же думаю, что у него была договоренность с тем Ником, чтобы вымогать у тебя деньги. — Уверенность Тимура заставляет меня нахмуриться. Я не согласна с этим предположением. Точнее, внутренне сопротивляюсь принять такой вариант, как возможный. Какой-никакой, но Даня мне брат, пусть и толкал вечно в неудобные, и даже страшные ситуации.
— Давай не будем о моем брате, он уже в прошлом. Милана не появлялась на горизонте после разговора? И какие у тебя планы по поводу нее?
— Хочу лишить ее прав.
— Это будет непросто, наш суд всегда на стороне матери.
— Он может с легкость стать на сторону отца, если кое-кому заплатить и предоставить доказательства наплевательского отношения к ребенку, — цинизм в голосе Тимура коробит и заставляет отвести глаза в сторону, обратить внимание на цветущие растения в горшках, стоящих на подоконнике.
— Карин, Милана не тот человек, чтобы ей сочувствовать, жалеть. Она, не моргнув глазом, опустошила семейный счет и скрылась с любовником в неизвестном направлении. Ни разу тебе не позвонила, не поинтересовалась, как ребенок, как у тебя дела, и нашла ли ты меня. Она эгоистка и думает только о себе. Видимо, деньги закончились, или решила, что при помощи дочери сможет обеспечить себе будущее.
— Меня пугает, как ты легко перешел от обожания к ненависти к некогда любимой женщине.
— Не накручивай себя, Карина. Мы были с ней связаны страстью, необузданным влечением, но никак не любовью, которую я испытываю к тебе.
— Что? — широко распахиваю глаза, не веря в услышанное. Тимур склоняет голову набок, робко улыбается, словно ему самому от такой правды не по себе.
— Я люблю тебя.
— Это шутка? — Скручиваю на коленях салфетку, нервно сглатываю. Сердце вот-вот выскочит из груди от шока.
— Я сейчас похож на шутника? Меньше всего думал сейчас шутить.
— Просто… Не ожидала. Я все время думала, что ты любишь Милану.
— К Милане у меня была не любовь, а нездоровая зависимость, страсть к манипулятору. Она прекрасно играла на моих чувствах и чувствах моей семьи.
— А ко мне любовь? — Трудно поверить сразу, что тебя не разыгрывают и не шутят, но Тимур действительно серьезен, даже слишком. Не улыбается, и глаза темнеют.
— Любовь. И я буду делать все возможное, чтобы ты меня тоже полюбила в ответ, забыв про прошлое. — Ревнивые нотки в его голосе заставляют удивиться.
Он сейчас говорит о Назаре? Странно, но в последнее время я очень редко вспоминаю о нем. Теперь, глядя на Тамару, я не замечаю, как она на него похожа, а вот привычки Тимура стали привычками дочери. Например, Тамара хмурится, как Тимур, когда над чем-то серьезным думает. Посуду стала после себя мыть, предварительно подвинув к раковине стул. Улыбается, как он, и смеется так же. Вместе могут вечером смотреть телевизор, деля одну тарелку попкорна на двоих.
— Для меня это… очень неожиданно.
— Для меня тоже. Меньше всего я ожидал, что полюблю. У меня серьезные планы на тебя, Карина, мне хотелось бы, чтобы ты их разделили со мной. Я хочу создать полноценную семью, жить вместе долго и счастливо. — Тимур достает из внутреннего кармана черную коробочку, ставит ее посередине стола и открывает. На белоснежной подушечке сверкает кольцо.
— Ты выйдешь за меня замуж? Будешь меня любить? — По Тимуру не скажешь, что он волнуется и ему важны ответы на вопросы. Только по напряженному взгляду, устремленному на меня, я понимаю, насколько сильно он переживает.
— Да. Я согласна любить не только тебя, но и наших с тобой детей. — Напрягаюсь, ожидая реакции Тимура. Для меня очень важно, чтобы любимый человек хорошо относился к Тамаре. После Глеба, когда он чуть не выкинул дочь с балкона, в моей голове крепко засела мысль: никто никогда не обидит моего ребенка.
— Я могу надеяться, что у нас с тобой будут совместные дети? — Тимур достает кольцо и берет мою руку. Задержав дыхание, наблюдаю, как дорогое украшение занимает свое место на пальце.
— Карина?
— Если все будет хорошо, я рожу тебе не только сына, но и еще одну дочь, — беспечно обещаю, не в силах отказать такому мужчине в наследниках. Никогда не мечтала о большой семье, но с ним хочется родить сына, построить дом и посадить дерево, а лучше сад, в котором мы возведем беседку, и будем летними вечерами пить чай в окружении наших детей.
Сказать, что этот вечер лучший из всех вечеров в моей жизни — ничего не сказать. Я никогда так много не улыбалась и не смеялась в компании мужчины, с которым комфортно не только разговаривать, но и молчать.
Мы откровенно рассказываем друг другу о своих планах на будущее. Тимур внимательно выслушивает мое признание о нежелании устраивать свадебное торжество на несколько дней и с размахом. Предлагает скромно расписаться в кругу близких людей. С этим предложением я сразу соглашаюсь. Когда заикаюсь о том, что мечтаю жить в доме, меня сразу же поддерживают и обещают в ближайшее время этим вопросом заняться. Разве так в жизни бывает? Или каждый получает по заслугам? Я, определенно, после всего пережитого заслуживаю такого идеального мужчину и его отношение ко мне.
— Ох, два часа пролетели незаметно, — смущенно улыбаюсь Тимуру, взглянув на часы, висящие на стене в зале.
— Нина не звонит, значит, все в порядке. — Он достает из кармана мобильный телефон, хмурится. — Черт, мобильник разрядился.
— Я мобильник не брала, но в любом случае нам уже пора, мы с тобой засиделись.
— В хорошей компании время летит незаметно. — Возле нашего стола появляется официант с переносным терминалом для оплаты. Оплатив ужин, не спеша покидаем ресторан.
— Может, заведем еще одну приятную привычку — Перед выходом мне накидывают на плечи пиджак, который хранит тепло и запах Тимура. Меня бережно обнимают за плечи. Теплый вечер располагает к прогулке.
— Какую? Сбегать на пару часов в ресторан?
— Как ты угадал?
— Потому что я сам об этом подумал. Чтобы чувства не погасли, нам нужны такие вылазки вдвоем.
Смеясь, как влюбленные подростки, держимся за руки. Меня тянет домой, и в тоже время я безумно не хочу, чтобы наш вечер заканчивался. Хочется наслаждаться каждой секундой, потому что она не повторится.
— Кажется, к нам полиция приехала, — замечает Тимур, когда мы подходим к дому. Во дворе стоят несколько машин, мужчины в форме опрашивают людей на улице.
— Интересно, что произошло? — любопытствую вслух, заходя первой в подъезд.
— Не забивай себе голову ерундой.
К сожалению, ерунда вовсе оказывается не ерундой. Именно возле нашей квартиры толпятся полицейские. Испуганно смотрю на Тимура, надеясь, что со мной жестоко играет воображение, но
