был повод удерживать тебя рядом с собой.
— Ты бы тогда пытал меня?
— Только удовольствием, — хмыкает он. — Я говорил тебе, что не насильник. И девушек не обижаю. По крайней мере, таких лапочек, как ты.
— Я лапочка? — переспрашиваю и смеюсь.
— Лапочка, — отвечает он с улыбкой в голосе. — Самая лапательная из всех лапочек.
Со смехом шлепаю его по груди, а он еще сильнее прижимает меня к себе.
— Каким-то шестым чувством понял, что ты моя. Еще тогда, в клубе. Мне не сразу сказали, у кого флешка. Но я наблюдал за тобой с того самого момента, когда ты с подружками вошла в клуб. Ты слишком сильно отличалась от других девушек.
— Чем?
— Не знаю. Своей внутренней и внешней красотой. Ты… как будто излучаешь свечение. И оно слишком заметно среди посредственностей, которые тебя окружали. Поэтому моя охрана отгоняла всех парней, которые пытались приставать к тебе.
— Так вот почему даже те, кто хотел со мной потанцевать, куда-то исчезали? — догадываюсь и, подняв голову, смотрю на Дамира, а он с улыбкой кивает.
— Я организовал фейс-контроль. Ни один из этих яйценосцев его не прошел.
— О, боже, — закатываю глаза. — Зачем?
— Говорю же, я уже тогда знал, что ты моя. Родишь мне сына?
— Как-то все слишком быстро, — улыбаюсь растерянно, хотя сама еще несколько минут назад думала о таком же желании.
— Жизнь слишком коротка, чтобы размениваться на мелочи, куколка, — отвечает он и касается кончиком указательного пальца моего носа.
— Куколка? — усмехаюсь.
— Именно ее ты мне напомнила, появившись в клубе с целомудренным бантиком на волосах. Кстати, где он? Хочу, чтобы в следующий раз ты была в нашей постели голая и с тем бантиком. Ух, сколько фантазий у меня на этот счет, — добавляет Дамир и, перекатив меня на спину, нависает сверху и снова целует.
Долго. До головокружения. Пока я не соглашаюсь родить ему сына.
Эпилог
Два года спустя
— Кто моя сладкая девочка? Папина принцесса, — бормочет Дамир, и я открываю глаза.
Сонно моргаю и наконец начинаю видеть мужа, который склонился над нашей дочкой, лежащей в центре кровати.
— Ты опять принес ее к нам в кровать, — бормочу.
— Она не может спать одна, правда, малышка? — отвечает мой муж, а я усмехаюсь.
Смотрю на то, как огромный мужчина нависает над крохотным комочком и разговаривает с ней. Это так трогательно. Пробирает до слез каждый раз.
А Эльза внимательно смотрит на своего папу своими огромными черными глазами. Слушает, как будто понимает каждое слово. И улыбается беззубым ротиком, стоит ей услышать голос отца.
— Она прекрасно спит в своей кроватке, — напоминаю Дамиру.
— Видишь, принцесса, мама опять ворчит. Это все потому, что ей надо опять забеременеть. Беременная она добрая и ласковая кошечка.
— Можно подумать, я такая уж колючая, — ворчу.
— Просто тебя надо поскорее накормить, и ты опять станешь добрая.
Я улыбаюсь, а Дамир подмигивает мне.
Конечно, он утрирует.
Мой муж довольно часто говорит мне, что я какая-то неправильная жена.
За два года отношений мы поругались всего раз, и то, потому что Дамир приревновал меня к своему знакомому. А после ссоры в нашей спальне еще двое суток было жарко. Прислуга из уважения — или от страха — разбежалась. В доме никого не было.
Дамир тогда рычал на всех. Успокаивался только после секса со мной. Потом снова начинал сходить с ума, брал меня и опять приходил в чувство.
После этого мы узнали, что я беременна, и все наладилось. Муж успокоился. Но теперь иногда подкалывает меня, что я рычу на него.
— Но я не услышал возражения насчет беременности, — говорит Дамир и переводит на меня взгляд. — Неужели ты не против?
— Ты дашь мне насладиться первым ребенком? — возмущаюсь я.
— Можно наслаждаться сразу двумя. Правда, моя принцесса? — с улыбкой спрашивает дочь, а она вытягивает губы трубочкой и начинает на своем птичьем что-то лепетать.
— Вот видишь? Эльза согласна, — говорит Дамир. — Осталось дело за малым…
— Родить, — перебиваю его.
— Сначала…
— Сначала ты уже сделал, Дамир. Осталось выносить и родить.
— То есть, ты… — Его глаза вспыхивают восторгом.
— То есть, я — да, — отвечаю с улыбкой.
Мой муж встает с кровати, обходит ее. Подхватывает меня на руки и, стащив с матраса вместе с одеялом, кружит. Я хохочу, а он зацеловывает мое лицо.
— У меня будет сын!
— Может, снова дочь, — смеюсь. — Не торопись.
— На этот раз точно сын! Слышала, Эльза? У тебя будет братик!
Дамир не прогадал.
Через восемь месяцев у нас родился прекрасный малыш Тимур. Только вот глаза у него голубые, как у меня. А еще через три года на свет появился еще один сын, Руслан. Тогда Дамир собственными руками посадил дерево и сказал, что план-минимум на жизнь выполнен. Теперь он будет сосредоточен только на том, чтобы сохранить свою семью и сделать всех нас счастливыми. И каждый день успешно воплощает этот план.
