этот момент дверь открывается, и я резко разворачиваюсь.
— Босс просил передать, что в доме установлена система “умный дом”, — произносит громила. — Вы не сможете открыть окно. Пытаться разбить тоже бесполезно, потому что окна противоударные. Можете себе навредить. В ванной есть халат, полотенца, тапочки. Если нужна еда, скажите, мы принесем.
— Я не голодна, — бросаю раздраженно.
Кивнув, громила скрывается за дверью, а я иду в ванную. Что еще мне остается?
Пока моюсь в душе, то и дело поглядываю на дверь. Я, конечно, заперлась. Но таким орангутанам ничего не стоит выбить дверь и ворваться в ванную. Стараюсь закончить как можно скорее.
Надеваю белоснежный халат и возвращаюсь в комнату. На маленьком столике на колесах, стоящем возле входа, стоит ваза с фруктами, чашка и заварочный чайник. В маленькой розетке — несколько печенек.
Время уже под утро, и я чертовски голодна. Да, я соврала тому громиле. Боялась, что мне в еду подсыплют что-нибудь, и я умру, например. Кому нужны свидетели? Правда, я вроде как ничего такого и не видела, чтобы меня за это убивать. Но мало ли какие идеи могут возникнуть в голове страшного бандита.
Все же голод пересиливает страх, и я съедаю несколько печенек, запивая все это ароматным чаем. Потом забираюсь на кровать и, обняв колени, сверлю взглядом дверь.
Сна ни в одном глазу. Да и как тут уснешь, если до сих пор непонятно, что дальше будет со мной?
Сабуров сказал, что если отпустит меня, то в течение часа я буду мертва.
Пытаюсь связать в голове своего преподавателя, какую-то флешку и то, что меня подставили. Никак не вяжется. Как будто это куски разных историй, не имеющих ничего общего со мной.
А потом я вдруг вспоминаю, как Максим Романович говорил о том, что мне нужно доработать проект диплома. Потом пообещал принести флешку с похожим проектом, чтобы я посмотрела ее как образец. Но в день, когда должен был отдать мне ее, я заболела и не пришла в универ. Написала ему, что сама справлюсь. Правда, ответ от него я так и не получила…
Вскочив с кровати, начинаю нарезать круги по комнате.
Мне страшно.
Жутко от неизвестности.
Как со всем этим связан Сабуров?
Что на той флешке?
Неужели Максим Романович хотел подставить меня, отдав мне флешку?
Но самый главный вопрос, который просто сводит с ума…
Как, черт побери, теперь вырваться из всего этого?!
Подхожу к окну и долго смотрю на роскошный двор с идеальным газоном и дорожками. Они освещаются фонариками на солнечных батареях. Свет тусклый, но его достаточно, чтобы создавать уютную атмосферу.
Во двор въезжает три огромных черных джипа. Точно такие, на каком меня привезли сюда.
Они останавливаются у крыльца, и из них выходит куча мужчин в черной одежде. Один из них — Сабуров. Он поправляет свой пиджак и заходит в дом.
Сажусь на край кровати и жду, что кто-нибудь придет ко мне. Но я еще примерно час нахожусь в одиночестве.
А когда дверь в спальню распахивается, вскакиваю и сжимаю полы халата.
В дверном проеме стоит хозяин дома. На нем только повязанное на бедрах полотенце.
— Вы выяснили, что я непричастна? — спрашиваю дрожащим голосом, когда он, захлопнув за собой дверь, надвигается на меня.
— Я выяснил все, что мне было нужно, — отвечает он. — У нас с тобой незаконченное дело.
— Нет! Я не буду с вами спать!
— Отчего же, Арина? Не нравлюсь?
Нравится. Это если быть честной с самой собой.
Очень нравится. В Сабурове есть все, что привлекает женщин. Опасность, красота, обаяние, потрясающая фигура, дьявольская улыбка, пронзительный взгляд. Но мой почему-то цепляется за его широкие ладони испещренные канатами вен.
Все женщины любят красивые мужские руки, и я не исключение. А когда обращаю внимание на пальцы Сабурова и вспоминаю, что они вытворяли с моим телом… как довели меня до оргазма…
Щеки вспыхивают, и я сглатываю. Во рту пересохло, а сердце срывается в галоп.
— Нет, — произношу хрипло и качаю головой, когда Сабуров останавливается прямо передо мной.
— Да, — шепчет.
Отводит волосы в сторону и прикасается губами к моей шее.
Глава 5
— Нет, — шепчу снова, и мои глаза закатываются.
— Я не буду трахать тебя сегодня. И завтра не буду. Я сделаю это только когда ты сама попросишь. Что бы ты обо мне ни слышала, я не насилую невинных куколок.
Он произносит все это мне на ухо, лаская его своим горячим дыханием. При этом время от времени так нежно касается губами моей кожи, что она покрывается мурашками.
— Я не попрошу, — стону, когда его наглые руки развязывают пояс моего халата.
— Это мы еще посмотрим, — отзывается Сабуров и распахивает полы моего халата.
— Не надо, — прошу и пытаюсь закрыться, но он крепко удерживает ткань, не давая спрятаться от его жадного, наглого взгляда.
Хватает меня за талию и бросает на кровать. Становится на нее коленом и нависает сверху.
— Просто закрой глаза и получи удовольствие, — произносит таким голосом, что внизу живота скручивает удовольствием.
Кажется, я схожу с ума, раз позволяю ему скользить губами по моей шее вниз до груди. Он сводит своими горячими ладонями мои полушария и по очереди терзает соски своим жадным ртом. Кусает, облизывает, посасывает, а у меня от каждого этого действия стрелой удовольствия простреливает прямо в пах.
Как, черт побери, сопротивляться?!
Я не пойму, что такого делает Сабуров, что в его руках я теряю силу воли.
Вот уже мои пальцы зарываются в его короткие волосы и царапают кожу его головы, пока он спускается ниже и ниже.
— Какая красивая девочка, — бормочет, добравшись губами до моей промежности и обдавая чувствительные губки горячим дыханием.
Меня бросает в жар.
Сабуров раздвигает пальцами налитые от возбуждения лепестки и впивается в мой клитор губами. Я вскрикиваю и дергаюсь, но вторая его рука ложится на низ моего живота и пригвождает к кровати.
Язык сменяет губы, и он ласкает меня так, что в голове поселяется туман. Плотный, густой, сотканный из удовольствия, моих стонов и рычания Дамира Сабурова.
Господи! Я позволяю вылизывать себя самому страшному бандиту города!
Я даже не сопротивляюсь! Наоборот, вцепилась в его голову и выгибаюсь, подаваясь бедрами навстречу.
Мне жарко. Я мечусь по простыням в попытке хоть немного ослабить узел, стянувший низ живота. Я хочу, чтобы это прекратилось немедленно. И в то же время чтобы никогда не заканчивалось. Пусть никогда не заканчивается!
Удовольствие горячей спиралью закручивается и окружает мой позвоночник.
