печей, растворяли ее в воде, а затем обмывали этой водой дверные притолоки в домах. Это называлось «смывание лихорадок» – дом на весь год считался защищенным от них. Если же человек все-таки подхватывал лихорадку (вероятно, из-за происков ведьм), то лечить ее надо было под осиной, ведь это дерево вечно дрожит. С детской болезнью «испуг» боролись так: больного вели в поле, знахарка очерчивала на земле его тень, срезала дерн, переворачивала дерн землей вверх и говорила: «Когда пласт вернется как был, тогда и испуг вернется!» Распространено было лечение на мосту или под мостом, где с больного смывали болезнь, трижды окатывая его водой (о магии моста как границы потустороннего мира мы уже упоминали).
Лечение проходило более эффективно, если цвет волос знахаря совпадал с цветом волос больного. Лечение всегда было адресным (о привлекательности этого подхода мы говорили во введении); южные славяне верили, что если бы знахарь дал одинаковое лекарство двум больным, то одному оно помогло бы, а другому – нет.
Поскольку магическое слово считалось не менее, а то и более важным, чем травы, знахарское лечение было окружено рядом вербальных запретов. Категорически запрещалось благодарить знахаря и прощаться с ним по окончании ритуала – нормальные человеческие выражения прощания и благодарности превратили бы волшебные слова в обычные и уничтожили бы всю силу лечения. Если человек шел за лекарством (травами или заговоренной водой) не для себя, то на обратном пути он не должен был открывать рта, чтобы магия заклятья не вылетела из него. Возвращаясь от знахаря, ни в коем случае нельзя было оборачиваться (стандартный запрет при общении с иномирными силами, вспомним миф об Орфее).
Смерть знахаря
Знахарю, как и другим представителям мира магии, необходимо было передать свои знания, иначе смерть его могла быть мучительной (заметим, что в этом представлении психологии больше, чем мистики, – так, смерть ученого, не имеющего преемников, действительно ужасна). Большинство знахарей находили себе учеников, в противном случае знания перед смертью сплавляли по реке. О необъяснимом стуке в избе говорили, что это дух ведьмы или знахарки, которые не смогли передать свою силу.
Странник. Картина Василия Перова. 1870 г.
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственная Третьяковская галерея»
Специфических представлений о посмертной судьбе знахаря не было, имело значение только то, отождествляли ли знахаря с колдуном. Если да, то на похоронах гроб так же обсыпали маком, а труп калечили (к перечисленному ранее добавим обычай загонять шипы боярышника под ногти умершему, чтобы нейтрализовать его магическую силу и не позволить ему стать бродячим покойником). Тела знахарей, которых считали колдунами, нередко связывали перед погребением. Поскольку невежественным людям присущ страх перед знаниями, что, в свою очередь, порождает ненависть, то можно не сомневаться: чем больше реальной пользы приносил знахарь, тем выше были шансы, что его будут хоронить как колдуна.
Нищие
Существовала еще одна категория чародеев: нищие и странники. Уже из-за своего маргинального положения они воспринимались как представители потустороннего мира, поэтому от них ждали магических действий. Нищего или странника пускали жить в дом и кормили, но за это он заговаривал зубную боль, болезни глаз, бесплодие. Такие люди считались способными снять порчу с человека и скотины. Была у них еще одна весьма специфическая магическая обязанность: они помогали вдовцам и вдовам, если к тем являлась нечисть в виде умерших супругов. Легко понять, почему в этой ситуации требовалась помощь странника и не годился деревенский знахарь: о такой деликатной проблеме не следовало говорить односельчанам, чтобы избежать сплетен. Велика вероятность, что, когда человек выговаривался гостю, тоска по умершему действительно переставала его терзать. Это хороший пример того, что работающая, эффективная магия в большинстве случаев – спонтанная психотерапия.
Когда мы произносим слово «зельеварение», перед нами возникает образ профессора Снейпа (Снегга) из «Гарри Поттера». Несмотря на то что этот персонаж был изначально представлен весьма отталкивающим, он сразу же приобрел поклонников, число которых от книги к книге (и от фильма к фильму) только росло. Почему?
Первая причина – любовь современной культуры ко всему «неправильному». Мрачный, нелюдимый, некрасивый герой должен быть непривлекателен – и парадоксальным образом он привлекает именно этим! Так проявляется глобальная настроенность современной культуры на антитрадиционность, на радикальную переоценку ценностей, что, в свою очередь, является и следствием, и причиной стремительного развития современных технологий, когда вековой опыт оказывается обузой.
Внешний вид Снейпа соответствует каноническим представлениям о колдуне: нездоровый цвет кожи, крючковатый нос, сальные волосы, темные пустые глаза. Интереснее другое: на протяжении первой книги герои абсолютно во всем винят Снейпа – нередко без малейших на то оснований. Роулинг с идеальной точностью воспроизводит фольклорное отношение к ведьмам и колдунам как к источнику бед. Фактически перед нами резюме того, о чем написано в этой главе: если произошла необъяснимая неприятность – виноват тот, кто варит зелья. Твердая опора автора на фольклор оказывается ловушкой для читателей. В этом вторая причина интереса к Снейпу: не все читатели оказались столь доверчивы.
Третья причина уже изложена во введении: современная любовь горожанина к природе и желание поиграть в зельеварение (хотя бы на уровне составления травяных чаев) не позволяют воспринимать образ зельевара как негативный. А культура мрачных черных ведьм среди адептов викки и нью-эйджа стала питательной средой для любви к такому герою.
Из книги в книгу Роулинг делает Снейпа не то чтобы более положительным, но более человечным (впрочем, и сама сказка постепенно превращается в роман в духе магического реализма), то есть трансформация литературного персонажа буквально повторяет процесс развития культуры – от безликих социальных функций фольклорного сюжета к многогранному и индивидуальному образу литературы.
Глава 2. Нелюдь и нечисть… И где она обитает
Нечисть тогда и сейчас
Мы уже убедились в том, что представления о ведьмах в деревне и в городе сильно различаются. Ничуть не меньше различаются и представления о сверхъестественных существах и духах.
Что такое домовой для современного горожанина? Фигурка, изображающая волосатого старичка или лохматого мальчика (домовенка Кузю из мультика), который держит или яркий камушек, или веник, наметающий деньги, или просто пачку купюр. Зачем покупают такую фигурку? Чтобы в доме был достаток. Иными словами, домовой – это дух, обеспечивающий благополучие, причем прежде всего материальное (хотя встречаются изображения с пожеланием тепла, любви, уюта, радости, лада в семье).
Что такое домовой для традиционной культуры? Грохот за печкой, который нельзя объяснить рационально, спутанная за ночь грива лошади, тяжелый сон хозяйки («домовой давил»), любое
