выстрела, получил свою смертельную метку. Его тело медленно осело на землю, оставляя за собой алый след.
Третий выстрел был самым точным. Призрак выждал идеальную паузу, просчитал все возможные факторы — от ветра до траектории полёта пули. Третий бодигард, самый опытный из троицы, только начал озираться и поднимать оружие, когда пуля нашла свою цель. Его глаза застыли в немом вопросе, а пальцы так и не успели сжать рукоять автомата.
Феникс, почувствовав перемену в воздухе, пустил несколько очередей в сторону «Патриотов».
Лог, всё ещё сжимая зубы, позволил себе едва заметную улыбку. План сработал.
Фюрер плашмя распластался на земле и прикрыл голову руками. Его «смелые» братья по оружию вскочили в автомобили. Почти синхронно заработали двигатели. И три минуты спустя на пустыре остались лишь Арлекины да трясущийся от страха предводитель Красноярских карателей.
Лог распорядился, чтобы раненого Вулкана перенесли во внедорожник «Лэнд Крузер». Затем медленно приблизился к фашисту и пнул ногой тощий зад, прикрытый мерзким костюмчиком.
— Как видишь, мои шавки посмелее тех сучек, которых ты набрал в свою банду. Моли дьявола, что остался жив. И запомни, наци, ещё раз твои ушлепки появятся на моей территории или хотя бы косо посмотрят в сторону моих людей — я вырежу вас всех как свиней к еб...ной матери!
Он ещё раз поднял ладонь, теперь уже полностью раскрытую с растопыренными пальцами, и решающий выстрел просвистел в нескольких сантиметрах от головы Фюрера.
Пуля вонзилась в землю и осыпала грязью и травяной крошкой прилизанную макушку гада.
— Феникс, сгружайте труп. Отчаливаем, братья!
Феникс распорядился, чтобы из джипа «Тойота» вытащили позаимствованный у Демона холодильник, в котором транспортировали тело.
Четверо бравых ребят ловко спустили рефрижератор из багажника на землю.
С шумом и гоготом Арлекины расселись по мотоциклам и умчали в ночь, оставив главаря бандиты националистов сушить штанишки.
***
Алина сладко поежилась, ощущая дуновение холодка на обнаженной ноге. Приоткрыла один глаз, увидела прямо перед собой увитый синими круговыми спиралями живот Саши, широко улыбнулась, воскрешая в памяти все волнительные подробности минувшей ночи, и принялась целовать вкусно пахнущую кожу. Нырнула языком в ямку пупка, прошлась губами вдоль полоски темных волос, убегающих вниз к...
— Продолжай, — послышался хриплый голос Демона.
Его рука легла на затылок и зарылась в волосы.
Она обхватила член рукой, погладила по всей длине. Саша с шипением выдохнул. Она ласкала его умело, каждым движением подводя к краю бездны удовольствия. Он не вмешивался, позволяя ей полностью руководить процессом, и в кои-то веки не сыпал саркастическими комментариями. Каково, а?
Спустя час они завтракали на кухне, оба не потрудились одеться — нагота более не смущала.
— А что за объявления ты хочешь расклеить? — спросила Алина, облизывая пальцы, выплаченные в клубничном джеме.
— Напечатаем что-то типа «Халтура, дорого оплачиваемая», — Саша откусил добрую половину бутерброда, жадно прожевал, наспех запил кофе, а потом взял её руку, обмакнул в джем и с каким-то театральным наслаждением стал облизывать.
Она, как завороженная, смотрела на его губы, потом переключилась на глаза, в которых плескалось если не счастье, то уж искреннее веселье точно и незаметно ущипнула себя под столом за ляжку. Это ведь всё неправда? Сон, сладкий обман, привлекательный оазис...
— Саш, а какая она — пустыня?
Он отпустил ее руку, искорки веселья испарились. Задумчиво доел тост с ветчиной и сыром, потом заговорил:
— Пустыня — это нечто особенное. Не просто пустота и песок, как многие думают. Это целый мир, со своими законами и характером. Каждый раз, когда выезжаешь на старт, чувствуешь себя как у подножия горы — никогда заранее не знаешь, взойдёшь или канешь в пропасть. Тишина такая, что можно услышать, как песчинки трутся друг о друга. И в этой тишине — ты, машина и бескрайние просторы.
Барханы напоминают волны океана. Поднимаешься на один, смотришь вперёд, а там ещё десяток таких же. И каждый подъём — это проверка на прочность. Не только техники, но и тебя самого. Тут важно держать себя в руках, не торопиться, но и не медлить.
Навигация в пустыне — отдельная история. Кажется, что всё одинаково, но опытный глаз всегда заметит нюансы. Следы на песке, направление ветра, малейшие изменения рельефа — всё это складывается в твой путеводитель. Чуть собьешься с пути — пиши пропало.
В жару тоже непросто. В кабине порой как в печи, воду бережёшь как зеницу ока. Но это часть игры. Часть того, что делает «Дакар» настоящим испытанием.
И знаешь, несмотря на все трудности, я люблю эти моменты, — Алина уловила эту оговорку, он говорил о гонках в настоящем времени, так, будто до сих пор принимал участие в командных заездах, — когда чувствуешь, как машина послушно идёт по следу, когда твой штурманский расчёт точен, а впереди — только ты и пустыня. Это словами не передать, какой-то особый огонёк внутри, который словно шепчет, что всё в твоей жизни правильно.
Пустыня не прощает ошибок, но и не пытается специально навредить. Она просто есть. И задача штурмана — научиться с ней договариваться. Уважать её силу и использовать свой опыт.
В этом и есть суть «Дакара» — не просто доехать, а сделать это с умом, с уважением к соперникам и к самой природе.
Когда он замолчал, в кухне воцарилась звенящая тишина. Алина даже вдохнуть поглубже боялась. А потом он просто взял следующий бутерброд, набил им щёки как у хомяка и шумно отхлебнул из чашки.
— А пофему ы тала фолиской? — нарочно заговорил, не успев прожевать, чтобы позабавить её своим видом.
— Почему я что? — она покатилась со смеху и обмакнула румяный оладушек в джем.
Он задрал вверх указательный палец, быстро-быстро заработал челюстями, затем повторил свой вопрос.
— Почему ты стала флористикой? Ведь очевидно же, что мозги у тебя на месте.
— А что по-твоему, цветами идут торговать только беспросветные дуры?
— Как вариант, — надменно молвил он и для наглядности поиграл бровями.
Алине захотелось заснять этот исторический момент на камеру: Демон дурачится. В Китае, наверное, разом передохли все панды.
— Не знаю, как-то само собой сложилось. После того случая на реке, учебу в универе я забросила. Долго выходила из депрессии, а когда очнулась по-настоящему, поняла, что надо что-то менять в жизни. Вот и решила пойти работать с людьми. В «Цветочный рай» брали без диплома и опыта. И мне там сразу как-то понравилось. Банальная история в общем. А ты общаешься с кем-нибудь из... прошлой жизни? С друзьями по команде или роднёй?
— Нет, — жёстко ответил он, — и не будем об этом.
