о тумбу.
— Вера? Ты на кухне?
Этот голос. Родной, знакомый до каждой нотки. Голос, который я слышала каждое утро все наши совместно прожитые годы. Голос человека, который спал со мной в одной постели, который утешал меня, когда мне было плохо. Который всегда звучал рядом с моим.
И который восемь лет врал мне в лицо.
— Да, — отвечаю я. Голос звучит глухо, но ровно. — Я на кухне.
Несколько секунд и он появляется в дверном проеме.
С курткой нараспашку, с пакетом в руке. Улыбается. Уставший, но довольный. Воротник рубашки расстегнут, галстук ослаблен. Все как всегда, когда он возвращается с работы.
А с работы ли? Я уже в этом не уверена.
— Привет, — он подходит ко мне, наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Пахнет его одеколоном, привычным, домашним, и чем-то еще. Улицей, машиной, кофе? Я вдыхаю поглубже, пытаясь уловить ее запах. Запах той, которая родила ему ребенка, но ничего нет. — Устала? Аня спит?
— Спит, — киваю я.
Он ставит пакет на стол.
— Я тут заехал, купил тебе пирожные, которые ты любишь. Из “Север-Метрополь”. И сыр взял, с плесенью. Ты как-то говорила, что хочешь его, а я как самый лучший муж, решил тебя побаловать, — говорит он, и одновременно с этим, развязывает пакет. Достает коробку, ставит передо мной. — Будешь? Или ты уже поела и ничего не хочешь?
Я смотрю на пирожные. Мои любимые. Те самые, с малиновым конфи и нежным кремом. Он запомнил. Он специально поехал в другой конец города, чтобы купить их для меня.
— Вера? — он замечает мой взгляд. Улыбка сползает с его лица. — Что-то случилось?
Я поднимаю на него глаза. Он стоит напротив, опершись руками о спинку стула. Смотрит встревоженно, но спокойно. Пока еще спокойно. Он не знает. Она не сказала ему. Он еще думает, что всё под контролем.
— Садись, Матвей, — говорю я тихо. — Нам нужно поговорить.
Он садится напротив, заглядывает в мои глаза.
— Ты чего? На работе что-то случилось?
Я молчу. Смотрю на кружку. Пальцы осторожно гладят теплый край.
— Да. Сегодня в ресторане был настоящий хаос, — начинаю я медленно. — Поставщик перепутал заказ. Эдуард чуть не уволился. Света натворила делов с бронью. Я еле вырвалась.
Матвей кивает, но я вижу, как он напрягается. Он ждет другого. Он чувствует, что дело не в ресторане.
— А еще сегодня вечером было собрание родительского комитета. В школе. У Ани.
— Зачем? Недавно же вас собирали. Что на этот раз? Шторы надо новые купить или у учителя бумага внезапно закончилась? — недовольно фыркает он.
— Нет. Дело не в этом.
— Тогда в чем?
— У Ани в классе новенький, — продолжаю я, глядя в одну точку. — Через неделю приходит. Заодно мы решали текущие вопросы. Февро-март скоро. Надо определиться с подарками, выездами...
— Вера, — перебивает он. — Я тебе давно говорю, чтобы ты бросала этот комитет. Ни оплаты, ни пользы, одна морока. Ты и так устаешь на работе, зачем тебе эта самодеятельность?
В его голосе привычное пренебрежение. Он никогда не понимал, зачем я трачу время на школу, на чужих детей, на всю эту “мелочевку”. Для него важно только то, что приносит деньги или статус.
Я поднимаю глаза. Смотрю на него долго, внимательно.
— Ты прав, — говорю тихо. — Наверное, зря я туда хожу. Но сегодня... сегодня именно благодаря комитету, я узнала нечто очень важное.
— И что же? Что теперь на тебя перевесили и все эти поборы?
Я молчу. Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбивается. Становится рваным. Тяжелым. Слова застревают в горле. Я физически не могу их выдавить.
— Вера? — он наклоняется ближе.
Я достаю телефон. Пальцы дрожат, экран прыгает. Открываю контакт Анастасии. Протягиваю ему.
— Откуда этот абонент знает твой номер, Матвей?
Глава 5
Вера
Матвей берет мой телефон в руки с такой осторожностью, словно в нем кроется страшная опасность. Он смотрит на экран. Секунду. Две.
Я вижу, как меняется его лицо. Сначала непонимание. Потом шок. А затем мгновенная, почти неуловимая вспышка паники, которую он тут же гасит.
— Вера, это не то, что ты думаешь, — говорит он, возвращая телефон. Голос ровный, но я знаю его слишком долго, чтобы поверить этим словам. Я слышу эту фальшивую нотку спокойствия. — Я всё объясню.
— Объясни, — киваю я. — Я слушаю.
Он молчит. Смотрит в мои глаза. Ищет слабину, ищет, с какой стороны подойти.
— Это номер жены моего партнера по бизнесу, — говорит он наконец. — Кости Громова. Ты его не знаешь. Он из Новосиба. Он попросил подстраховать на случай экстренной связи. Его жена недавно здесь. Ребенок вроде куда-то сюда переводится на учебу, а он сам в разъездах. Я оставил свой номер как запасной.
