бизнес. Всё. Закрыть вопрос по-взрослому.
Он усмехнулся без радости.
— Каина это не устроило.
Ванесса едва заметно напряглась, но взгляд остался пустым.
— Он решил, что ты — помеха, — продолжил Ринат. — И что тебя можно сломать. Я тогда подумал, что это шалость. Мальчишеская жестокость, не более.
Он замолчал, затем добавил глухо:
— Сейчас понимаю, насколько я ошибался.
Ванесса смотрела на него, не моргая. Ни дрожи в руках, ни слёз, ни крика. Только спокойная, страшная отрешённость.
— Значит, — сказала она наконец, — вы оба решили, что мной можно расплачиваться за ваши ошибки.
Ринат открыл рот, но не нашёлся с ответом. Она медленно отвела взгляд — не к Давиду, не к двери, а куда-то в сторону, сквозь него.
— Мне всё равно, — добавила она тихо. — Правда. Вы опоздали. Оба.
И в этой фразе не было вызова. Только констатация факта.
Глава 66
Ванесса медленно повела взглядом по комнате и снова вернулась к стакану с виски. Янтарная жидкость лениво колыхалась, отражая свет ламп, как будто насмехаясь. Она подпёрла щёку кулаком, чувствуя, как усталость наваливается сразу со всех сторон.
Вся её жизнь была какой-то… странной. Ломаной. Как дорога, проложенная через пень-колоду, без указателей и смысла. С бухты-барахты. Сомнительной — да, это слово подходило ближе всего. Она попыталась выстроить в голове цепочку, но мысли рассыпались, не желая складываться во что-то цельное.
Ринат Смирнов — её отец. Она чуть усмехнулась, но в этой усмешке не было ни иронии, ни злости — пустота. Значит, Каин… выходит, они сводные? Или нет? Она нахмурилась, устав разбираться в чужих грехах, в которых почему-то оказалась замешана она.
Ванесса сделала большой глоток. Горло обожгло, но даже это ощущение было каким-то приглушённым, будто сквозь вату.
Мельком, как кадр из чужого фильма, она заметила в толпе танцующих Аманду с Яном. Они смеялись, Ян что-то шептал ей на ухо, Аманда запрокидывала голову, полностью растворённая в моменте. Жизнь вокруг шла, пульсировала, двигалась — а внутри Ванессы было глухо и тихо, как в вымершем доме. Ни радости. Ни злости. Ни боли. Только давящая, вязкая пустота.
Рядом опустился Фобос. Он сделал это нарочито легко, будто не замечая её состояния, и локтем слегка задел край стола.
— Эй, — задорно сказал он, наклоняясь ближе. — Пить в одиночестве — это, конечно, красиво и драматично, но совсем не по уставу хорошей вечеринки.
Она медленно повернула к нему голову.
— А если мне сейчас не хочется быть на «хорошей вечеринке»? — спросила она без упрёка, почти без интонации.
Фобос на секунду задержал на ней взгляд. Улыбка осталась, но стала тише, мягче.
— Тогда давай будем на плохой, — сказал он. — Но не одной.
Он жестом подозвал официанта, кивнул на её стакан.
— Повторить? Или сменить артиллерию?
Ванесса посмотрела на виски, потом на свои пальцы, сжимающие стекло.
— Оставь, — тихо сказала она. — Я просто… думаю.
— Опасное занятие, — фыркнул Фобос. — Особенно сегодня.
Она едва заметно кивнула.
— У меня ощущение, — произнесла она спустя паузу, — будто всю мою жизнь кто-то играл в шахматы, а я была фигурой. Даже не ферзём. Пешкой. И то бездарно слитой.
Фобос не стал шутить. Он откинулся на спинку дивана, сцепил пальцы.
— Пешки, между прочим, иногда доходят до конца доски, — сказал он спокойно. — И тогда меняют правила игры.
Ванесса посмотрела на него впервые по-настоящему внимательно.
— Думаешь, у меня получится?
Фобос чуть усмехнулся, наклонив голову.
— Я в этом уверен, — сказал он. — Иначе Давид не был бы рядом.
Имя Давида прозвучало как якорь. Ванесса медленно выдохнула, позволяя плечам чуть опуститься.
— Тогда… — она снова взяла стакан, но уже без спешки. — Тогда давай просто посидим. Без решений. Без откровений.
— Считай, договорились, — ответил Фобос и легко стукнул своим стаканом о её. — За паузу. Иногда она нужнее любых ответов.
Стекло тихо звякнуло, и в этом звуке было больше покоя, чем во всей музыке за стеной. Ванесса сделала большой глоток, почти залпом, надеясь, что алкоголь наконец даст ей передышку. На пару секунд действительно стало легче — мышцы расслабились, шум вечеринки будто отодвинулся на шаг назад. Но мысли никуда не делись. Они просто перестали биться и начали тянуть, медленно и упрямо, как вязкая смола.
Фобос, наблюдая за ней боковым зрением, будто невзначай произнёс:
— Знаешь, формально ты сейчас можешь встать во главе клана Смирновых. Причём абсолютно законно.
Она даже не сразу поняла смысл сказанного. Потом медленно повернула к нему голову.
— Нет, — сказала сразу, без паузы. — Мне это не нужно.
— Даже не подумаешь? — приподнял бровь Фобос.
— А о чём тут думать? — она пожала плечами. — Я не управленец. Я не бизнесмен. Я просто солью чужой бизнес и сделаю только хуже. В этом нет ни смысла, ни желания.
Фобос усмехнулся, коротко хмыкнул и покачал головой.
— Ну вот, — сказал он с притворной досадой. — Значит, теперь я должен сотку Давиду.
Ванесса бросила на него быстрый взгляд.
— Ты с ним даже в такие моменты споришь на деньги?
— Особенно в такие, — спокойно ответил он, а потом добавил уже серьёзнее: — В любом случае, Давид не даст тебе всё это потерять. Даже если ты не захочешь лезть в управление, он возьмёт под контроль то, что нужно. Наследство не исчезнет. Это я тебе гарантирую.
Она снова сделала глоток, уже медленнее, чувствуя, как виски обжигает горло. И именно в этот момент её взгляд, скользящий по залу без особого интереса, вдруг зацепился за знакомую фигуру Элис. Та двигалась уверенно, будто специально шла к ним, улыбка на губах была натянутой, слишком показной. Ванесса внутренне напряглась, но не отвернулась.
— О, — протянула Элис, останавливаясь рядом и оглядывая Ванессу с головы до ног. — А вот и ты. Слышала последние новости.
— Удиви, — сухо сказала Ванесса.
— Говорят, тебя не только с «Формулы» выперли, — Элис усмехнулась, — но и Каин знатно поиздевался. Прямо полоса неудач, да?
Фобос чуть подался вперёд, но Ванесса его опередила. Она медленно повернулась к Элис, поставила стакан на стол и посмотрела ей прямо в глаза.
— Ты бы языком поосторожнее чесала, — спокойно сказала она. — А то вдруг забудешь, что тебя держали тест-гонщиком только потому, что ты трахалась с боссом. И даже это, как видишь, не спасло от увольнения.
Улыбка с лица Элис исчезла мгновенно. Глаза зло сузились, губы сжались в тонкую линию.
— Следи за словами, — прошипела она.
— Я как раз очень внимательно их выбираю, — так же ровно ответила Ванесса.
Повисло напряжение, плотное, колючее. Музыка за стеной грохотала, люди смеялись, но между ними тишина звенела сильнее любого
