не выдержав, я схватила трубку.
— Что? — мои слова прозвучали слишком грубо, а голос хрипло и раздражённо.
В ответ раздался тяжёлый вздох. Но этот звук был таким знакомым, что сон моментально улетучился.
— Почему вы не ответили сразу? — голос Виктора звучал холодно.
Я закатила глаза. Какой нормальный человек будет названивать с самого утра? Но, конечно, Виктор — исключение. Я не могла на него злиться.
— Я спала, — всё ещё сонно пробормотала я.
— А я думал, вы ответственный руководитель. Так и будете постоянно спать?
Захотелось огрызнуться или возмутиться. Наше сотрудничество только началось, а он уже умудрялся меня вывести из себя.
— Нет. Такого больше не повторится, — сухо ответила я, глядя в потолок.
— Отлично, — его голос изменился. Кажется, он улыбнулся. — Жду до обеда черновик макета и чертежи. Удивите меня своей ответственностью.
И, не дожидаясь ответа, он отключился. Осталась только тишина и мой немой шок. Этот номер у меня не записан.
— Сменил телефон? — пробормотала я себе под нос.
Добавив его в контакты, я поднялась с кровати. Негодование куда-то испарилось, уступив место странному, незнакомому волнению. Лёгкая радость и чуть заметное замирание сердца заставили меня улыбнуться против воли. Он позвонил мне сам.
Да, разговор был странным. Но вдруг это был первый шаг? Моё внутреннее чувство подсказывало, что в наших отношениях произошла подвижка.
* * *
Я сидела в конференц-зале в Фокс Билдинг. На столе передо мной были разложены чертежи и эскизы туристического отеля в Японии, над которым мы работали с Виктором. За большим стеклянным окном вечерний город неспешно погружался в сумерки, но атмосфера в комнате накалилась до предела. Терпение заканчивалось.
— Я переработала дизайн лобби, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Добавила элементы традиционной японской эстетики, как ты просил. Посмотри, пожалуйста.
Мы перешли на неформальное общение, чтобы убрать из нашей работы излишнюю строгость и неловкость. Виктор как будто считывал меня насквозь и понимал, что так мне будет комфортнее, потому что я иногда запиналась, обращаясь к нему.
Он молча взял эскизы и начал их просматривать. Его лицо оставалось неподвижным, и я не могла уловить ни единой эмоции. Виктор всегда был загадкой для меня, а после его возвращения понимать его стало сложнее.
— Это всё ещё не то, — произнёс он холодно, положив эскизы на стол. — Слишком много древесины. Мы должны быть современными и инновационными.
Я подавила раздражение и попыталась возразить:
— Но мы же хотели вписаться в местный колорит. Древесина — ключевой элемент в японской архитектуре, она придаёт тепло и уют.
Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, скрестив руки на груди.
— Нам нужно выделяться, а не сливаться с толпой. Клиенты хотят уникальности, дерзости. Мы не можем предлагать то, что они видели тысячу раз.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Когда-то мы могли обсуждать такие вещи часами, находя компромиссы и вдохновляясь друг другом, но над такими сложными проектами мы ещё не работали вместе. Кажется, наши взгляды слишком разнились. Или же кто-то слишком упрямый, и это точно не я.
— Хорошо, — ответила я мягко. — Я могу попробовать добавить больше стекла и металла, чтобы подчеркнуть современность. Но важно сохранить баланс с традиционными элементами, иначе потеряем связь с местом.
Виктор повернулся к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль. На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.
— Баланс — это хорошо, но сейчас его нет, — ответил он чуть тише. — Дизайн должен быть смелым, а не скучным.
Внутри клокотала буря эмоций. Я вспомнила, как раньше мы легко находили общий язык. После аварии Виктор изменился. Между нами будто возникла невидимая стена. Я выкладывалась на полную, но казалось, что мои усилия уходят в пустоту.
— Может, ты точнее опишешь, что хочешь увидеть? — предложила я, стараясь говорить ровно, хотя голос слегка дрожал. — Так мы быстрее придём к общему решению.
Он обернулся ко мне, и наши глаза встретились. В этот момент я заметила в них не только раздражение, но и нечто иное — растерянность.
— Разве это не твоя работа — предлагать идеи? — произнёс он. В его голосе проскользнула нотка неопределённости. — Я не обязан всё разжёвывать.
Его слова задели, но я постаралась сохранить самообладание.
— Виктор, я ценю твою вовлечённость в проект, — сказала я максимально спокойно. — Но мы должны работать как команда. Если у тебя есть конкретные пожелания, пожалуйста, скажи. Это поможет нам создать действительно уникальный дизайн.
Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло сомнение.
— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — тихо произнёс он. — Этот проект для меня очень важен.
Я кивнула, понимая, что за его холодностью скрывается нечто большее.
— Я тоже хочу этого. Давай найдём компромисс.
Повисла пауза. Он вздохнул и, опустив взгляд на документы, пробормотал:
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы уже проходили через это. Эти споры, обсуждения… Как будто всё повторяется.
Я на мгновение замерла.
— В каком смысле? — осторожно спросила я.
Виктор пожал плечами.
— Трудно объяснить. Просто какое-то странное чувство… дежавю.
Я задержала дыхание. Неужели он начал вспоминать? Я боялась дать себе ложную надежду.
Он пристально посмотрел на меня.
— Иногда я ловлю себя на мысли, что между нами было что-то большее.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я не могла просто взять и рассказать ему правду. Он мог начать сомневаться — нужны ли ему эти отношения, если он уже ничего ко мне не чувствует? Если бы я забыла его, но помнила только плохие моменты, я бы тоже подумала дважды. Это ранило бы его так же сильно, как ранит меня сейчас. Между нами пролегала огромная пропасть.
— Виктор, многое изменилось. Пока ты не вспомнишь полностью, ты не сможешь понять, что правильно, а что нет. Когда мы делали вид, что у нас роман, это породило много ложной информации. До тебя дошли лишь её фрагменты. Постарайся не зацикливаться на них.
Он нахмурился.
— Да, врачи говорили, что мой мозг может создавать путаницу. Но почему тогда эти ощущения такие сильные?
Я колебалась, не зная, что ответить.
— Возможно, тебе нужно немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, — осторожно произнесла я.
Он отвёл взгляд, будто обдумывая мои слова. А потом снова повернулся ко мне и мягко улыбнулся.
— Роксана, спасибо за понимание.
Я лишь кивнула, прикусив губу. Меня бросало из крайности в крайность: хотелось либо накричать на него, либо разреветься и спрятаться подальше. Но едва ли он был готов увидеть мою эмоциональную сторону сейчас. Поэтому я лишь сдержанно улыбнулась в ответ.
* *
