но прозвучали критические замечания в его адрес. Мао Цзэдун был низведен до положения «человека, а не бога», до уровня одного из лидеров партии, который, как и все прочие, ошибался и не был совершенен и безупречен.
Пленум признал принцип «многоголовости» руководства, в противовес прежнему принципу власти одного руководителя над всеми остальными. В этом отразилась как борьба против продолжения поклонения Мао Цзэдуну и его установкам, так и наличие ряда военно-партийных группировок, ряда деятелей, которые не желали признавать абсолютную власть кого-либо одного из живых или усопших лидеров партии.
Пленум поставил под сомнение правильность линии Мао Цзэдуна на «культурную революцию». Принципиальная оценка «культурной революции» не была дана, вынесение ее было отложено. В то же время не был повторен тезис о безусловном одобрении самой идеи «культурной революции».
В решениях пленума отразились не только нажим возвращенцев, но и сопротивление выдвиженцев линии на отказ от ряда сторон политики, проводившейся Мао Цзэдуном, пленум подтвердил, по крайней мере на словах, верность имени Мао Цзэдуна, его установкам, идеям, его внешнеполитическому курсу.
Пленум выразил несогласие с решениями по ряду персональных дел, принятыми Мао Цзэдуном как во время «культурной революции», так идо нее.
На пленуме был провозглашен принципиальный курс на полную реабилитацию всех партийных работников, необоснованно репрессированных при Мао Цзэдуне. Для проведения этой работы и контроля над ней пленум создал комиссию по проверке дисциплины ЦК КПК.
На пленуме была осуждена деятельность Кан Шэна, в частности практика, при которой создавались особые органы для преследования партийных руководителей вне рамок партийного устава и законов государства.
В целом пленум явился началом пересмотра многих сторон деятельности Мао Цзэдуна, в том числе и особенно начиная с 1966 г., то есть с «культурной революции».
Не только 3-й пленум, но и весь период до него от XI съезда КПК, характеризовался существенным изменением соотношения сил в руководстве партии и государства, а также подхода и к «культурной революции», и к деятельности Мао Цзэдуна.
С августа 1977 г. по декабрь 1978 г. в КНР быстро развивался ряд процессов.
На первый план выступила развернутая критика «четверки», ее деятельности, некоторых ее «теоретических позиций»; критике подвергались также деятельность и некоторые взгляды Линь Бяо.
В борьбу пришлось вступить находившимся в руководстве партии защитникам или выдвиженцам «культурной революции», которые стремились хотя бы в принципе отстоять тезис о «правильности» линии, осуществлявшейся во время «культурной революции».
Несмотря на это, «культурная революция» становилась предметом всеобщего и всестороннего осуждения, близилось время, когда сам этот термин будет невозможно употреблять без кавычек.
Быстрыми темпами развивался процесс пересмотра дел, реабилитации политических деятелей, которые пострадали во время правления Мао Цзэдуна, особенно в ходе «культурной революции» или во время нахождения Мао Цзэдуна у власти; были реабилитированы Пэн Дэхуай, Тао Чжу, Бо Ибо, Ян Шанкунь, Пэн Чжэнь.
Изменилась оценка деятельности Лю Шаоци, его осуждение прекратилось; готовились условия для восстановления его доброго имени.
Продолжалось восхваление Чжоу Эньлая, хотя ему перестали отводить место единственного деятеля, правильно действовавшего при Мао Цзэдуне; имя Чжоу Эньлая начали упоминать наряду с другими лидерами партии, которые иной раз оказывались даже более «мудрыми и правильными», чем Чжоу Эньлай.
Постепенно разворачивалась завуалированная критика практической и теоретической деятельности Мао Цзэдуна; по существу велась подготовка к открытой критике на очередных форумах партии его деятельности и теоретических установок.
Был поставлен вопрос о необходимости дать принципиальную оценку «культурной революции»; при этом подчеркивались ее отрицательные, с точки зрения возвращенцев, стороны.
Происходило повышение роли Дэн Сяопина и снижение роли Хуа Гофэна, который утратил возможность создавать культ своей личности.
На первый план, наряду с Дэн Сяопином, стал выдвигаться Чэнь Юнь; начала проявляться известная многоголовость руководства КПК.
При всем этом продолжалась политика, враждебная нашей стране.
Глава третья
От 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.) до 2-й сессии ВСНП 5-го созыва (июнь – июль 1979 г.)
Реабилитация деятельности отделов единого фронта и пропаганды ЦК КПК
3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва дал импульс к развитию процессов реабилитации и пересмотра дел. В первой половине 1979 г. этот процесс активизировался прежде всего в ряде центральных организаций и учреждений.
В марте была положительно оценена деятельность отдела единого фронта ЦК КПК до «культурной революции». Были восстановлены добрые имена его прежних руководителей Ли Вэйханя и Лю Бина.[478]
На состоявшемся в Пекине с 7 по 11 января совещании заведующих отделами пропаганды провинциального уровня член политбюро ЦК КПК, заведующий отделом пропаганды ЦК КПК Ху Лобан объявил о решении ЦК КПК реабилитировать работу, которая велась этим отделом в течение 17 лет до «культурной революции». Тем же решением с отдела был снят ярлык «дворца владыки ада», официально навешенный на него в первые месяцы «культурной революции».[479] Это решение, в частности, свидетельствовало о том, что предстоял пересмотр вопроса о «владыке ада», под которым с началом «культурной революции» разумели Лю Шаоци.
Главными направлениями работы, одобренными в докладе Ху Лобана, назывались курс на «ликвидацию буржуазной идеологии и утверждение пролетарской идеологии» и курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Ху Лобан заявил, что в работе отдела пропаганды до «культурной революции» «имели место и некоторые недочеты и ошибки, что было неизбежным, но главное, то есть то, что занимало в работе первое место, — были успехи». В докладе Ху Лобана, по существу, отрицалось, что в идеологической работе партии до «культурной революции» серьезное место занимало распространение так называемого «ревизионизма», а ведь именно это утверждение было ключевым в нападках «штаба» Мао Цзэдуна на Лю Шаоци и его сторонников, когда речь шла об идеологической работе в партии.
Более того, Ху Лобан подчеркнул, что отдел пропаганды уже с 1960 г. повел «мужественную принципиальную борьбу против абсурдных установок Линь Бяо и компании, прагматически подходивших к распространению и изучению идей Мао Цзэдуна»[480]
Сообщение о восстановлении доброго имени отдела пропаганды ЦК КПК, одобрение его работы означало прежде всего реабилитацию тех работников фронта идеологии, которые не перешли на позиции сторонников «культурной революции».[481]
Целесообразно отметить, что в решении о реабилитации отдела пропаганды ЦК КПК не содержалась оценка идеологической борьбы, которая велась в 1960–1970-х гг. Очевидно, что это можно было сделать лишь после решения вопросов о принципиальной оценке роли Мао Цзэдуна в истории КНР и об оценке «культурной революции».
Реабилитация отдела пропаганды означала, в частности, восстановление доброго имени его бывшего руководителя Лу Динъи, который до «культурной революции» был секретарем ЦК КПК и одновременно заведующим отделом пропаганды.[482] Лу
