для более подробной консультации. Сейчас информации мне достаточно, — улыбаюсь.
— Как скажешь. Если будут еще вопросы — обращайся.
— Обязательно, — обещаю и возвращаюсь на рабочее место.
— Полин, ты, что, телефон опять оставила? — встречает меня коллега, руководитель смежного отдела, чей стол стоит напротив моего.
Мы сидим, можно сказать, валетом.
— Да, он на зарядке. А что, звонил?
— Дважды и так по долгу не сбрасывали, что мне пришлось подходить, чтобы выключить звук — у меня зум с Китаем. Нифига не слышно из-за его трезвона, — предъявляет бурно, но без особого наезда, Наталья.
Я бы на ее месте наверняка тоже возмущалась.
— Прости, Наташ. Я сделаю потише.
В углу экрана мигает зеленый огонек — значит, зарядился, и я отключаю телефон от кабеля.
Проверяю список пропущенных — Воронцов.
Ну а кто еще такой настырный?..
Думаю, перезвонить ему или нет, и выбирать «нет». Сказать мне ему нечего. Кроме того, что дочь не хочет его видеть. Категорически и наотрез. До истерики и порчи фотографий. А эта новость из тех, что вполне может и подождать.
Да и разговаривать при коллегах не с руки — Воронцов может начать орать, а зачем мне выносить на всех наши скандалы?
Решено — позвоню из дома.
После работы забираю дочь с продленки — чаще ее забирает к себе бабушка или родители одноклассника Саши, живущие в соседнем подъезде, однако сегодня дочь осталась в школе, причем сама попросилась. Я удивилась, но после вчерашней вспышки спорить с ней не стала.
— Как прошел день? — спрашиваю в машине, пока едем до дома, и Тася охотно рассказывает, что они изучали, какую белочку рисовали и бабочку лепили.
Она выглядит спокойной и даже радостной — такой, будто и не помнит, что было вчера.
Я тоже радуюсь и неприятных разговоров не завожу.
Припарковав машину у соседнего подъезда, я забираю пакеты с продуктами с заднего сиденья. Тая сама отстегивается и вылезает из кресла. Хлопает дверью и щелкает ручкой для запирания замков — я стою рядом, и ключ в моем кармане позволяет ей это сделать.
— Мам, а ужин скоро? Я очень голодная.
— У нас еще остался суп со вчера. Если хочешь его, то поешь сразу.
— Хочу, — кивает дочь и, опережая меня, вприпрыжку бежит к подъезду.
И застывает как вкопанная. Словно там стеклянная стена.
Я не вижу, что так на нее повлияло, и ускоряю шаг.
— Тася, — зову встревоженно, но тут же слышу другой голос:
— Привет, солнышко.
Глава 9
Подлюк
— Ты, что, моя хорошая, бабулюшку не узнала? — звучит тот же голос слегка обиженно.
— Бабушка Аня приехала! — оживает Таюша и бросается вперед, в объятия свекрови, чуть не сбивая ту с ног.
Память меня не подвела, и голос я верно определила.
— Здравствуйте, Анна Степановна, — приблизившись к ним, скованно улыбаюсь.
— Здравствуй, Полиночка, — Воронцова более щедра на улыбку.
Вытягивает руку, приглашая и меня присоединиться к обнимашкам. Я принимаю приглашение и, шагнув ближе, позволяю ей себя обнять — мои руки заняты, и я лишь касаюсь ее спины выставленным локтем.
У нас с ней нормальные отношения. Были…
Не как с моей мамой, конечно, но тоже очень теплые и, главное, уважительные.
Она, в отличие от своего сына, от внучки своей не отказалась. Приезжала и на день рождения тот единственный, злополучный, и еще раз или два. Чаще бывать у нас она не может, как и мы ездить к ней — свекровь живет в Тверской области, в пригороде города Торопец, и добираться оттуда непросто. Тем более не молодому уже человеку без машины.
Да и на машине ехать по трассе шесть часов, а Тая тяжело переносит такие поездки, не может так долго сидеть привязанной в кресле, к тому же ее укачивает. Плюс мне не очень комфортно ездить в дом свекрови без Антона. Как бы хорошо она ко мне ни относилась, все же она мне чужой человек. Поэтому после развода мы с дочкой у нее ни разу не были. И она — гость нечастый, так что, получается, мы не виделись уже полгода точно.
Даже не созванивались.
Я лишь периодически отправляю ей в вотсапе фотографии Таськи с тренировок и праздников, школьные — общая рассылка бабушкам и деду. Свекровь отвечает сердечками или короткими умилительными фразами. Это все наше общение.
У меня была мысль отвезти к ней Таюшу летом на недельку, но свекровь появилась сама.
И я напрягаюсь из-за ее внезапного визита. Почему именно сейчас?..
Неужели ее Антон подослал? Хотя зачем ему? Он мог ведь явиться и сам. И, насколько помню, Анна Степановна плакалась мне в прошлый приезд, что сын и ее не балует вниманием. Забыл не только про дочь, но и про мать…
Но с тех пор прошло много времени. И сейчас, когда он вернулся, наверняка навестил ее. И вот она здесь…
Странно это все.
Совпадение? Не думаю.
— Бабулюшка, а ты мне пирожки привезла? — сходу требует дочь и теребит Воронцову за большую хозяйственную сумку.
Она страшная любительница всего мучного, а я, к сожалению, не умею — и не люблю — возиться с тестом. Блины раз в год на Масленицу и оладьи по воскресеньям — мой максимум.
— Конечно, привезла. И беляши, и с картошкой, и с рыбой. Все, что ты любишь.
Пока она перечисляет, дочь блаженно закатывает глаза и, схватив бабушку за руку, скорее тащит к подъезду.
Я понимаю, что сейчас не время задавать свекрови свои вопросы. Придется подождать, пока Тая удовлетворит свой детский аппетит.
Пока они хозяйничают на кухне, я переодеваюсь, принимаю душ и присоединяюсь к ним. Поедая чай с пирожками под Таины восторги и рассказы про школу и друзей, сама мысленно готовлюсь к разговору. Скорее всего, неприятному.
— Анна Степановна, вы к нам просто так или по делу? — начинаю, когда моя девочка, постанывая от обжорства, практически выкатывается из-за стола в сторону своей комнаты.
Смягчаю вопрос улыбкой, насколько это возможно, но и ходить вокруг да около не хочу.
Вопрос слишком важный для меня. Как и ее ответ.
Все зависит от него. Я рада принимать свекровь в гостях, если она не сговорилась с сыном и не замышляет против меня какую-нибудь пакость. Если да, я ее немедленно выставлю. Вместе с пирожками.
— Просто так… — тянет Анна
