на работу. И это так по-семейному! Покачивая ребенка, жду, что меня еще раз поцелуют, и мои ожидания оправдываются. Поцелуй выходит чуть дольше, чем на кухне, немного откровеннее, чем следовало бы при свете дня. Если сейчас кто-то взглянет на меня, то по моим блестящим глазам, припухлым губам сразу догадается, чем мы только что занимались.
— До вечера, — шепчет Тимур перед выходом, быстро чмокнув в щечку меня и в макушку Алису. Я улыбаюсь, предвкушая незабываемый вечер вместе. Пусть всего на полтора-два часа, но мы будем только вдвоем.
* * *
— Красивая ты, Карина, не сомневайся! — Нина стоит на пороге гардеробной, держа на руках Алису, за ее спиной стоит любопытная Тамара.
Я еще раз окидываю себя с ног до головы оценивающим взглядом и остаюсь удовлетворенной. Спонтанный поход в магазин за новым платьем с младенцем на руках и четырехлеткой — приключение еще то, но мне удалось выполнить задание в максимально быстрые сроки. Платье нашла сразу же. Оно именно такое, как я хотела: от него невозможно оторвать взгляда, и сердце екает. Оно не слишком откровенное, все важные места прикрыты, но при этом я чувствую себя в нем очень красивой. Все мои достоинства представлены в выигрышном свете, недостатки аккуратно замаскированы. Цвет ткани радует глаз: цвет летнего солнечного неба. Самое то, когда за окном погода располагает, а дни на календаре уже близятся к сентябрю.
— Тимур падет к твоим ногам, — иронизирует Нина, при этом не скрывая своего восхищения. Как только она вспоминает своего брата, он тут же звонит мне на мобильный телефон и сообщает, что через пятнадцать минут подъедет.
— Если Алиса будет сильно капризничать, смесь в шкафу возле плиты, купила на экстренный случай. Тамару можно покормить, но не настаивай. — Нервно заправляю за ухо волосы, Нина закатывает глаза от моих наставлений, словно она не мать двоих детей, а какой-то подросток.
Я все равно переживаю, потому что впервые оставляю малышку, пусть и с лучшей тетей на свете. За Тамару как-то душа не болит, она может о себе позаботиться сама в эти два часа, в отличие от Алисы.
— Карин, расслабься. Мы позже соберемся и погуляем перед сном, когда вы вернетесь, девочки будут спать. Если Алиса не заснет, то Тамара точно, режим — это святое. Вам, сладкая парочка, нужно побыть вдвоем, — голос сестры Тимура звучит с намеком, я делаю вид, что не понимаю, о чем она. Возможно, у меня с Ниной разное представление о том, что значит, побыть вдвоем.
Еще раз напоминаю, где смесь, где влажные салфетки, где подгузники для малышки. Смотрю на часы и торопливо наношу последние штрихи к своему образу. Волосы распущены, ресницы подкрашены тушью, на губах прозрачный блеск с эффектом объема. В груди при мысли о Тимуре, о нашей встрече зашкаливает градус волнения. Впервые мы как нормальные люди идем на свидание. Странно об этом думать, потому что мы спим в одной кровати, стали близки не только мыслями, но телами, доверились друг другу. Ведем себя, как обычная семья, воспитываем двоих детей. Со стороны, глядя на нас, мало кто подумает, что я с Тимуром не в браке, а дети нам наполовину родные. Он не отец Тамары, я не мать Алисы.
Встряхнув головой, отгоняю ненужные мысли. Прохожу мимо гостиной, замечаю, что Нина включает Тамаре телевизор и сама с Алисой садится на диван. За два часа, пока мы с Тимуром будем отсутствовать, никакой катастрофы не случится.
— Я уже собирался отправить ребят из службы безопасности на твои поиски. — Тимур встречает меня возле лифтов, едва я выхожу из кабинки. Мои губы тут же трогает улыбка.
— Еле заставила себя уйти из дома. — Попадаю в крепкие объятия и получаю целомудренный поцелуй в губы. — От тебя пахнет кофе.
— Последнюю встречу проводил вне офиса, выпил кофе, поэтому сейчас ужасно голоден и готов съесть красивую девушку. — От его заигрываний у меня мурашки по всему телу и глупая улыбка становится все шире и шире. Тимур распахивает входную дверь, пропускает меня вперед и ловит сразу руку, переплетая наши пальцы. Мы подходим к машине.
— Мы поедем на машине? Я думала, ресторан рядом.
— Мы пойдем пешком, просто… — Распахивает заднюю дверку джипа и достает букет цветов. — Это тебе.
— Они красивые, но ты же утром дарил мне розы.
— Это было утром, а сейчас вечер. Обещаю тебе каждый день дарить цветы.
— Боюсь, у нас тогда не хватит ваз. Остановимся на одном букете в неделю. — Тянусь к Тимуру, забираю у него букет и целую в губы. — Спасибо. Ты делаешь меня счастливой.
— Это главное. Пошли в ресторан, я действительно голоден.
Цветы берем с собой, по дороге я то и дело утыкаюсь в них носом, вдыхая неповторимый аромат. Мы не болтаем без перерыва, прогулочным шагом идем через парк, держась за руки, как влюбленные. Ловлю себя на том, что именно сейчас, именно в эту минуту я абсолютно счастлива. И мне даже нечего себе пожелать, потому что самое необходимое у меня есть: любимый мужчина и любимые дети. Как это ни банально, но моя семья — мое богатство.
В ресторане администратор провожает нас к столику, забирает у меня букет, чтобы поставить его в вазу. Официантка приносит меню. Некоторое время я раздумываю над тем, что себе взять. Стараюсь на цены не смотреть, но каждый раз прикидываю в уме, во сколько нам обойдется этот ужин в таком не пафосном, но приличном заведении. Дешевле было бы дома поужинать. В итоге официантка принимает заказ, и как только она уходит, я улыбаюсь задумчивому Тимуру. Он протягивает руку, с готовностью вкладываю свою ладонь, сразу же сжимает ее.
— Ты красива как никогда. Сияешь.
— Платье сегодня купила, — застенчиво признаюсь, получив от него снисходительную улыбку. — С двумя детьми. Это был настоящий квест.
— Могла бы по интернету заказать с доставкой на дом. Запомни это на будущее, пользуйся этой услугой, нечего создавать себе проблемы.
— Как ты, наверное, заметил, я не могу без проблем, — осторожно напоминаю Тимуру, с чего, собственно, началось наше знакомство. Если бы не проблемы, я не стала бы подавать заявку на суррогатное материнство, не начала бы искать его, когда исчезла Милана.
— Заметил. Брат больше не объявлялся? — Карие глаза серьезно смотрят на меня. Я вопросительно приподнимаю брови. С какой стати Тимур сейчас вспомнил о Дане?
— Нет. Я с бабушкой недавно созванивалась, спрашивала ее про брата. Он ее не тревожит, не приходит, не звонит, словно исчез.
— Мне важно, чтобы он тебя не трогал. Я все
