что центральной установкой Мао Цзэдуна была установка на «подготовку к войне» против нашей страны. Су Юй утверждал, что Пэн Дэхуай, Линь Бяо, все противники политики Мао Цзэдуна среди военных «выступали против подготовки к войне», а Линь Бяо даже «стал позорным ренегатом и предателем нации». Что же касается «четверки», то, по словам Су Юя, она «подрывала всю работу по подготовке к войне, чтобы мы оказались абсолютно не подготовленными к агрессии со стороны империализма и социал-империализма». Говоря о конкретном содержании этой концепции, Су Юй утверждал, что «основная руководящая идея в боевых действиях нашей армии — это уничтожение живой силы противника». Су Юй отмечал, что Мао Цзэдун «разработал стратегический курс «активной обороны» — обороны, осуществляемой с целью контрнаступления и наступления. При этом «активная оборона» состоит в том, чтобы «заманивать» противника, а потом «разворачивать быстро развивающиеся наступательные действия и бои на внешних линиях для уничтожения живой силы противника».[472]
В конце мая 1978 г., в период проведения всекитайского совещания по политической работе в НОАК, утверждалось, что «ускорение модернизации обороны — это требование подготовки к войне и важное содержание возложенной на нас самой историей генеральной задачи на новый период».[473]
Таким образом, тезис о подготовке к войне против нашей страны полностью сохранялся.
В то же время вопрос об отношении к СССР подспудно постоянно беспокоил руководителей КПК. Они видели, что рядовые функционеры партии связывали действия Мао Цзэдуна, преследовавшего многих руководителей партии и государства и до «культурной революции», и во время нее, с его курсом, сначала допускавшим войну против нас, а затем ориентировавшим на неизбежность войны. Иначе говоря, вставал вопрос о целесообразности и возможности разграничения внутренних задач и внешней политики в отношении нашей страны. Во всяком случае, подспудно зрело желание и даже требование функционеров и массы членов КПК отделить ситуацию внутри партии, внутри КНР от курса на военное столкновение с нашей страной. А это требовало пересмотра этого курса в принципе или, по крайней мере, в тактическом плане.
Во время сессии ВСНП в марте 1978 г. из доклада мандатной комиссии стало ясно, что кампания реабилитации пострадавших во время «культурной революции» в провинциях Хубэй и Ляонин была истолкована на местах как признак постепенного восстановления нормальных отношений, если не дружбы, с нашей страной.[474]
Газета японских коммунистов «Акахата» в октябре 1978 г. сообщила, что в феврале 1966 г. во время встречи председателя президиума ЦК КИЯ Кендзи Миямото и Мао Цзэдуйа между ними возникли разногласия из-за отношения к СССР.[475]
Это были новые подтверждения того, что Мао Цзэдун дошел до выдвижения установки о допустимости и возможности войн против социалистических стран, против СССР и даже против других стран; в этой связи можно вспомнить о войне КНР против Вьетнама в 1979 г; тогда Дэн Сяопин, очевидно, рассматривал эзу агрессию как войну против союзника СССР.
Во время обострений борьбы внутри руководства КПК за власть возвращенцы, защищая свои позиции, хватались за идею о подготовке к войне против нашей страны; они не желали отдавать ее только Мао Цзэдуну и не желали отмежевываться от нее. Не случайно во время проведения в Пекине рабочего совещания перед 3-м пленумом ЦК КПК маршал Е Цзяньин, выступая 1 ноября 1978 г. на третьем всекитайском совещании по вопросам народной противовоздушной обороны, утверждал, что «фактор войны нарастает», что СССР «не оставил надежды покорить Китай», и призывал население КНР «активно готовиться к войне», «не есть, не спать, если эта работа ведется пассивно».
Е Цзяньин признавал, что находятся и те, кто сомневается в целесообразности «рытья туннелей», полагая, что это «наносит вред народу». Е Цзяньин отмечал, что «прежде всего надо решить возникшие у наших кадровых работников различных ступеней вопросы о том, как строить народную оборону, на какое место ставить ее, а также вопрос о том, нужно или не нужно заниматься строительством народной обороны и подготовкой к войне в процессе осуществления четырех модернизаций».
Иначе говоря, было высказано мнение о том, что вовлечение населения страны в кампанию по подготовке к войне, осуществление идеи об участии всего народа должно являться своего рода фундаментом работы по модернизации в КНР.
Е Цзяньин заявлял, что «опасность войны существует», что «обязательно надо заниматься строительством народной обороны и подготовкой к войне. Надо готовиться к войне заранее, а не тогда, когда она разразится». Он утверждал, что «когда мы подготовимся к войне, тогда советский ревизионизм и захочет напасть, да призадумается. Задают вопрос: что же делать, если мы подготовимся, а враги не нападут? Не нападут — и прекрасно. Мы как раз и надеемся на сравнительно длительный период мира для осуществления строительства… Однако если мы не подготовимся, а агрессоры нападут и мы понесем ненужные потери, то мы окажемся в положении людей, совершивших преступления перед революцией, перед историей… Если не осуществлять как должно работу по строительству народной обороны и по подготовке к войне, то мы не сможем есть, не сможем спать».
«Народная оборона, — сказал Е Цзяньин, — и подготовка к войне отвечают интересам государства и интересам народа. Это наша насущная историческая задача. Так разве правы те кадровые работники — члены коммунистической партии, которые считают, что эта работа не отвечает интересам государства и народа?»
Далее Е Цзяньин продолжал: «Народная ПВО с ее собственными важными стратегическими методами уничтожения противника в современной войне является важной составной частью курса на активную стратегическую оборону и продолжением и развитием идеи председателя Мао Цзэдуна о народной войне в современных исторических условиях. Рытье туннелей — это хороший способ, прошедший проверку практикой; он является обобщением опыта многолетних кровавых войн. Мы должны обращать серьезное внимание нарытье туннелей, должны поставить работу по строительству народной обороны, особенно инженерное строительство, на важное место».
Е Цзяньин потребовал, «как следует изучать и правильно решать вопрос о взаимоотношениях строительства народной обороны и подготовки к войне — с производством, народной обороны — с городской обороной, важных сторон — с второстепенными». Он также сказал, что «первые секретари должны взяться за строительство народной обороны лично… Мы будем иметь результаты в работе по строительству народной обороны и подготовке к войне только тогда, когда у нас будет больше тех, кто делает, и меньше тех, кто только говорит».[476]
Выступление Е Цзяньина свидетельствовало об острой борьбе в руководящих кругах партии по данному вопросу.
Е Цзяньин отстаивал позиции, зафиксированные в решениях XI съезда КПК и 1-й сессии ВСНП 5-го созыва. В то же время голос Е Цзяньина оказался в это время единственным выступлением одного из высших
