Робин. – Особенно тебе.
Андреа обогнула скамейку и села рядом с Алексом, заставив его сдвинуть ноги и потесниться. Он положил руку на спинку скамейки, и Андреа откинулась назад, позволяя ему себя обнять.
– Чем закончился шопинг? – поинтересовался Алекс.
– Желанием застрелиться, – мрачно пошутила Андреа. – Но платье у меня есть, спасибо Эмме.
– Скажешь спасибо завтра, когда к тебе выстроится очередь из желающих познакомиться, – ответила ей сестра.
– Я в таком случае спасибо тебе не скажу, – усмехнулся Алекс. – Что же это за платье? Мне не терпится его увидеть.
– Здесь все свои, Алекс, – заметила Эмма. – Можешь не притворятся. Мы-то знаем, что больше всего на свете тебе не терпится увидеть ее без платья.
– Эмма… – протянули Робин, Алекс и Андреа одновременно.
Та несколько раз невинно хлопнула ресницами.
– Что? Я просто называю вещи своими именами.
Они еще немного посидели вчетвером, лениво перебрасываясь шутками и колкостями разной степени приличия, пока наконец Робин и Эмма, устало трущие глаза, не вынуждены были попрощаться.
– Вы с Эммой так и не помирились? – спросил Алекс через некоторое время после того, как они с Андреа остались наедине. – Вы вроде бы даже разговаривали…
Он неопределенно пожал плечами, на его лице отображалась искренняя тревога. У Андреа что-то кольнуло внутри.
– Я не знаю. Наверное, нет. А почему ты спрашиваешь? Ты сам разве на нее не злишься?
– Немного. Не так, как ты. К счастью, она не моя сестра. Просто, в конце концов, мы все были глупыми детьми.
Андреа насупилась и скрестила руки на груди.
– Некоторые ими так и остались. И с чего вдруг ты пытаешься примирить меня с Эммой?
– С того, что вы обе переживаете.
– Так вот про что ты говорил с Робином? – догадалась Андреа. – Она замучила его этой ссорой, он – тебя, а ты решил действовать на нервы мне?
– Именно, – огрызнулся Алекс. – Ну какая же ты у меня догадливая.
Они отвернулись друг от друга, пытаясь справиться с раздражением.
– Я беспокоюсь за тебя, вот и все, – сказал Алекс уже мягче. – Ты имеешь полное право злиться на нее, но, может быть, вам обеим стало бы легче, если бы вы поговорили?
Возможно, и стало бы. Вчерашние слезы не принесли умиротворения. Ей до сих пор было грустно, и причина этой печали оказалась слишком сложна, чтобы сформулировать ее даже перед самой собой.
– Может, позже, – сказала Андреа.
– Хорошо. Помни, что я на твоей стороне.
Андреа кивнула и придвинулась к нему ближе. А поговорить придется. Хотя бы потому, что после свадьбы Эмма повезет ее домой: на другой конец страны от Ливенворта… и Алекса. Снова.
Андреа вздрогнула, когда услышала, как ее зовут по имени. И похоже, не в первый раз. Она перевела взгляд на Алекса.
– Все в порядке? Ты совсем поникла.
Андреа попыталась ободряюще улыбнуться, но улыбка получилась слабой.
– Просто подумала, что мы будем делать дальше?
Алекс свел брови и потер переносицу.
– Ну, я хотел предложить немного прогуляться. Я выпил на репетиции и за руль сегодня уже не сяду, но мы можем пройтись до моего дома пешком.
– Хорошо, – улыбнулась Андреа. – Я не против прогулки. Но я не об этом… Что будет дальше, после свадьбы? Я ведь должна уехать.
На короткое время повисло молчание, омрачавшее расслабленное настроение вечера.
– Мы что-нибудь придумаем, Андреа, – пообещал Алекс.
– Но что? – не унималась она.
– Прямо сейчас ничего не идет в голову…
Она помассировала виски.
– А мне идет. И голова взрывается из-за того, что ни один мой возможный вариант не сработает. Мне не нравится моя жизнь в Нью-Йорке, но я только начала осознавать, чего я хочу и как этого добиться. Я… я не вижу себя здесь, Алекс, сколько бы теплых воспоминаний ни было связано с Ливенвортом. А ты сможешь уехать со мной? В большой город?
Алекс потер подбородок.
– Почему бы и нет? – сказал он наконец.
– Ты же чуть не свихнулся от недели жизни в Нью-Йорке, – напомнила она. – Сказал, там живут одни мазохисты.
– Я могу потерпеть.
– Я не хочу, чтобы ты «терпел»! – Андреа прикусила губу. Ей нужно успокоиться.
Она ждала от него готового идеального решения, которого не существовало.
– Извини, – добавила она. – Встаем? Мне нужно размять ноги.
Когда они немножко прошлись, ей и правда стало легче, раскрасневшиеся щеки остыли, и появилась ясность ума. Алекс держал ее за руку и вел по дороге, которую она могла бы прошагать с закрытыми глазами.
– Все будет хорошо, – говорил он. – Я знаю, это слабое утешение, но прямо сейчас ничего больше не могу сказать. Только то, что у нас осталось несколько вечеров вместе, и я просто хотел бы провести их рядом с тобой. Сейчас вернемся домой, закажем пиццу и посмотрим что-нибудь по телевизору, если я смогу заставить его заработать. А завтра будем праздновать и ни о чем не думать. Реальный мир с реальными проблемами может подождать? Не обязательно бежать и решать все прямо сейчас.
Алекс был, конечно же, прав. Но напряжение так и не отпускало. Андреа могла лишь смириться с ним.
Она успела принять душ и переодеться в футболку Алекса, когда привезли пиццу. Телевизор был только на первом этаже, в гостиной.
Когда Андреа спустилась, Алекс пытался настроить каналы.
Андреа скинула диванные подушки на пол, положила рядом принесенные из комнаты Алекса пледы, закуталась в кокон и удобно устроилась, вытянув ноги. Снаружи кокона оставила только лицо и одну руку, чтобы доставать пиццу. Алекс с сомнением посмотрел на ее импровизированное гнездо, в его глазах застыл вопрос: «Кто
